Неудачник/ Unlucky

      Вечер был сложным. Северус ждал в комнате, пока Гарри переодевался в пижаму, хотя, к счастью, держался к нему спиной. Зельевар наблюдал, как подросток чистил зубы, и гриффиндорец чувствовал себя лабораторной крысой.       — Папа, мне нужно… — мальчик безмолвно указал на туалет.       Северус вышел из ванной и закрыл дверь.       Гарри быстро воспользовался удобствами и вышел.       После того, как подросток заверил отца, что ему не нужно делать домашнее задание, они отправились спать, и Гарри уснул на маленьком диване рядом с кроватью мастера зелий.       Утро было ещё хуже…       Северус снова следил за сыном, пока он занимался своей утренней гигиеной и завтракал (они ели в комнатах Снейпа, вместе с Драко). Блондин решил не менять своего отношения к Гарри, и это немного помогло.       Зелья и травология были единственными занятиями, которые Гарри мог посещать с классом даже в теплице — они вписывались в расписание занятий Снейпа. Но, когда Северус скрылся в задней части теплицы, гриффиндорец едва мог сосредоточиться: шепотки и смешки одноклассников делали всё ещё хуже. Четверокурсники не знали точно, чем он заслужил такое ужасное наказание, но это не мешало им строить догадки.       Ходили слухи, что Снейп поймал Гарри, когда он целовался со своей девушкой в лаборатории, что он взорвал лабораторию зелий, что он провалил тему, что он устроил отвязную вечеринку в комнатах отца с сексом и наркотиками, и Снейп поймал его.       Остальные занятия Гарри проводил с Северусом в его кабинете: в то время как мужчина преподавал, подросток сидел за преподавательским столом и выполнял домашнее задание по другим предметам. Он изо всех сил старался игнорировать смешки и лукавые взгляды в его сторону, но язык так и чесался сказать, чтобы они перестали пялиться и занимались своими делами.       Высокий семикурсник Слизерина, проходя мимо его стола по пути к шкафу с ингредиентами, прошептал:       — Мерлин, Снейп, ты, должно быть, действительно перешёл все границы. Тебя что — поймали, когда ты трахался со своей девушкой в его постели?       Гарри почувствовал, как его уши заалели. Он подавил желание вскочить и ударить идиота прямо в лицо. Вместо этого гриффиндорец посчитал до десяти и прошипел:       — Шёл бы ты, Беркли! А то снова провалишь задание.       — Берегись, малыш. Я ведь и поколотить могу, когда твой папа отвернётся.       Прежде чем Гарри смог ответить ему, раздался бархатный голос Северуса:       — Мистер Беркли, есть ли причина, по которой вы разговариваете с моим сыном, вместо того, чтобы набирать ингредиенты? Или мне следует напомнить, что Вы не можете позволить себе ещё один провал или ноль в моём классе?       — Нет, сэр. Простите, профессор, — Беркли поспешил в заднюю часть комнаты.       Северус обернулся к остальной части класса:       — Любой, кого я поймаю за разговорами с моим сыном — неважно, по какой причине, — потеряет двадцать баллов. Возвращайтесь к работе!       Снейп начал ходить по классу, сердито поглядывая на студентов и проверяя зелья в котлах; Гарри же вернулся к домашнему заданию. Он был благодарен Северусу за то, что он вступился за него, но в то же время злился на отца за то, что тот придумал такое унизительное наказание. Мальчик чувствовал себя сбитым с толку и раздражённым.       «Как же я переживу эту неделю?»

***

      Следующие три дня были тяжёлыми. Постоянное присутствие Северуса привело к изоляции Гарри ото всех сверстников, кроме Драко, Кэти, Гермионы и Рона. Рон разговаривал с ним по пути в Большой зал и обратно, когда гриффиндорец сопровождал своего отца на ужин и обед, задавая ему вопросы о том или ином домашнем задании и рассказывая последние новости о квиддиче. Однако он, перед тем, как обратиться к Гарри, спрашивал на это разрешение у Снейпа.       — Рон, ради Мерлина! — прошипел Гарри, когда тот сделал это в первый раз. — Я же не в тюрьме! Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы поговорить со мной.       Рону было неловко. Северус не смотрел на него: он просто закатил глаза и принял скучающий вид.       — Просто, ну, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности, приятель.       — Как ты можешь доставить мне неприятности? Всё, что мы делаем — просто говорим о домашнем задании, мы же не сплетничаем об учителях, — вздохнул Гарри.       Но Рон всё равно нервничал, и их разговор был весьма натянутым.       Гермиона приходила узнать, не нужна ли Гарри помощь с его трансфигурацией, но после того, как девушка прошлась по движениям палочки, она больше разговаривала с его отцом, обсуждая древнюю, связанную с пространственно-временными переходами, магию, о которой прочитала в библиотеке. Гарри не понимал, о чём они говорили, и чуть не заснул, пытаясь уловить суть.       Поддержка друзей была приятна, «когда они не обсуждали новые заклинания с его гениальным отцом», — с раздражением думал подросток.       Однако с Кэти дела обстояли хуже всего. Она всё ещё брала дополнительные уроки у Северуса, и обычно Гарри помогал ей с выполнением заданий. Эта помощь обычно оказывалась наедине, и Гарри пользовался этим, чтобы поцеловать и обнять девушку. Но теперь это было невозможно — не с отцом, который смотрел на них ястребиным взглядом. Самое большее, что гриффиндорец мог сделать — обнять Белл при встрече и прощании.       Во время одного из таких объятий Гарри передал ей записку… Она гласила:

      «Кэти-ди,

      Очень скучаю. Хотел бы я тебя обнять, поцеловать и никогда не отпускать.       С любовью,       Гарри».       Девушка прочитала это и улыбнулась ему.       — Люблю тебя, — прошептала Кэти. — В следующий раз думай перед тем, как действовать.       Подросток закатил глаза так по-снейповски, что она хихикнула и вернулась к работе над своим зельем.       Только Драко был собой, относясь к Гарри как всегда. Они вместе делали домашнее задание и опрашивали друг друга по травологии, а затем играли с Северусом в «Диких Драконов». Они давно не играли в эту волшебную версию покера, и сначала это значительно подняло Гарри настроение. Пока он не спасовал, проиграв своему самодовольному брату.       Гарри нахмурился. Его несчастливая аура всё ещё преследовала его.       — Полный отстой! — взорвался он и встал, чтобы выйти из кухни.       — Гарри, вернись! — приказал Северус. — Ты не должен выходить из поля моего зрения.       — Хорошо, тогда ты можешь просто зайти в спальню! — огрызнулся Гарри. Он направился в спальню Северуса и захлопнул дверь.       — Кости Мерлина, папа. Он ведет себя как маленький ребёнок, — с отвращением пробормотал Драко.       Северус ничего не сказал — просто зашёл в спальню вслед за Гарри и обнаружил, что тот сидел на маленькой кушетке с таким видом, будто его жизнь закончилась.       Северус встал перед ним.       — Если Вы уже закончили горевать, мистер Снейп, нам нужно поговорить.       — О чём? Что у меня опять неприятности? — угрюмо проговорил Гарри. — Ты не понимаешь, папа. Это наказание затрагивает не только меня, но и моих друзей. Они едва разговаривают со мной, и все остальные думают, что я какой-то неудачник. И у меня нет личного пространства.       — Ну, допустим, не все, — сухо ответил Северус. — Я знаю, что тебе это не нравится, но так и должно быть. Все действия имеют последствия, и иногда бывает, что последствия влияют не только на тебя. Думаешь, мне нравится играть роль гувернёра и сопровождать тебя повсюду? Ты жалуешься, что страдает твоя личная жизнь. Но ведь у меня её тоже нет.       — Тогда почему бы тебе просто… не отменить наказание? — спросил Гарри с надеждой, послав Северусу самый жалостливый щенячий взгляд.       — Потому что в этом случае я нарушу обещание, а я не собираюсь этого делать. Гарри, это последствия твоих действий. Мне нужно, чтобы ты извлёк из них урок.       — Я уже сделал это.       — Правда? Та небольшая истерика, которую ты устроил семь минут назад, говорит об обратном. Ты опять позволил своему настроению и эмоциям взять верх. Это опасная вещь, Гарри. Если ты хочешь победить монстров в последнем испытании, то обязан всегда контролировать себя, и я бы хотел увидеть в конце пусть раненого, но живого мальчика, а не мёртвого героя.       — Я буду осторожен.       — Как? Сможешь ли ты рассмотреть проблему со всех сторон, прежде чем принять решение? Решение, не означающее, что ты полезешь в пекло, положившись только на удачу.       — Уф… Ну, мне вроде до сих пор везло…       — Но когда-нибудь это закончится, и тогда тебя размажут. И убьют. Гарри, последний тур всегда самый сложный, и волшебник, который становится чемпионом и выходит живым, полагается не на удачу, а на мозги, с которыми он родился. Ты умный, Гарри. Нет оправдания для того, чтобы не использовать свою голову. Я знаю, что ты думаешь, что я ужасный отец, оттого что так наказал тебя, но подумай о том, к чему привело это наказание, кроме того, что сделало твою жизнь… отстойной, — Северус скривился — мужчина обычно не использовал сленг, но на этот раз он сделал это, чтобы донести до подростка свою точку зрения.       Гарри задумался.       — Ну, хорошо… Благодаря наказанию я стал делать домашнее задание более тщательно, читать более внимательно и… и… оставаться вдали от неприятностей.       — А теперь: разве это плохо? Даже если ты — чемпион, Гарри, уроки всё равно надо учить. Всю свою жизнь ты будешь сталкиваться с выбором, и я хочу, чтобы ты мог принять правильное решение, что не всегда легко. Вспомни, к чему привела импульсивность твоего крёстного. Он был брошен в Азкабан без суда, чтобы сгнить в тюрьме за преступление, которого он не совершал. Если бы Сириус не бросился сломя голову за Петтигрю, всё могло бы быть по-другому. А к чему привела импульсивность Джеймса Поттера? Он погиб. Он мог бы пережить нападение Того-Кого-Нельзя-Называть, если бы сначала отправил тебя с матерью в безопасное место, и, вместо того, чтобы открывать дверь в дом и пытаться сражаться, устроил бы засаду — спрятался в доме и напал на Тёмного Лорда, когда тот проходил мимо.       — Но это же нечестно.       Северус фыркнул.       — Нет, это называется выживанием. В борьбе за свою жизнь против безумного колдуна нет чести, дитя: или убьёшь ты, или тебя. Иногда, Гарри, мужество не в том, чтобы противостоять врагу в течение нескольких секунд, а в том, чтобы пережить его и выжить, чтобы сразиться в другой раз. Этого вы, гриффиндорцы, почему-то не в состоянии понять. Я хочу, чтобы ты дожил до «боя в другой день», Гарри. Но для этого придётся начать думать, а не реагировать. Например, ты убежал из кухни сегодня вечером, потому что проиграл. Что ты должен был сделать?       Гарри прикусил губу.       — Сказать «ладно» и сыграть ещё.       — Очень хорошо! Ведь можешь же, когда хочешь, — Северус внимательно посмотрел на сына. — Попробуем снова?       — Да.       Они вернулись на кухню. Драко поднял взгляд и, казалось, удивился, что Гарри жив и невредим.       — Извини, Дракон, — попросил прощения гриффиндорец. — Я слишком остро отреагировал.       — Типичный Гриффиндор. Твоя очередь сдавать, мудрец, — блондин сунул карты в руку Гарри.       На этот раз все они дошли до конца, но в этой партии Северус собрал всех Диких Драконов, и потому стал бесспорным победителем.       Гарри улыбнулся отцу.       — Повезло тебе, папа.       — Хмф! Это не удача, сынок. Это — мастерство. Ну, и удачный покерфейс, конечно же.       Драко зевнул.       — Я чувствую себя разбитым. Думаю, пора спать. Папа, можно я останусь здесь на ночь и лягу на диване?       — Почему?       — Потому что я слишком устал и мне лень возвращаться в гостиную.       — Хорошо. Подушки и одеяла лежат в ящике комода.       Гарри долго не спал в ту ночь, слушая ровное дыхание Северуса, размышляя о том, что тот сказал о выборе и мужестве, и переосмысляя своё поведение. Впервые он не был зол и не обижался на наказание. Как сказала Гермиона, ему некого было винить, кроме себя, в том, что он решил попробовать зелёное пиво. Кэти также сказала ему, что Северус был строгим только потому, что любил Гарри и не хотел, чтобы его сын пострадал. «Если бы ему было наплевать, он бы позволил тебе сходить с ума. Он пытается помочь тебе»       Раньше Гарри презирал слова Кэти, но теперь он начал понимать, что она тоже права. По-своему Северус пытался удержать его от серьёзных ошибок. И отец был готов пожертвовать своим собственным временем уединения и досуга, чтобы сделать это. «Это наказание причиняет ему столько же неудобств, сколько и мне».       Это была классическая реакция, возникшая у родителей, когда дети их не слушались, но раньше Гарри никогда не задумывался, чем она обусловлена.       И гриффиндорец решил попытаться, действительно, попытаться думать, прежде чем действовать. Потому что он ненавидел, когда Северус был разочарован в нём, а также потому, что не хотел умирать в четырнадцать лет из-за какого-нибудь глупого решения. Мальчик заснул вскоре после того, как эта мысль пришла ему в голову.

***

      Следующие четыре дня были неприятными, но Гарри был полон решимости пережить их, не дуясь. Северус позволил сыну и его друзьям провести в его гостиной занятие для подготовки к общему экзамену по гербологии и даже дал им несколько подсказок: что информация лучше запоминается блоками, а не скопом, а также нарисовал диаграммы разных растений с указанием их свойств, сказав, что, если они наглядно увидят связь, а не просто слова, это поможет им не запутаться. Ребята были весьма благодарны за помощь.       Экзамен был назначен через два дня, и Гарри сходил с ума от беспокойства. Он всегда был средним студентом по гербологии, но надеялся, что сможет повысить свою оценку в этом семестре и получить, по крайней мере, «В». В ночь перед экзаменом Гарри вертелся в кровати так сильно, что Северус не мог заснуть из-за этого.       — Гарри, что тебя беспокоит? — спросил мужчина.       — Не знаю. Ну, я немного нервничаю.       — Из-за экзамена по гербологии?       — Да.       — Гарри, тебе не нужно так волноваться. Я же сам гонял тебя по вопросам сегодня вечером, и ты знал все ответы. У тебя всё будет хорошо. А теперь закрывай глаза и засыпай.       Но Гарри не смог.       — А что, если я потерплю неудачу?       — Значит, пересдашь.       — А что, если моя полоса невезения вернётся?       — Гарри, нет такого понятия, как невезение — только неправильный выбор. — Северус встал с кровати и достал успокаивающие капли из своих личных запасов. — Вот, выпей — это снимет напряжение, и ты сможешь уснуть. В противном случае ты рискуешь превратиться в Гермиону.       — Ни за что! — воскликнул Гарри. Он взял флакон и опрокинул его в себя, а затем спросил: — Пап, а во время экзамена ты тоже будешь нависать надо мной? Просто меня это ещё больше нервирует.       — Нет. Я буду в задней части комнаты проверять работы. Больше никаких вопросов. Спи.       И Гарри уснул.       Гриффиндорец сдал экзамен на следующее утро и обнаружил, что это было не так сложно. Он был почти уверен, что преуспел в этом, как и все его друзья.       Наконец, настал последний вечер его наказания. Драко и Гарри сидели на диване, Драко читал книгу о квиддиче, а Гарри — детективный роман. Северус разбирал почту. Все они наслаждались тишиной и общением.       Внезапно с камине появилась голова Поппи Помфри.       — Северус, мне нужна твоя помощь в лазарете. Произошла драка с применением магии между студентами нашей школы и Дурмстрангом. Есть пострадавшие от заклинаний, и мне нужен твой опыт по снятию проклятий.       Зельевар тут же вскочил на ноги.       — Кто-нибудь серьёзно пострадал?       — Чжоу Чанг поражена проклятием Морфеуса — мне так и не удалось её разбудить. И Рон Уизли, пытаясь защитить свою сестру, «словил» проклятие размягчения костей. К тому же его спустили с лестницы, и у него несколько сломанных костей и рваных ран, а ещё он находится под действием чар конфундуса и не узнаёт меня. Мистер Уизли не позволяет мне лечить его и впадает в истерику, стоит мне подойти. Я надеюсь, что у тебя получится с ним справиться. Я не хочу использовать магию, чтобы обездвижить его.       — Уже иду, — ответил Северус.       Гарри и Драко обменялись обеспокоенными взглядами.       — Грязные дурмстранговцы! — рыкнул Гарри. — Обязательно им нужно что-то устроить…       — Бьюсь об заклад, без Крама не обошлось, — мрачно сказал Драко. — Интересно, с чего всё началось?       — А как обычно всё начинается? С брошенных резких слов и оскорблений… — проворчал Северус, собирая зелья и складывая их в саквояж.       — Папа, можно мне пойти с тобой? — попросил Гарри.       — Ты должен пойти с ним, Феникс. Наказание ещё в силе, — напомнил Драко.       — На самом деле нет — оно уже закончилось, — объявил Северус. — Я хочу, чтобы вы с Драко остались здесь. С раненым под конфундусом будет много хлопот и без вашего мельтешения под ногами.       Гарри, всю неделю мечтавший услышать эти слова, теперь хотел, чтобы они никогда не произносились:       — Но папа! Это же Рон, мой лучший друг! Может быть, я смогу помочь…       — Гарри, у меня нет времени на споры с тобой. С Роном будет невероятно сложно: сильные чары конфундуса, как правило, делают поведение жертвы непредсказуемым, а тот факт, что он ранен, только усложняет ситуацию. Мне понадобится быть сосредоточенным, что будет невозможно, если придётся волноваться ещё и за тебя. Или если ты побежишь мстить. Понимаешь?       Гарри кивнул.       — Хорошо, я останусь. Но, пожалуйста, скажи мне, как только с ним всё будет в порядке.       — Обязательно.       Затем Северус шагнул в камин.       Гарри же заметался по комнате с палочкой в руке.       — Невероятно! Готов поспорить, что Крам был зачинщиком, и именно он столкнул Рона с лестницы. Он всё грозился, что отомстит нам за ту драку в «Трёх Мётлах».       — Скорее всего, ты прав. Ему никогда не нравились ни мы, ни наши друзья, — согласился Драко.       Гарри ощутил вспышку гнева.       — Сейчас найду его и пересчитаю все зубы. Мадам Помфри же не говорила, что он пострадал?       — Нет. Гарри, что ты задумал?       — Мне нужно найти этого сукина сына и хорошенько проучить.       — Гарри, ты даже не знаешь, был ли он там.       — Это его стиль. Рон может умереть!       — И как ему поможет вытряхивание духа из Крама?!       Гарри нахмурился.       — По крайней мере, мне полегчает, — Он направился на выход.       — Эй! Куда собрался?       — Вытрясти правду из Крама.       — Папа велел оставаться здесь.       — Знаю, но… — начал Гарри. Он был на полпути к двери и вдруг встал как вкопанный.       «Подумай, прежде чем действовать».       — Папа знает, что делает. Доверься ему.       Гарри оглянулся на своего брата. Сделал глубокий вдох. Он был на перепутье. У него было два варианта: остаться, послушавшись отца и доверившись ему, или же уйти и отправиться на поиски Крама и, возможно, получить травму или попасть в неприятности из-за дуэли и вызвать беспокойство Северуса.       Целых пять минут он не двигался с места, размышляя, как же ему поступить.       Наконец, он повернулся и вернулся на диван.       — Ты прав. Крам, конечно, тот ещё тип, но я не могу быть уверен, что именно он бросил в Рона проклятием. И если я опять ввяжусь в драку или дуэль, папа точно взгреет меня. Это того не стоит.       Драко усмехнулся.       — Это и называется «пользоваться головой», братишка. Думаю, ты всё же поддаёшься обучению.       — Ой, Драко, заткнись! — Гарри шутя ткнул блондина в плечо. — Я только надеюсь, что с Роном всё будет нормально.       — Непременно. В снятии проклятий папе нет равных.       И тем не менее, Гарри волновался и грыз ногти, переживая за Рона. Он ненавидел ждать.       Когда Северус вернулся, была уже полночь. Драко и Гарри всё ещё не спали.       Гриффиндорец практически спрыгнул с дивана, когда Северус вышел из камина.       — Папа, Рон в порядке?       — Будет через несколько дней. Мне удалось снять проклятие и помочь Поппи исцелить большую часть повреждений.       — Он сказал, кто наложил на него заклинание?       — Нет. Утверждает, что одновременно колдовало слишком много народу, и невозможно было отследить, кто что бросил, пока мы не соберём все палочки и не проанализируем их. Но это работа профессоров Макгонагалл и Грюма. Завтра можешь пойти навестить Рона.       — Видишь? Хорошо, что ты не ушёл, Гарри.       Северус пристально посмотрел на своих сыновей:       — Что ты имеешь в виду, Драко?       Но вместо него ответил Гарри:       — Я собирался пойти найти Крама. Я хотел… выяснить, он ли это сделал, и заставить его заплатить. Но потом… Я подумал об этом и решил, что это не такая уж хорошая идея. Так что я остался здесь.       Северус улыбнулся ему.       — Ты сделал правильный выбор, Гарри. Знаю, что это было нелегко. Я горжусь тобой.       Подросток почувствовал, как от этих слов в груди растеклось тепло.       Наконец-то он вернул доверие Северуса, и, что более важно, осознал, как важно обдумывать свои действия. Если бы Гарри вышел из комнаты сегодня вечером, то мог бы попасть в ещё большие неприятности. Он усвоил тяжёлый урок, о котором не забудет в спешке. Было трудно бороться со своей порывистостью, но, в конце концов, это того стоило. «С этого дня я сам — кузнец своего успеха.»       — Доброй ночи, папа. Спокойной ночи, Драко, — попрощался Гарри и развернулся, чтобы пойти в спальню. — Спасибо, — добавил он через плечо. Спустя неделю Гарри обнаружил, что совсем не против спать на кушетке — привык. К тому же он не хотел спать в гриффиндорской спальне без Рона — ему было что с ним обсудить.       Гарри посетил выздоравливавшего Рона рано утром и обнаружил, что тот пытался встать, несмотря на заверения мадам Помфри, что ещё рано делать это. Уизли препирался с измотанной медиковедьмой почти полчаса. Гарри вошёл, когда Рон в очередной раз попытался встать.       — А, мистер Снейп! Возможно, вы сможете вбить здравый смысл в его упрямую голову!       Гарри подошёл к Рону.       — Эй. Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Я просто мечтаю встать с этой проклятой кровати! Но она говорит, что мне ещё слишком рано ходить.       Гарри прислонился к изножью кровати Рона и сказал:       — Один совет. Не будь таким импульсивным. Думай, прежде чем действовать.       Рон зарылся лицом в подушку и пробормотал что-то вроде:       — Мерлин, помоги нам всем! И он туда же!