Под цветами ненависти.

Okay, okay, dirty habits, well, u Don't say, u don't say I got dirty in my own veins, Cobain, Tryna stop me, I'm like, no way, no way, yeah! Кажется, чего необычного в людях. Существа и существа, пусть и способные производить мыслительную деятельность, пусть и множество испытание эмоций, даже то, насколько счастливы могут быть вместе двое, никак несвязанных кровью людей. Но вот жизнь Сынмина не полна таких столь редкостных событий, сплошная рутина. Но что действительно заставляло улыбнуться, пускай и мимолетно, так это цветы. От самых разнообразных до, казалось бы, одинаковых растений. И лишь самому Богу известно, почему Мину хочется проводить свое время в их компании. Конечно, он не выделял любимчиков, но астры… Это его слабость. Одним невероятно теплым днем Ким шел на занятия, проходя по сверкающему асфальту, изредка поглядывая на солнечные лучи и искренне наслаждаясь чудной атмосферой. Видя снова заядлую компанию хулиганов школы, которые вновь затеяли разборки. Учителя устали разбираться с ними, поэтому установили правило, дабы все проходило лишь вне помещения, а там уже всем, честно говоря, приходилось побоку. Парень и не обратил бы даже внимание, не запреметив своих друзей, поэтому дав улыбке исчезнуть со своего лица помчался с места на «помощь». — Что вы здесь устроили? — проговорил Ким Сынмин с некой отдышкой, не понимая ситуацию. — Твои друзьяшки, Минни, позырились на моих, оскорбляя. Я не спущу им все это с рук, — с явной издевкой проговорил Ян Чонин, в руке крутя какую-то железную палку, непонятно откуда взявшую. — Дебилы? Что снова вы сделали? — обращаясь уже к Бан Чану и Хван Хенджину выразился «Минни». — Да мы не виноваты. Если они считают оскорблением то, что я оценил новую прическу его дружка, то не знаю что будет за действительное оскорбление. Закатив глаза Мин взял обоих под руку, уводя от скалившихся на них «банду». Конечно, в адрес не мало прилетело, но чем быстрее они скрылись, тем было лучше для всех. ×/×× Еле как за день эта ситуация замялась и та компания даже больше почти не тревожила их. Безумно устав за такой промежуток времени Мин наконец направлялся домой. Увидев, что дорога, по которой обычно передвигался юноша перекрыта пришлось идти в обход. Забыв, что на той улице может проходить Чонин Сынмин аж поморщился, выдав неестественную рожицу, ведь в той местности проживал второй. Молясь избежать такого события взору открывается картина, в которой появляется Ян. Но все было не столь просто. Он сидел на корточках, копошась в земле. Подходя все ближе, с каждым шагом образ становился более четким. Каково же было удивление, когда сам Чонин садил цветок. Было бы более плевать, если бы это не была астра. Подбежав, без всяких эмоций и слов, юноша схватился за руки второго, направляя как лучше стоит произвести посадку, указывая, помогая своими руками, но как только вернулась ясность ума, Мин хотел было встать и убежать, но с нелепым смущением повернул голову к Чонину, видя тот же шок на его лице. — Извини. Я просто увидел, что ты делаешь и не мог сдержаться. — Могу поблагодарить тебя, ибо я бы не пережил смерть Кактуса, погубив собственными руками. — Кактуса? Астра что ли? — уголки губ самостоятельно приподнялись, выражая смешок Минни. — Ох. Я даже как-то и не подумал, выбирая имя. Оба разразились смехом, пускай и нелепо ведя себя, но даже благодаря этому сдружились...и не только_____________ Это произошло вечером, перед днем рождения Ким Сынмина. Оба парня гуляя до нового дня, ведь Ян Чонин хотел самым первым озарить того поздравлениями. До завершения дня осталось 2 минуты, поэтому почти дойдя, но не намекая, цветочного магазина, Ян попросил закрыть глаза второго, на что Мин с явной неохотой послушался, а открыл, когда почувствовал на своих губах губы человека, от которого, возможно, он меньше всего ожидал, хотя и питал к нему чувства. Чонин долго не стал задерживаться, чтобы не настолько сильно смущать, поэтому поздравив, даря цветы любимого — астры, обнял, говоря, насколько второй нравится ему. Прошло 2 месяца с начала их отношений и Мин явно удивился, что Ян может быть таким заботливым, он удивился, что может быть счастливым.