In the moonlight

Свежий воздух пробивал и тело, и душу, освобождал от лишних мыслей и проблем. Беззаботное детство давно растаяло под тяжким грузом общества, оставляя после себя лишь приятное послевкусие. Почему время так быстро летит? Ветер тихо шептал что-то, развивая давно позеленевшие листья. Июнь выдался теплым, но недостаточно. Хотя мальчишеской душе и такого хватит, это его последний спокойный июнь. Совсем скоро от его пребывания здесь не останется и следа. Только сырая земля сохранит воспоминания юношеской улыбки и задорного смеха. Тэхен и не вспомнит, когда в последний раз он по-настоящему улыбался, наверное, в тот день, когда впервые нашел это место. Тихое, отдаленное от привычного всем шума, что сильно давит на него. Мягкая, только недавно поросшая трава тихо шуршала под босыми ногами, пока сверчки напевали свою незамысловатую мелодию. Солнце давно скрылось за горизонтом, но луна так и не показала всей своей красоты. Подходя все ближе к обрыву, мальчик и не сомневался, что он будет не один. Привычное место терпеливо ожидало его прихода, а на небе начали проявляться звезды, сверкающие по очереди, уступая друг другу. Тревоги уже не было, странные встречи больше не пугали, а наоборот — манили. Они виделись десятки раз, каждый из них — ночью, на этом самом обрыве, в одно и тоже время. Тэхен не верил в простое совпадение, он верил в звезды, что впервые сошлись для него удачно. Уместившись рядом с черноволосым пареньком, Тэхен не промолвил не слова, протянул ему руку, с зажатым в ней подарком. Хотя, он не назвал бы это так. Скорее, просто бесполезный сувенир и, Ким уверен, уже через пять минут эта вещица полетит в бездну. — Это что? — безразлично интересуется Чонгук, не сводя взгляд с созвездий, что он терпеливо выискивал одно за другим. Стало прохладно, кожа покрылась мурашками. Чонгук не переносит холод. — Тебе, — кратко отвечает Тэхен, разжимая ладонь, позволяя вещице упасть в руку парню рядом. Маленький кусочек флюорита с криво просверленным отверстием висел на тонкой веревочке. Тэхен долго не решался отдать подарок, сильно сомневаясь в возможной реакции знакомого, но узнав, что это их последняя встреча, решился. Будь, что будет. Чонгук поднял за веревку камень на уровень своих глаз и долго всматривался в него. А после молча убрал в карман, чем удивил Тэхена. Он никогда не был сентиментальным на подобные вещи. Чонгук вообще никогда не был «кем-то», это просто Чонгук. Непонятный мальчишка, что просто появился на этом обрыве когда-то, а потом приходил каждую ночь. Их нельзя назвать друзьями, да даже знакомыми. Они абсолютно никто друг другу, просто люди, пришедшие в одно и тоже место, в одно и тоже время. Тэхен снял с плеч свой потрепанный рюкзак и кинул позади, а после лег на него. Луна взойдет не так скоро, можно подремать несколько минут. Поспать сегодня у него не было времени, с самого утра работа на ферме, учеба и прочие дела, которые на него повесили. В какой-то степени, он ненавидел этот мир, в какой-то же наоборот — восхищался им. Способность испытывать эмоции, хранить воспоминания и чувствовать все это — восхищала. Он никогда не думал уехать с родной земли, даже не размышлял об этом перед сном. Хотя иногда хотелось просто исчезнуть. Ким не любит город, промышленность и миллион магазинов. Не любит шум и светские мероприятия. Он любит тишину, которой в городе добиться невозможно. Под тихий треск деревьев, парень медленно проваливался в сон, спать рядом с Чонгуком было не страшно. Страшно, что тот его оставит и уйдет, так и не попрощавшись. Невероятное чувство одиночества душило, вязкими пальцами сжимало хрупкую шею и тянуло за собой в пустоту. А потом появился Чонгук. Он из этой пустоты сам вышел и Тэхена вытащил. Бесконечная череда мыслей утащила парня в раздумья, потом и в сон. В голове крутились случайные строчки из прочитанных книг, старые мелодии, что он иногда слушал с записанных родителями кассет и тихое звучание Чонгукова голоса. Он часто напевает одну песню, но Тэхен постоянно забывает спросить о ней. Забвение мальчишки длилось недолго, острый тычок в бок привел в сознание практически сразу. — Эй, инопланетная база вызывает Тэ, — насмешливо слышит Тэхен, приоткрывая заспанные глаза. — А? — он непонимающе смотрит на Чонгука, в надежде получить объяснения. — Луна прям над нами, а ты спишь, идиот, — вот черт, он чуть не проспал свою детскую мечту, что грелась в сердце долгие годы. Услышав давным-давно по старому шумящему экрану телевизора о суперлунии, Тэхен ни секунды не прекращал думать. Дни проходили в поисках книг о космосе, а после — долгом изучении небесных явлений. И вот наконец-то дождался. Яркое небесное тело, освещало всю поляну своим великолепным сиянием. Ким задерживает дыхание, садится и смотрит не моргая. Невероятно. Она так близко, но одновременно и так далеко. Как Чонгук — проносится в голове, бушующей волной накрывая Тэхена с головой. Он мельком бросает взгляд на парня, что также сидит, уставившись в небо и думает, что правда будет скучать за ним. За всеми колкими фразами, о которых мальчишка думал по ночам и не понимал, что сделал не так. Но потом принял, что это просто Чонгук. Холодный, едкий, непонятный, но пахнет ветром. Чонгук, что никогда не отвечает на вопросы, переводит тему, много о чем-то думает, но не говорит о чем. Он стал чем-то родным и даже промерзший взгляд грел, залезал теплыми пальцами под футболку и прямо в сердце, где медленно вычерчивал свое имя, увековечивая на долгое время. Тэхен открывает рюкзак, на котором давно разошлась молния и вытягивает старый, поношенный, кое-где дырявый свитер, протягивая его парню рядом. Чонгук постоянно мерзнет, но не говорит об этом, лишь молча прячет пальцы под колени, пытаясь скрыть дрожь по телу. Но сейчас свитер забирает, быстро натягивая на себя. — Как ты думаешь, — осторожно начинает Ким, боясь спугнуть то чувство спокойствия, что образовалось за последние несколько минут, проведенные в полной тишине. — На других планетах когда-нибудь будут люди? — а взгляд с луны не сводит, не хочет видеть насмешки на чужом лице за глупый вопрос. — Я бы не назвал тебя человеком, чудик, — хмыкает парень, бросая мимолетный взгляд на странноватого знакомого. А Тэхен снова подмечает, что ответа на вопрос не дождался. Вот такой вот Чонгук. Смазанный и затуманенный, но до безумия прекрасный. До сих пор не понятно ни кто он, ни почему он приходит сюда каждую ночь. — Почему ты никогда не говоришь о себе? — неуверенно спрашивает Тэхен, снова кидая рюкзак назад, но теперь между ними, а потом ложится, оставляя место для Чонгука. — Это бессмысленно, — равнодушно отвечает парень, ложась рядом. Кажется, что луна все ближе и ближе. Такая холодная, но невероятно красивая, как… — Ты все равно больше не увидишь меня, — слова бьют по хрупкому мальчишескому сердцу. Все кажется таким нереальным, будто все это очередной странный сон и когда он проснется, даже не вспомнит об этом. Но нет. Все происходит по-настоящему. Здесь и сейчас, на забытой богом поляне, рядом с обрывом. — Почему? — сдавленно произносит Ким, но ответа не получает. Ожидаемо, но все равно больно. Он не хочет верить, что это последняя их встреча, что больше не вернется на это поле, а если и вернется, то ждать его никто не будет. Июнь подходит концу, но Тэхен желает, чтобы тот никогда не заканчивался. Двадцать семь дней, двадцать семь встреч и одно горящее юношеское сердце, что с каждой минутой желает разорваться все больше. Он не хочет этого чувствовать, хочет вернуться в глухой май и никогда не видеть Чонгука. Но он не может. Расстояние между ними минимальное, но Тэхену кажется, что они на разных планетах. Сейчас тишина убивает. Чонгук прикрывает глаза, давая парню насмотреться от души, запомнить каждую деталь на лице, каждую родинку и шрам, чтобы потом корить себя за это, захлебываясь в слезах. Страшно отпускать его. — Ты думаешь обо мне?.. — невинный вопрос дрожащим голосом, только сейчас Ким не желает слышать ответа. — Никогда, — на выдохе. Тревога подбирается все ближе и ближе, Тэхен слышит ее отдаленный шепот, мечтая заглушить мысли, но не может. Пальцы начинает потряхивать, что не ускользает от Чонгука. Парень накрывает своей рукой ладонь Кима, вселяя фальшивое чувство спокойствия. Странно. — Не трусись, сбиваешь, — тихо фыркает парень рядом, начиная безмолвно что-то проговаривать, только шевеля губами. Тэхен невольно задерживается на них, представляя всю ту мягкость и сладость, что никогда не случится. Даже думать о подобном глупо. — Что ты делаешь? — шепчет Ким, снова сбивая. Страшно и интересно одновременно. Он всегда был чрезмерно любопытным ребенком, чем часто подбешивал окружение. На этой планете не принято задавать много вопросов. — Созвездия считал, — с тонким упреком в голосе отвечает Чонгук, открывая глаза, чем пугает застывшего Тэхена. Мальчишка быстро отворачивается, смотря в небо и ужасно быстро краснея. — А ты меня сбил, теперь придется все по новой делать, — недовольно бурчит тот, переводя на Кима осуждающий взгляд. — Их восемьдесят восемь всего, — сипит Тэхен и решает все же повернуться обратно к парню, плохо делая вид, что совсем не смущен. — Но отсюда видны далеко не все, — с каждым словом голос становится все тише и тише. — Я в детстве выучил все созвездия и сбегал из дома ночью, чтобы найти их, — тихое звучание окончательно растворяется в летнем воздухе. Кажется, словно расстояния между ними совсем не осталось, что еще совсем немного и соприкоснутся носами. Это заставляет сердце биться еще быстрей, хотя казалось бы, куда больше? Чонгук молча перекатывается на бок, смотря ровно в глаза Киму. Щеки мальчишки пылают, по новой заливаются румянцем, Тэхен сейчас сгорит. А Чонгук все так же беспристрастен и холоден. Есть то, что никогда не меняется. — Можешь… — скомкано, глотая слюну, начинает Ким, невольно опуская глаза. Тяжело выдержать такой взгляд. Внимательный, ищущий что-то в наивном мальчишке. — …поцеловать меня хоть раз? — дамба рухнула, затапливая все внутри Кима. Он ничего больше не слышит, кроме собственного, бешено бьющегося сердца, что снова разобьют. Но противореча опасениям, Чонгук медленно приближается, места совсем не осталось. Тэхен никогда не был так близок с кем-либо, особенно с Чонгуком. — Ты такой наивный, — томный шепот, пробирающий до костей. — Мы не друзья, пришленец, — отдаляется и тихо посмеивается, вновь втыкаясь взглядом в небо. Ожидаемо, но сердцу этого не докажешь. Больно. Тэхен уже привык, что его одиночество всегда останется с ним. Будет обнимать холодными ночами, крепко стискивая грудную клетку. Будет накрывать одеялом и держать, пока Ким не привыкнет к такой температуре. К бесконечному холоду и морозу. Даже в конце июня. По мальчишеской щеке скатилась одинокая слеза, бесшумно упавшая на землю. Одинокая и безжизненная, обжигающе холодная слезинка. Положив ладоши под щеку, Тэхен закрывает глаза, уставшие от долгого трудового дня. Черствый рюкзак не сильно походит на подушку. Ким спит всего по паре часов в сутки, всю ночь проводя здесь, с Чонгуком. Они молчат, смотрят на звезды, мерзнут и греются вместе. Делят тишину и спокойствие на двоих. Только вот Чонгук забирает большую часть, ведь от переживаний Тэхена не спасти. Мысли о будущем, что никогда не настанет, о жизни, которая лишь недавно начала обретать краски. Но потухнет она так же быстро, как и разгорелась. Тэхен всегда будет один в этом огромном мире, всегда будет смотреть в небо, думая, сможет ли он хоть где-то обрести покой и счастье. В какой-то момент тревога стихла, а Тэхен провалился в глубокий сон. Усталость и нехватка сна взяла верх на мальчишкой, погрузила его в безмятежность и темноту, что окутывала, словно теплым пледом. Чонгук, увидев, что парень уснул лишь усмехнулся. Пора. На этом его пребывание здесь завершено. Какая-то часть даже не хочет уходить, но Чонгук ничего не может поделать. У всех своя работа и своя судьба. Их с Тэхеном судьбы решили пересечься, но связаться воедино они увы не смогут. Не в это жизни, не в этой Вселенной. Осторожно поднимаясь, чтобы не разбудить мальчишку, Чонгук еще раз взглянул на луну. Он будет скучать по этому виду, дома не видно практически ничего. Он полюбил это место всем сердцем, но оставаться нельзя. Не положено. Кинув взгляд на спящего Тэхена, Чонгук задумался на секунду, но решил, что все равно никто не увидит. Опустившись, Чонгук кратко поцеловал Тэхена в лоб и грустно улыбнулся. — Прощай, Тэхен. Может, еще увидимся когда-нибудь, — тихо пробормотал парень, доставая из кармана подарок и натягивая его на шею.

~~~

Солнце неприятно светило в глаза. Тэхен с трудом разлепил веки и когда понял, где он, сразу же поднялся на ноги. Чонгук ушел. Ушел, ничего не оставив после себя, лишь примятая трава выдавала его присутствие. Слезы хлынули неконтролируемым потоком. Больно. Подняв рюкзак с земли, Тэхен слегка отряхнул его и натянул на плечи. На эту поляну он больше не вернется, слишком много всего здесь произошло. Слишком тяжело с этим расставаться. Лениво перебирая ногами, парень направился в сторону дома. У него много дел: работа на ферме, домашнее задание, помощь по дому и еще множество того, что (не) поможет ему отвлечься и забыться. Трава больше не казалась такой зеленой и свежей, она лишь раздражала. Солнце нещадно жарило и так смуглую кожу. А слезы так и не остановились, продолжали литься, падая на одежду большими каплями, после которых останутся некрасивые разводы. До дома осталось совсем немного, перейти гору и пройти через пшеничное поле, игриво блестящее золотыми колосками. Гора была не такой большой, как казалось со стороны, Тэхен часто в детстве взбирался на нее и спускался со всей скорости, часто падал, сбивая колени и локти в кровь. Вот и сейчас, он запросто поднялся, видя перед собой… Ничего. От поля осталась одна равнина и выжженная в пепел пшеница. Все бы ничего, мало ли что могло случиться, вот только выжжено оно… спиралью. Огромная спираль из остатков пшеницы, вселившая в Тэхена веру. И жизнь.