Chiwa-wat

В первый же свой вечер после возвращения в Монд после ночной прогулки, Кэйа отправился на шумную попойку в таверне, собираясь как можно более заметно, шумно и весело провести время за игрой и выпивкой. Он пил много, но не настолько, чтобы напиться. Это не входило в его планы, да ему этого и не хотелось. Всё, что ему было нужно — это засветиться перед знакомыми рыцарями, приятелями и хозяевами заведения и как можно лучше произвести впечатление типичного себя. По тому, как крепко жал ему руку один из его полу-друзей, когда Кэйа помог ему дотащиться до дома глубокой ночью, Кэйа сделал вывод, что спектакль удался как нельзя лучше. На следующий день он должен был присутствовать на совещании, которое созвала Джинн, пригласив на него помимо Кэйи некоторых других рыцарей. На этот раз Кэйа не смог до конца удержать себя в руках. Немного задумавшись, он на пару минут выпал из контекста беседы и принялся крутить в пальцах лежащий перед ним листок бумаги. Джинн это заметила. Когда собрание окончилось, она попросила его задержаться. — Капитан, — обратилась она к нему, — что с тем делом, которым вы занимаетесь? Есть какие-нибудь успехи? — Я бы предпочёл сперва окончить работу и сделать об этом отчёт сразу, как только проверю все данные, — мгновенно сориентировался Альберих, выходя из оцепенения. — Прошло уже много времени, — заметила Джинн. — Хотелось бы получить хоть какую-то информацию, чтобы иметь возможность принять меры, если дело примет серьёзный оборот. Если близко от города формируются вооруженные группы, мы должны об этом знать как можно раньше. — Да, я понимаю, — сказал Кэйа, пряча под руками скомканный лист. — Пока мы не имеем никаких свидетельств о необычных формированиях близко к Мондштадту. — Что это? — спросила Джинн. Кэйа вытащил лист и с удивлением обнаружил, что, уйдя в собственные размышления, сложил из листка бумажный цветок. — Я делал такие в детстве, — проговорил он. — Прошу меня простить, я немного задумался. Джинн вздохнула. — Ты вообще хотя бы этим занимался? — Разумеется, — веско ввинтил Кэйа. — Значит, ты можешь хоть что-то сказать? Как обстоят дела на эту минуту? — Пока рано подводить итоги, — уклончиво ответил Альберих. — И ты ничего не можешь мне сказать? — Мне нужно время, — ответил Кэйа, и видя оправданное недовольство Джинн, он добавил: — Это не фатуи. Они здесь не причём. — Нет? — заинтересовалась Джинн. — Нет, — подтвердил Кэйа. — Откуда у тебя эта информация? — спросила Гуннхильдр. — Я не могу раскрывать свои источники, — сказа Кэйа. — Но им можно доверять. Я им доверяю. — Почему не можешь? — спросила Джинн. — Это способно подвергнуть их опасности? — Вероятность этого велика, — сказал Кэйа. — Я бы не стал ничего утаивать, если бы не необходимость. — Я вижу, — проговорила Джинн, обдумывая всё, что он сказал. — Сколько времени тебе ещё нужно? — Возможно, месяц или… — Неделя, — сказала Джинн. — Или так, — согласился Кэйа, понимая, что спорить бесполезно. — В таком случае, мне нужна неделя. — и, спохватившись, он добавил: — И лошадь. — Хорошо, я попытаюсь найти тебе транспорт за пределами Монда. Также возьми пару рыцарей для защиты, — сказала Джинн. — О, нет, мне нужны скрытность и мобильность — даже маленький отряд будет только мешать, — покачал головой Кэйа. — Что ж, — демонстративно встряхивая стопку бумаг, сказала Джинн. — Вам виднее, капитан. Выйдя из штаба Ордо Фавониус, Кэйа, не теряя времени, отправился собираться в путь. С собой он, как и в прошлый раз, прихватил достаточное количество еды, в том числе печенье к чаю, несколько книг и вещи, которые он смог найти и посчитал нужными взять — например, переносную камеру для копий изображений с натуры. Погрузив это всё на предоставленную ему лошадь, Кэйа отправился из Мондшадта. На этот раз он добрался до жилища чудного чурла намного быстрее. Солнце стояло ещё высоко, когда он подъехал на лошади почти к самой пещере и увидел, как хиличурл, вооружившись заострённой палкой, копается в земле неподалёку, мирно высаживая какие-то растения и поливая из водой из деревянного ведёрка. Услышав топот, Или вздрогнул, навострив уши. Приподняв свою маску, он смог рассмотреть приближающегося всадника и, узнав его, вспыхнул радостью и сорвался с места, спеша к нему навстречу. Улыбнувшись этому уже привычному проявлению привязанности, Кэйа слегка натянул поводья, замедляя шаг лошади, и хиличурл, подбежавший к нему и не знающий, как себя проявить, попытался обнять лошадь, но та шарахнулась от него в сторону. — Подожди, — усмехнулся Кэйа, с трудом удерживая обескураженное животное. Вернув себе равновесие, Альберих перекинул ногу через седло и спрыгнул на землю. Побаиваясь лошади, Или не рисковал подходить и Кэйа, оставив поводья — лошадь была смирной — протянул ему руки сам. Осмелев, Или рванул к нему и с удовольствием сжал в объятьях. Похлопав его по спине, Кэйа отстранил его от себя и, даже не пытаясь сдерживать улыбку, погладил по торчавшим во все стороны распушившимся волосам, похожим на шерсть. Осознав себя вдруг за таким нежным занятием, Кэйа тут же прервал это, неловко усмехаясь, и на ощупь попытался вновь поймать повод лошади, отворачиваясь, чтобы разорвать контакт. Или, похоже, подумал о чём-то похожем и, хоть и продолжал оставаться восторженным, отшагнул на полшага в сторону, застенчиво потирая плечо. Он направился обратно к своей пещере и Кэйа, ведя лошадь, пошёл за ним. — Я отвлёк тебя от работы, — заметил Кэйа. — Ты занят? — Делать огород, — отозвался Или. — Большие капуста, чтобы делать пища и менять вещи. Уже много делать, нет дела. Идти дом, пока ты гость в дом. — Хорошо, — мягко проговорил Кэйа. — Я принёс тебе книги, которые ты просил. — Я знать, ты принести, — сказал Или. — Обещать и делать. Ты делать, когда обещать. — Откуда ты мог это знать? — поинтересовался Кэйа. — Понимать, — ответил чурл. — Мало Кэйа… но знать. Надо грязь убирать, взять вода, чтобы чай. — А ты уже обедал? — Обедал — что? — Ел. Еду. Когда? — простыми словами пояснил Кэйа. — Мало, — сказал чурл. — Когда огонь мало, — он указал на солнце. — Значит, ты голодный? — решив, что Или только завтракал, спросил Кэйа. Хиличурл подумал немного, вспомнил значение слова «голодный» и, покивал. — Да! — весело выпалил он. — Голодный! Надо много идти делать вода! — сообщил он, возвращаясь в свой огород. — Тебе помочь? — спросил Кэйа. — Идти дом, — отмахнулся хиличурл. — Или делать вода — ты дом сидеть, — велел он и ушёл к ручью, размахивая ведром, оставляя Кэйю привязывать лошадь, кормить её и разбирать вещи. Красивый резной гребень, который Кэйа захватил с прочими вещами, произвёл на Или колоссальное впечатление. Он долго рассматривал узоры на нём, после чего начал чесать им свою гриву. Он немного порасчёсывал себя, основательно запутал зубцы, оставив гребень в гуще волос, накинулся на книгу. Открыв её, он пролистал первые пять страниц, нашёл картинку, вскрикнул от удовольствия. Полез в следующую книгу, но увидел вилку — бросил книгу и занялся вилкой, посчитав её скромного размера оружием, проткнул ею помидор и бросил их в таком положении, схватил со стола вечное перо и принялся пробовать его на вкус. — Что ты делаешь? — усмехнулся Кэйа, выкладывая еду из сумки на стол. — Давай, я покажу, как пользоваться… Он достал из сумки бумагу и, забрав перо из руки Или, написал на бумаге своё имя, откладывая перо на лист. — О! — воодушевился Или, вооружился пером и стал ожесточённо рисовать на бумаге линии. — Я брать люди земли мало-палку, чтобы делать, как книга, но палка умирать, и я не делать больше… Ой. Опомнившись, он прекратил и виновато пододвинул изрисованную бумагу обратно Кэйе. — Это тебе, — сказал Кэйа. — Думаю, тебе это пригодится. — Взять? — спросил Или. — Да, бери, — разрешил Кэйа. — Взять моя капуста? — кидаясь к корзине, в которой лежала пара кочанов, спросил Или. — Мне сейчас не нужна капуста, — попытался отказаться Кэйа. — Взять! — вручая ему огромный кочан, приказал Или. — Я не покупаю у тебя капусту! — засмеялся Кэйа, пытаясь положить капусту обратно в корзину. — Я дарю тебе эти вещи! Просто так дарю. Это подарок. За подарки не принято платить, даже капустой. — Нет капуста? — растеряно спросил Или. — Сделай из капусты еду, — предложил Кэйа. — Сделать! — снова вынимая капусту из корзины, воинственно заявил Или. — Да не сейчас, — остановил его Кэйа. — Я принёс нам обед! Завтра. Потом сделаешь, в другой день. — Другой день? — Да, — кивнул Кэйа. — Когда сам захочешь, тогда сделаешь. Или с озадаченным видом уселся обратно на ящик. Посидев немного, он резко вскочил и убежал к полкам, где хранил самые важные вещи. Порывшись там, он что-то достал, зажал в руке и принёс к столу. — Это, — протягивая руку, сжатую в кулак, сказал он Кэйе. Понимая, что он хочет что-то дать, Кэйа подставил ладонь, и Или осторожно положил ему в руку кусок оранжевого с золотистыми прожилками камня, внутри которого застыл маленький жучок. — Взять, — велел Или и сложил руки на груди, чтобы не дать Кэйе ни шанса вернуть камушек. — Но это… — Делать подарок, — добавил Или. — Не капуста. Кэйа посмотрел на него, на камень в руке. — Он очень красивый, — оценил он. — Спасибо. — Пож… — Пожалуйста, — подсказал Кэйа. — Да, — подтвердил Или. После обеда Кэйа предложил чурлу прогуляться и тот был вовсе не против. Днём Или куда больше нравилось гулять, чем сидеть в пещере. — Помнишь мы говорили про большой дом для духа? — спросил Кэйа, выкладывая из сумки всё лишнее и оставляя только свою портативную камеру. — Чурлы строить? — уточнил Или. — Да, — кивнул Кэйа. — Ты знаешь где они строят этот дом? — М… — Ты видел этот дом? — Видеть, — ответил Или. — Я хочу тоже на него посмотреть, — сказал Кэйа. — Я ведь могу увидеть этот дом? — Хм… — протянул снова чурл. — Мало увидеть дом, — добавил Кэйа. — Мало увидеть… да, — сказал хиличурл. — Много Кэйа нельзя, мало можно. — Хорошо. — Много смотреть — много хиличурл ходить, — пояснил Или. — Страшно, я бояться, чтобы ты не убить. Кэйа искоса глянул на него, подумав: «что он имеет в виду? боится, чтобы я их не убил или чтобы они не убили меня?.. не знаю, на что бы мне больше хотелось надеяться.» Когда из пещеры Или направился сразу в сторону дороги, Кэйа остановил его, указывая на лошадь. — Лучше поехать, чем идти, это ведь далеко, — сказал он. — Ты раньше ездил на лошади? — Лошадь… — повторил чурл, неуверенно останавливаясь от неё на почтительном расстоянии. — Идём, я тебе покажу, — позвал Кэйа, закрепляя сумку на седле. — Это легко. — Не знать, как делать, — пробормотал Или. — Сейчас узнаешь, — притягивая его за руку, сказал Кэйа. — Смотри, она смирная, ты ей нравишься, когда не пытаешься её схватить. — Я — делать? — боязливо переспросил Или, оглядываясь на Кэйю, подводящего его к стремени. — Да, — сказал Кэйа. — Я тебе помогу. Ставь сюда ногу, не бойся. Затаив дыхание, Или поставил дрожащую ногу в стремя. — Не знать как, — вытаскивая ногу обратно, пожаловался Или. — Когда сидеть и верёвка делать — я знать, а так не знать… — Хорошо, я сперва покажу, — сказал Кэйа, оставляя Или в покое. Он поставил ногу в стремя, оттолкнулся и, перекинув ногу, опустился в седло. — Видишь? Ничего сложного, — спускаясь таким же образом, сказал он. — Теперь ты. Или обречённо вздохнул, собрался с силами и, превозмогая ужас, поставил в стремя ногу, перекинул другую через круп лошади и неожиданно для себя сел, тут же от страха вцепляясь в край гривы. Лошадь переступила с ноги на ногу, но отнеслась ко произошедшему с пониманием, оставаясь спокойно стоять. — Я же говорил, — удовлетворённо произнёс Кэйа. — Убери теперь эту ногу, — велел он. — Что?.. — вне себя от страха, пролепетал чурл. — Ничего, просто сиди, — сказал Кэйа, сам вынимая одну его ногу из стремени, и поднявшись, аккуратно сел на лошадь позади Или. — Можешь ставить обратно, — шепнул он, обняв перепуганного чурла со спины и завладевая поводом. — Ногу поставь, я знаю, ты можешь ею пошевелить, если вспомнишь, где она у тебя находится. — А? — Ставь сюда, — подпихивая его пятку, велел Кэйа. — Да, — с трудом справившись с этой невозможной задачей, подал слабый голос Или. — Теперь в путь, — сказал Кэйа и хотел направить лошадь в сторону дороги. — Нет-нет, — забормотал Или в панике, чувствуя, что существо под ним движется. — Страшно! Мало! Я не знать! Не хотеть! — Подожди, не кричи… — попытался успокоить его Кэйа. — Назад! Назад! — выпаливал Или в приступе панического страха. — Мало! Страшно! Я умирать! Умирать! — Хорошо, я понял! — пытаясь не смеяться, сказал Кэйа, спрыгивая на землю. — Прыгай, я тебя поймаю! Или безжизненно свалился с седла в его объятья и Кэйа поставил его на землю рядом с собой. Очутившись на твёрдой поверхности, он ещё секунду не мог прийти в себя, валясь в сторону, и Кэйа поддержал его, чтобы он не упал. — Чурл лошадь не хорошо, — оборачиваясь на него, вися в его объятьях, сообщил Или так, будто бы только что не орал, как резаный. — Я это заметил, — согласился Кэйа. — Пойдёшь сам? — Пойдёшь, — повторил Или. — Идти земля, — прибавил он, чтобы Кэйа хорошо его понял. Таким образом, не сумев провернуть фокус с усаживанием хиличурла на лошадь, Кэйа был вынужден оставить в седле только сумку — лошадь всё равно нельзя было просто бросить у пещеры, а сам — пойти рядом с Или своими ногами. Путь предстоял долгий, но Кэйа не сердился на чурла за необходимость прогуляться. Он только посмеивался, вспоминая время от времени то, как Или вопил «я умирать! ааа, умирать!», пока Кэйа пытался управлять лошадью, пытаться не упасть и одновременно с этим придерживать его, чтобы он в самом деле ненароком не свалился и не умер. По дороге они периодически болтали не о слишком важных вещах, Кэйа учил Или разным новым словам, а тот, нарвав где-то длинных стеблей с красивыми жёлтыми семенами, плёл из них венок. — Зачем тебе венок? — спросил Кэйа. — Делать дом красота, — старательно выплетая узор, ответил Или. — Цветы мало жить, умирать много. Трава делать. Трава не умирать, трава спать и быть жёлтый. Сонный трава красивый. — А зачем тебе дома красивая трава? — пытаясь понять причины тяги к украшательству жилища, спросил Кэйа. — Чтобы смотреть, — ответил Или так, будто бы ему задали совершенно глупый вопрос — и так оно, в общем-то, и было. — Смотреть, чтобы хорошо. Если день дождь, холод, тогда смотреть красивый трава и стать хорошо. — Действительно, — согласился Кэйа. — Это же очевидно. — Вкусно, когда нюхать, — также поделился наблюдением Или, поднося свой недоплетённый венок к носу Кэйи. — Ты прав, пахнет вкусно, — едва не получив венком по носу, согласился Кэйа. Когда спустя время они добрались до точки, с которой Кэйа решил делать съёмку местности, Или мгновенно заинтересовался камерой, которую Кэйа вынул из сумки и начал устанавливать на металлический штатив. — Зачем? — спросил он, указывая на прибор. — Поверишь ли ты мне, если я скажу, что это устройство способно запечатлеть любое изображение из тех, что мы видим вокруг себя? — произнёс Кэйа, стоя около камеры на коленях и закручивая винты на штативе. — С кем ты говорить? — поинтересовался Или, доверительно наклоняясь к его плечу. — Я знать только «видеть», что ты сказал. — А ещё ты понял, как строить предложения в прошедшем времени, — обратил внимание Кэйа. — Что?.. — Я могу объяснить, но будет лучше, если ты прочтёшь об этом в учебнике, — сказал Кэйа. — Объяснить ты, — потребовал хиличурл. — Ладно, — без боя сдался Альберих. — Когда речь идёт о том, что происходит сейчас, мы говорим — «я делаю», а когда говорим о том, что уже прошло — «я делал». Сейчас я стою здесь и говорю с тобой, а раньше я шёл по дороге и говорил с тобой. — Сейчас — говорю, не сейчас — говорил, — пробормотал Или. — Да, — сказал Кэйа. Он замолчал, отойдя в сторонку. — Куда ты? — спросил Кэйа. — Я думаю, — ответил хиличурл, глубокомысленно бродя вокруг берёзы. — Похвально, — отряхивая колени и руки, произнёс Кэйа. — Думал, — решил Или, возвращаясь. — Больше не хочу. — Тоже правильно, — согласился Аьлберих. — Объяснить, что это, — ещё раз попросил он, указывая на камеру. — Если посмотреть сюда, — Кэйа наклонился к камере и указал на маленькое квадратное окошко пальцем, — то можно увидеть то, что за ним. Посмотри, — предложил он. — Хм… Не смотреть, — попросил Или. — Не хочешь? — Нет, ты не смотреть чурл, пока я видеть, — сказал он, приподнимая маску. — Уйти немного, пока я видеть! — Хорошо, я на тебя не смотрю, — отворачиваясь в сторону берёзового ствола, сказал Кэйа. — Хм… — чурл отстранился от камеры, возвращая маску обратно на лицо. — Кэйа можно смотреть. Я видеть лес внутри, — отчитался он об увиденном через камеру. — Но можно видеть лес внутри маленький вода и внутри тонкий камень тоже. Зачем видеть лес внутри это? — Затем, что потом получаются такие снимки, — сказал Кэйа, вынимая из внутреннего кармана пару изображений с тусклыми, но цветными красками и показывая их хиличурлу. — Это делать?! — воскликнул Или, тыкая пальцем в камеру. — Да-п, — покивал Кэйа. — Как это делать? — ныряя к камере и пытаясь с ходу понять, как она устроена, спросил чурл. — Это сложный процесс, — сказал Кэйа. — Объяснять, — требовательно сказал хиличурл. — Это очень долго, Или, — старательно избегая слов «я понятия не имею», проговорил Кэйа. — Я объясню тебе потом, обещаю. — Хорошо, — позволил чурл. — Потом ты мне объяснять… И ты делать, чтобы я внутри! — указывая на карточки, попросил он. — Хочешь своё изображение? — удивился Кэйа. — Хочу такое, чтобы внутри был я, — подтверждил Или. — И чтобы ты — тоже. — Тебе нужно наше совместное фото? — принимая несколько насмешливый вид, просил Кэйа. — Я нужно это, — помахал чурл снимками. — Чтобы ты и я. Можно ты и я в это? — Да, разумеется, — ласково улыбнулся Кэйа. — Хорошо. — Хорошо, — усмехнулся его деловому настрою Кэйа — не каждой девушке Кэйа был готов подарить свой снимок, а уж о том, чтобы сделать с кем-то совместный не могло идти и речи. Но перед напором чудесного чурла устоять было невозможно. — Но мне нужно немного поработать, пока не ушёл свет, — сказал он. — Ты можешь пока заняться чем-нибудь и не мешать мне? — Что? — Возьми травы — сделай ещё один венок для меня, — предложил Кэйа. — Мне тоже нужна красота для дома. Можешь сделать мне венок из травы?.. — Да, можно делать, — покивал чурл. — Займись пока этим, — сказал Альберих, наклоняясь к камере. — Я скоро закончу. Следующий час, видя, что Кэйе не до него, Или развлекал себя сам — сплёл для Кэйи венок, поймал и съел пару бабочек, попил воды и, расчертив на земле поле, сыграл сам с собой в какую-то неизвестную Кэйе логическую игру. — Ладно, думаю, этого достаточно, — проговорил Кэйа. — Или, ты уснул? Или поднял голову из травы. — Ya! — отозвался он. — Когда ты так кричишь, мне начинает казаться, что ты сейчас нападёшь. Хиличурл уселся, сложив ноги и покачиваясь от внезапной усмешки. — Нет! Я не напасть! Ты добрый, сильно хорошо. Будет плохо говорить, если ты перестать быть целый. — Пожалуй, что так, — согласился Альберих. — Если ты всё ещё хочешь наш снимок, тогда иди сюда, — позвал он. — Да, да, — вскочил с травы хиличурл. Усадив Или на упавшее дерево, Кэйа настроил автоматический режим на камере и, добежав до дерева, сел рядом с чурлом, красиво опираясь на коленку. — Боги! — подскочил он, чувствуя внезапную боль в месте соприкосновения с деревом. — Ар?! — вздёрнул голову Или. Раздался щелчок затвора и камера сделала снимок. — Агх… — потирая зад, проныл Кэйа. — Оса… — Ай-ай! — испугался Или, понимая, что Кэйа предательски укушен насекомым. Желая срочно помочь и всё уладить, он схватил Кэйю за ногу и, подняв чутка маску, лизнул его в то место, которое он потирал рукой. — Не болеть? — спросил он, снова прячась под маской. Шокированный облизыванием пятой точки Кэйа, взглянул на него сверху-вниз и ответил: — Ни в коем случае, — он помолчал. — Всё хорошо. — Хорошо, — успокоился Или. — Но нам нужен теперь другой снимок, — он направился к камере. Пока он шёл эти несколько шагов, с неба вдруг резко полился сильный дождь, разогнавшийся до ливня буквально за пять мгновений, и Кэйа, забыв о развлечениях, кинулся скорее убирать камеру обратно в кожаную сумку, чтобы не испортить механизм. — Сделаем другой снимок в следующий раз! — перекрикивая шум дождя и поднявшийся внезапно ветер, обратился он к Или. — А ты ну-ка держи! — он снял плащ и, накинув на Или, довольно грубо встряхнул его вместе с плащом, чтобы стянуть воротник и застегнуть его застёжкой. — Нет! Нет! — закричал чурл. — Ты взять назад! — Отставить споры, — скомандовал Кэйа. — Ты идёшь в этом или не идёшь никак. — Хр… — Хорошо? — затягивая ремень крепления на сумке и откидывая с глаз мокрые волосы, спросил Кэйа. — Хорошо, — ворчливо, но спокойно ответил чурл, съёживаясь под плащом. В дороге они почти не разговаривали, сосредотачиваясь на выборе удобного пути без камней и глины, поддерживая друг друга и лошадь. Прийти в себя они смогли только когда добрались до пещеры. Сняв плащ и подрагивая от холода, Или пришёл к очагу и, сложив в него пару полешек с корой, зажёг огонь. Кэйа, вернувшись со двора, как только нашёл, где укрыть от дождя лошадь, зацепил у стола маленький ящик и поставив его рядом с очагом, сел около Или, протягивая руки к небольшому ещё пламени. — Могу я снять рубашку? — спросил Кэйа, показывая, что хочет сделать. — Угу, — позволил Или, которому было наплевать на всё до тех пор, пока он не согреется. Резкий порыв ветра распахнул занавески на окне и чурл вскочил с ящика, чтобы бежать и скорее что-то с этим делать, пока ветер не затушил его очаг. Он воткнул в дыру, играющую роль окна, заслонку с ручкой, которую держал как раз для таких случаев, а щели заткнул лежащим рядом сухим мхом. В комнате стало темнее — свет разливался только от огня в очаге, но тихо и безветренно. — Фух, — выдал Или, проверил ещё раз крепость установленной заслонки и после этого вернулся, садясь на свой ящик. Согревая руки, он повернул голову к сидящему рядом Кэйе и, приподняв плечом край маски, без стеснения уставился на его обнажённую смуглую грудь. — Что? — спросил Кэйа. — Красиво, — указывая на его торс, бесхитростно похвалил Или. — Хорошо. Кэйа моргнул пару раз, повернулся к огню и сказал: — Спасибо. — Я не дать ничего, — сказал Или. — За что спасибо? — Ты сделал комплимент, — пояснил Кэйа. — Комплимент — это когда говоришь другому что-то хорошее про него. Что он красивый или что он умный. Я за это и сказал спасибо. — Компли-мент, — повторил Или потише. — Комплимент… Когда хорошо говорить другой и всё? Уже подарок? — Да, — подтвердил Кэйа. — Уже подарок. Спасибо. — Пожалуйста, — вспомнив другой урок от Кэйи, отозвался чурл. — Думаю, самое время, чтобы перекусить… — начал Кэйа, оборачиваясь на тёмную комнату, где на столе лежала убранная с обеда еда. — А-апчхи! — громко чихнул на очаг Или. — Во всяком случае, тебе точно нужен чай, — со скепсисом заметил Кэйа. — Нужен, — вытирая запястьем под маской и швыркая носом, согласился Или. — Я делать чай, ты делать пища. — Идёт, — согласился Кэйа, поднимаясь с ящика. — Где лампа? — спросил он. — А? — Огонь делать, — показал Кэйа размер огня и то, как он включается. — Где? — Там, — махнул рукой на полку Или, поднимаясь и уходя к ведру с водой. — Мгм, — кивнул Кэйа. Он нашёл лампу, зажёг её и, повесив на крючок над столом, занялся обедом. — Ты тряпка снимать — я сделать, чтобы не мокрый? — проходя мимо него с чайником, спросил Или. — Есть верёвка делать не мокрый, — указывая на натянутый шнур в углу, пояснил он. — Да, — ответил Кэйа. — Плащ тоже нужно где-то повесить, чтобы просох. — Хорошо. Я делать, — уходя к очагу, сказал Или и поставил чайник греться. Спустя несколько минут они сидели за столом с горячим чаем, подогретым супом из мяса и овощей, с мясным пирогом и печеньем к чаю на десерт. Ветер снаружи иногда залетал под занавеску на входе в пещеру, но даже если это и беспокоило, то не слишком. Пару раз, завернувшись в соломенную накидку, Кэйа ходил проверить, как там лошадь — он оставил её под небольшим каменным козырьком, заросшим с одного краю вьюнком и кустами. После еды Или принялся кашлять. Кэйа отдал ему свой платок, лежавший в сумке, чтобы он мог в него сморкаться. — Может, ты остаться, пока дождь? — осторожно спросил Или, тихо кашляя. — Мгм, — кивнул Кэйа, отпивая чаю и листая учебник, который принёс. — Тем более, ты заболел. — Да, я больно, — сказал Или, снова кашлянув. — Хорошо, я останусь до завтра, — сообщил Кэйа. — Но где ты спать? Кэйа посмотрел на него прямо. — Не волнуйся об этом, — сказал он. — Я могу не спать. — Спать скучно… Кхе! Но надо спать, — заметил чурл. — Хоть мало. — Ты где-то спал на полу, пока я был у тебя в тот раз, — припомнил Кэйа. — Вот я там и посплю. — Гость нельзя спать земля, — сказал Или. Кэйа усмехнулся. — Не думаешь же ты, что я позволю спать на земле тебе? Нет, это исключено. Ты будешь спать на кровати, а я найду где. Налить ещё чаю? — Неа, — швыркнул носом Или. — Ты точно не спать кровать? — Не спать. Мне весьма комфортно и здесь, — сказал Кэйа, закидывая пятку на колено и облокачиваясь на стол с учебником в руке. — Я могу посидеть и почитать, ничего непривычного, на самом деле. — Можешь читать, чтобы я слышать? — спросил Или. — Хочешь, чтобы я тебе почитал? — поинтересовался Кэйа, перелистывая страницу. — Да. — Ложись, — указывая на лежанку, сказал Кэйа. — Тогда почитаю. Или слез с ящика и, утаскивая с собой носовой платок, расправил свою постель, забрался под одеяло и, шумно высморкавшись, приготовился слушать. Он уснул, когда Кэйа заканчивал вторую страницу учебника. Заметив, что хиличурл спит, Кэйа медленно закрыл книгу. Посидев немного, он сходил ещё раз проведать лошадь, вернулся в пещеру, захватив несколько сырых поленьев, чтобы просушить их около очага.