Почему?

Почему же наши души

не вдвоём при свете

дня?

* * *

— Привет, — голос как всегда был хрипловатым, можно сказать прокуренным и пропитым, из-за пристрастия блондинки к различным вредным привычкам, — Принесла? — Да, забирай, — в худых бледных руках виднелась старая спортивная сумка, на которой красовались различный потёртости, швы и пятна, что яро намекали на неаккуратность владельца, — Надеюсь больше не увидимся. — Там точно всё лежит? — недоверчиво глянув на свою возлюбленную бывшую, она расстегнула молнию, проверяя сохранность своих вещей. — Да, я даже ничего не выкинула, — недовольно закатив глаза, брюнетка сложила руки на груди, ожидая, пока ей дадут вольную, — Хотя после такого стоило бы. — Блять, кис, не драматизируй, — закинув уже застегнутую сумку на плечо, она протянула руку, надеясь на то, что её пожмут, — Прости, что так вышло. Я правда люблю тебя. — Если любишь, то не нужно изменять, — брезгливо отвернув голову, девушка фыркнула. Сейчас она пытается казаться сильной и независимой, но понимает, что Захарова видит и знает все её слабости. — Так вышло, — опустив голову и убрав руку, Кристина кинула краткое «прощай» и ушла. Ушла как можно быстрее и как можно дальше, стараясь не смотреть в эти родные глаза, потому что боялась не сдержаться. Боялась расплакаться на месте и показать, что её «люблю» было искренним и откровенным.

* * *

— О-о-о, кто это тут у нас! — грубоватая манера речи узнавалась сразу — Кира. — Шума, ты ли это? — «Шума» именно так её называет Мишель, — Тебя в последнее время не видно, не слышно. — Рады тебя видеть, — голос с ярко выраженным акцентом как всегда выделялся и немного резал слух — Амина. В излюбленной ими пивнушке, за большим круглым столом сидели знакомые лица. Амина, Лера, Кира, Виолетта и Мишель — вся компания собрана в одном месте, не хватало только Крис и Лизы. Девушки, что пришли раньше пили далеко не первую порцию пива, а те, кто как Кристина задержались, только начинали своё веселье. — А где сосиска? — Гаджиева любила давать разные забавные прозвища своим друзьям. Андрющенко исключением не была. — Расстались, — занимая свободное место в углу, она взяла чей-то наполовину пустой стакан, делая большой глоток алкогольного напитка, — Изменила я ей. — Ты? Лизе? — глаза Вакарчук округлились. Она ожидала многое, но измена для неё была чем-то из ряда вон выходящим. Для неё, как и для всех, кто сидел за этим столом, Кристина была примером любящего человека. Она постоянно «холила и лилеяла» свою девушку, отдавая ей всё своё тепло и внимание. — Так вышло, — устало пожимая плечами, делает уже четвертый глоток, опустошая стакан до конца. Не хочет показывать, что эта ситуация её как-либо задевает, но понимает, что это не так. Сейчас внутри всё горит, а слёзы, которые хотят вырваться наружу, доводят до коликов в носу и жжения глаз. Ей больно.

* * *

— Шума, зацени. У Лизка девушка появилась, — повернув телефон так, что свет экрана ослеплял в темноте сонные глаза, Гаджиева ожидала какой-нибудь реакции, — Быстро она тебя забыла всё-таки. — Блять, Миш, ложись и спи, — отвернувшись на другой бок, она старалась молчать. Молчать и делать вид, что ей всё равно, — Похуй на неё уже. Сквозь боль и обиду, она старалась пережить это. Они были вместе девять лет. Кристине было восемнадцать, а ей только шестнадцать. Они «женились» может уже тысячу раз и строили своё совместное будущее. Кристина знала все слабости своей «Индиго». Знала, что её мучают постоянные ночные кошмары; знала о проблемах с родителями; знала, что она не может жить без кофе и пьёт его с тремя ложками сахара; знала, что она ненавидит, когда от Захаравой пахнет табаком и алкоголем, но постоянно мирилась с этим, потому что любила; знала, что у неё проблемы с доверием и психикой; знала, что её мучают постоянные панические атаки и знала, что она сидит на антидепрессантах с того момента как ей исполнилось девятнадцать. Кристина знала, что Андрющенко очень любит спорт; знала её любимые марки шоколада и знала какой она терпеть не может. Она знала о Лизе абсолютно всё. Она правда любила её, была готова отдать ей всё, если это понадобится. Те самые «птички неразлучники», которые делили всё. Друзья, вещи, привычки, чувства — всё было общим. Никогда не было «твоё» и «моё», всегда было «наше». Проблемы, ссоры, тусовки, счастливые моменты в их жизни, они прошли всё это вместе, но именно сейчас не смогли. Из-за алкоголя, глупости Кристины, простуды Лизы из-за которой она не могла пойти вместе со своей возлюбленной бывшей, из-за Мишель, которая давно была влюбленна в Захарову, из-за соблазна и из-за сложившихся не в их пользу обстоятельств. «Почему?» — этот вопрос всё чаще эхом раздавался в сознании девушки. Почему она не сдержалась? Почему она не вспомнила те любимые глаза, полные любви? Почему она повелась на эту уловку? Почему она сейчас лежит в одной кровати не с ней, а с кем-то другим? Почему она не прячет сигареты, чтобы не разочаровывать свою возлюбленную и почему в ванной теперь пахло не кокосом, а лавандой?       

* * *

Тело медленно, но верно тлеет под сырой землёй. Прошло уже целое лето, а Лизе всё так же больно. Спустя пол года, после их расставания Захарова повесилась. Её холодное тело было обнаружено в 18:52. Кристина похудела на килограмм так восемь, бледную кожу рук покрывало множество следов от иголок, под глазами были огромные синяки, а по всей квартире валялись пустые бутылки, пачки от сигарет и окурки. Она сделала это дома, на старой бельевой верёвке. Она не смогла пережить это. На столе лежит предсмертная записка сложенная вдвое текстом внутрь, а на лицевой стороне аккуратно написано «Лизе». Она старательно выводила каждую букву, чтобы это прекрасное имя было написано должным образом.

Я не могу так больше. Я не могу видеть тебя счастливой с кем-то другим. Ты нашла кого-то вместо меня, а я нихуя. Я каждый день виню себя за то, что поступила как животное по отношению к тебе. Мне очень жаль стыдно. Я не хочу, чтобы ты себя винила или делала что-то с собой. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я правда очень любила люблю тебя. Я думаю о тебе всегда и даже сейчас, когда я завязываю на своей шее морской узел, которому меня научил батя в детстве. Я не знаю почему так вышло, но я надеюсь, что ты будешь счастлива. Я люблю тебя даже сейчас, когда понимаю, что вот-вот буду задыхаться. Прости за ту боль, что я причинила тебе.

С любовью, кис.

Кристина

Зайка.

Почерк был аккуратный, а некоторые слова вычеркнуты, будто она боялась написать что-то не то. Она хотела избавить себя от боли, но при этом причинила её самому дорогому человеку. Она думала, что Андрющенко уже забыла о её существовании; она думала, что ей было плевать и что у неё уже новая жизнь, в которой нет места для них, в которой нет места Кристине. Она так и не узнала, что Лиза простила её; она так и не узнала, что Лиза готовила подарок к её дню рождению и что это была не её новая девушка, а просто подруга, которая помогала ей с выбором того самого подарка. Она так и не узнала, что у них есть было будущее. Теперь Лиза каждый день ходит к ней, разговаривает с ней, дарит её любимые пионы на все праздники и постоянно плачет. Теперь Лизе больно каждый день, теперь Лиза не знает как ей жить дальше. Дозировка антидепрессантов повысилась в два раза, а тяжесть медикаментов с каждым месяцем росла в геометрической прогрессии. Единственная причина, по которой она была жива — это то, что Кристина не хотела, чтобы она что-то с собой делала. Теперь от Лизы осталось только имя и пустая оболочка. Она похоронила себя в одну могилу со своей бывшей возлюбленной. Почему всё вышло именно так? Почему жизнь сыграла с ними в настолько жестокую игру? Почему они отказались от своего совместного будущего? Почему они убивали себя и друг друга?