Мой мир

      Давным-давно, когда молодые дриады еще наслаждались пением фениксов на заре; когда раздраженные великаны гонялись за надоедливыми красными колпаками, которые искренне заливались смехом с очередной шутки над представителями другой расы; когда каждый новый рассвет предзнаменовал спокойствие и уверенность в следующем дне - на мир обрушился густой не просветный туман.       В Шервудских лесах уже давно не было слышно: ни пения птиц срывавших сочные ягоды ежевики на лету, ни топота копыт разношерстных диких скакунов на зеленых лугах, где в тени листвы могучих дубов и орешника так любили отдыхать алконосты, плетя венки из собранных в округе вейников и зонтичной ястребинки.       В то мирное время, еще не обремененное вакуумной тишиной расползающейся на тысячи километров, небольшая стайка русалок умеренно плыла по течению неглубокой реки простирающейся в разнообразных причудливых узорах почти до самой кромки Шервудского леса. Вдруг совершенно неожиданно, почти у самого плавника замыкающей небольшое шествие чаровницы, с плеском упал серый плоский булыжник размером с кулак. -Ой! Это еще что такое?-напугано-нежели удивленно воскликнула Мирабель, самая младшая, но от того не менее привлекательная нимфа местного океанида. -Не обращай внимание дорогая, наверное очередная кикимора мхом своим подавилась глядя на нашу чешую.-даже не взгляну в ее сторону, с легкой усмешкой, что немного искривила пухлые губы-ответила Нотаниэль, бросив взгляд аквамариновых глаз в ту сторону откуда прилетел камень.       Тень, что кидала раскатная крона дерева на скрытый зарослями овраг, удачно прикрывала в своей темноте скрюченную костлявую фигуру, с нахлобученным на голову, уже местами засохшем лопуховым листом. Кикимора болотная, так сказать во всей своей красе! -Как я могу не обращать на это внимание, если она чуть не лишила меня плавника!- разгоряченно возразила обладательница прекрасного хвоста завораживающе переливающимся всеми оттенками зеленого. По мановению ее руки в сторону кикиморы устремилась тоненькая струйка воды, но так и не до летела до цели, с плеском упав обратно в воду.       Буквально в ответ на это возражение болотный дух исказил свой рот в самодовольном оскале, обнажив при этом два ряда маленьких заостренных гнилых зубов. -Прекратите немедленно, стоит ли довольство этой старой болотной тины наших ссор и криков?- бледный серо-синий плавник ударяет водную гладь распугав маленькую стайку красноперых окуней.-Мы и так уже непозволительно долго добираемся через эти опруды до главного озера, а нам еще и обратно возвращаться.- раздраженно, с выражением глубокой усталости на лице простонала самая старшая из всех собравшихся их небольшой группы, мазнув своим аквамариновым взглядом по кучке хвостов позади нее. Тем временем Кикимора разочарованно затрясла в их сторону своей сухой рукой, которую облепило облачко темного мха и развернулась в лесную чащу.       Мирабель засопела от обиды, утыкаясь курносым носом в прохладную гладь воды и быстрыми рывками прогребла под своими сестрами. Не выплывая на поверхность она устремилась в сторону старого дуба на всеобщее собрание. Это был первый раз на ее памяти, когда его проводили. От того все происходившее вокруг нее ощущалось в разы острее и водная нимфа была немного на взводе.       Неоспоримой гордостью Шервудского леса является старый дуб. Но вы ошибаетесь если подумали о дубе-майоре, которому около тысячи лет. Нет, наш дуб точно не служил убежищем для Робина Гуда и его приспешников, и года его жизни явно переваливают за три тысячи лет. Если сейчас спросить у кого-то из местных, -"Сколько же лет этому дереву?" - то все как один начнут утверждать, что возраст этого дуба старше самого нелюдимого и заносчивого в своем скверном характере колдуна здешних лесов, который обустроил для себя маленький домик неподалеку. А все от того, что каждое существо обитавшее здесь, принимало великий дуб за данность, вот мол, он всегда тут был, есть и будет.       Но они не знали, что дуб является первостепенным защитником здешних мест. Поэтому многие существа чувствуя спокойное умиротворение часто приходили к нему, чтобы просто отдохнуть под кроной в тени листвы на мягкой траве. Из-за этого старик, возраст которого выдавало его брюзжание, всегда тихо ворчал себе под нос, но все равно никого не прогонял от туда.       Среди демимасков, да и не только, давно ходили слухи, что это дерево оберегает всех жителей в своей округе и не дает злу опутать землю мраком. Правда это или нет можно было гадать не два, а то и не три века, если бы не один случай, который перевернул жизнь всех существ Шервудского леса в одно мгновение.