Расплата за долги

— Ты когда-нибудь думала, что причиняешь нам боль своими словами? — его тихий шепот ласкал ухо. — Доводишь до нервного напряжения. Когда хочется свернуть твою голову и в то же время заставить тебя кричать. — Ты не прав, — второй голос, еще более хриплый растекался по позвоночнику толпой мурашек, — ее не напугать пытками, ведь она Аддамс, для нее нужен совершенно иной подход… Тот о котором она никогда не задумывалась. — Пожалуй, вынужден согласиться с такими доводами, — теплая рука медленно поднимала подол моей школьной формы, — скажи, ты когда-нибудь задумывалась о том, что боль может граничить с удовольствием? — Ксавьер! — не выдержала я и пыталась вырвать руки из захвата. — Прекратите оба, это уже не смешно! Я не разрешала вам ко мне прикасаться! — Чего же ты так испугалась? — его дыхание переместилось на шею. — Не думал, что тебя можно смутить подобным. Ты разочаровываешь… — Я не смущена, — попыталась достучаться до разума этой парочки, — я возмущена вашим поведением! Оно нелогично и противоречит здравому смыслу. Я всегда думала, что сходить с ума это весело, но вы почему-то не кажетесь мне нормальными. Так что прекратите, я не хочу, чтобы вы продолжали. — Вот только мы всегда делали все, что ты хотела, — усмехнулся Тайлер и потерся головой о мое бедро, — не пора ли поменять правила игры? Холодная и циничная королева всегда могла постоять за себя? Тебе же по вкусу мучать людей? Запускать пираний в бассейн? Обезглавливать кукол? Ломать пальцы? Все это в твоем понятии весело? — Все это нужно для того, чтобы держать жалких приматов под контролем, — тихо возразила я, — только я могу издеваться и глумиться над своим братом. Ведь любовь проявляется в том, что мы хотим от человека. — Вот и прими нашу любовь, — Ксавьер тихо рассмеялся мне на ухо и расправился с последней пуговицей на блузке, — такую же, как и та, которая у твоих родителей. Разве мы делаем что-то неправильно? Не так как должны? Почему же ты пытаешься сбежать и выставить нас дураками? Малышка, ты такая забавная… Сама манипулировала нами, пыталась играть на чувствах и использовала ради побега из «Невермора», а теперь, когда мы берем свою награду, так сильно кусаешь губы, что вот-вот пойдет кровь. — Но так даже лучше, — Тайлер с силой прикусил бедро около кромки трусиков, — красный цвет на твоей бледной коже будет таким сексуальным, таким ярким. Ты уже с кем-нибудь спала? — Что ты… — договорить я не успела и лишь испуганно пискнула. — Тебе задали вопрос, — Торп медленно отпустил сосок и вернул руку мне на горло, — девочка должна быть послушной и должна отвечать на заданные ей вопросы. Иначе будет наказана и не получит десерт. И так, кто-нибудь видел тебя голой, возбужденной и текущей? — Я не собираюсь… — и снова слова застряли у меня в горле. — Отвечай, — край лифчика был ловко сдвинут в сторону, и парень жестко терзал напрягшуюся вершинку, — ты девственница или существует придурок, который в скором времени сдохнет? — Нет, — тихо выдохнула я. — Нет, не девственница, или нет, никого не было, — Тайлер нащупал молнию юбки и начал медленно стаскивать ткань. — Говори конкретнее, а то мы можем неправильно понять тебя. — Никого не было, — выдохнула я сквозь плотно сжатые зубы. — Умничка, — погладили меня по груди проворные длинные и изящные пальцы художника, — приподними бедра, помоги Тайлеру раздеть тебя. — Что вы вообще задумали? — нервы были напряжены до предела, но как бы я не пыталась сопротивляться, их было двое, а я зажата между ними. — Наказать тебя, за все, что ты с нами сделала, — брюнет расправился с одеждой и вклинился между моих ног, — помнишь, как ты приказывала мне, пытаясь подкупить двадцаткой? Так вот я решил, что деньги — это слишком меркантильно, а ты очень сладкая и привлекательная, тебя так и хочется съесть. — Я сейчас отпущу твои руки, — Ксавьер медленно вырисовывал непонятные символы на моей груди и шее, — сниму с тебя мешающуюся одежду, а потом этот чертов лифчик, который мешает любоваться тобой. Если будешь вести себя хорошо, то получишь награду, а попытаешься удрать, отшлепаю так, что твоя очаровательная белоснежная задница, станет алой и горячей от моих ладоней. Поняла меня? — Да, — прищурившись я попыталась уловить момент для побега и когда он настал, рванула. — Ты сама это выбрала, — блузка разлетелась на ошметки, а горло сдавила тяжелая ладонь Тайлера. — Не знал, что ты так очаровательно бледнеешь. — Давай начнем, обещанное наказание, — усмехнулся блондин. Не успела я опомниться, как оказалась лежащей на коленях парня с задранной кверху попкой и полностью обнаженной. Каким образом они умудрились меня раздеть, я бы не вспомнила даже под страхом смерти. Но все мысли оборвались в тот момент, как тяжелая ладонь с оттяжкой опустилась на ягодицы. Удар был не настолько больным, насколько унизительным. Он на самом деле собирался меня отшлепать, как нашкодившего ребенка. Меня даже родители ни разу в жизни не били по заднице, считая это неправильным. Но Торпу, кажется, было плевать на это. Его длинные пальцы медленно погладили кожу и в следующее мгновение еще один удар лег по касательной. На этот раз силы было приложено больше, и он вышел намного чувствительнее, нежели первый. Я лишь плотнее сжала зубы и поклялась себе, что ни за что на свете, не издам и звука. Не позволю им так себя унизить. К тому же, между ударами проходит достаточно времени, чтобы в организме все успокоилось, и я выровняла дыхание. Не умеют они пытать… Но уже через пять минут, я поняла, что это я ни черта не смыслю в этой жизни и Ксавьер умел не только пытать, но и доводить до какой-то непонятной мне черты. Задница горела огнем, кожу немного саднило. А каждое поглаживание пальцами отдавало электрическими разрядами в позвоночнике. Он гладил, мял и немного грубо ласкал попку. Нанося удар за ударом, заставляя жжение ввинчиваться в мозг. Контроль медленно покидал меня, а зубы я стискивала не из-за желания не кричать, а из-за того, что эти прикосновения творили нечто странное. Они распаляли в груди что-то дикое и непонятное, словно оно мне в самом деле нравилось. Особенно сильный удар пришелся на самую мягкую часть половинок, где они практически переходили в бедра, и я не смогла сдержать себя. Тихий всхлип, позорно вырвался из груди, и я вскинула голову, чтобы узреть торжествующую улыбку на лице Тайлера. Он уже стянул с себя одежду и стоял передо мной в одних трусах, которые странно топорщились спереди. Я читала об эрекции и о сексуальном возбуждении. Но никогда не думала, что мне придется узреть это настолько близко. Я не хотела семьи и отношений, вот только эта парочка меня не спросила. — Кажется, ты начинаешь проникаться нашим стремлением выразить тебе любовь, — Ксавьер наконец-то прекратил истязать мою попку, — перейдем к следующему уроку? — Что вы задумали? — хрипло выдохнула я, когда картинка мира вновь стала полной. — Тебе понравится, — усмехнулся Тайлер, забираясь на постель, — все что от тебя требуется быть послушной девочкой. — И честно признаваться нам и себе в том, что тебе это нравится, — у самое ухо усмехнулся Торп, в следующее мгновение притягивая к себе. — Теперь твоя задача не кончать, пока тебе не разрешат этого сделать. — Что? — удивленно обернулась я, пытаясь увидеть его глаза. — Все ты правильно услышала, — хохотнул он и мазнул по моим губам своими, — а теперь смотри на то, как твое тело будет медленно сходить с ума. — Что? — в третий раз повторила я один и тот же вопрос. — Будь послушной девочкой, — заглянув мне в глаза Тайлер склонился к моим ногам. Он прочертил быструю дорожку из легких укусов по животу, даже не думая останавливаться потерся носом о бедро и прильнул лицом меж моих разведенных ног. Я судорожно всхлипнула, попыталась дернуться, но ничего не вышло. Из-за позы… Из-за сильных пальцев, дернувших меня за распущенные волосы и странного покалывания в груди. Я фактически лежала спиной на груди блондина, мои ноги были широко разведены и перекинуты через его, а возбужденная плоть парня упиралась в мои покалеченные ягодицы. Те же в свою очередь доставляли легкий дискомфорт соприкасаясь с тканью трусов. И этот гремучий коктейль из неизвестности, заставлял в груди все замирать, а интерес пробуждаться. К чему же они хотят меня привести. Неожиданно по телу прошла вспышка и я тихо охнула, опуская глаза вниз и словно в замедленной сьемке наблюдая за тем, как брюнет повторяет свое действие. Его язык мягко проходится по складкам и задевает какую-то точку, от которой разряды бегут по коже. Раз за разом, не останавливаясь он совершает это действие. Вылизывал Тайлер жадно с наслаждением, словно сам получал удовольствие от того, как это слышаться. Чмокающие, хлюпающие звуки наполняли комнату. Пока их не разбил тихий всхлип… Я с запозданием поняла, что источник этого позорного, судорожного стона была я сама. Но перед тем, как мозг вновь вернулся к нормальному режиму работы, руки Ксавьера ожили и начали терзать мою грудь. По сравнению с нежными и ласковыми касаниями Тайлера, его грубые и жесткие прошибали еще сильнее. Он сжимал мои груди, выкручивал и оттягивал соски. Его зубы сжимались на моей шее и плече, оставляя на коже яркие отметины. Но стоило мне возмутиться, как наказание последовало незамедлительно. Тайлер до боли прикусил кожу бедра и сжал пальцами клитор, пропуская по телу табун мурашек. Широко распахнув глаза, я уставилась на него, но словно не видела. Парень выпрямился на коленях, осмотрел, сидящую на бедрах другого, меня и плотоядно усмехнулся. Обслюнявив пальцы, он придвинулся чуть ближе, и я почувствовала, как в мое нутро проникает что-то постороннее. Пока я соображала, что он такое творит, его губы и зубы обрушились на свободную половину шеи, копируя поведение Ксавьера. Сколько это продолжалось, я не знала, но в какой-то момент, я поняла, что буквально плавлюсь. Зачем я сама потянулась к ним… Наверное, не смогла бы объяснить даже самой себе. Но укусы сменялись агрессивными поцелуями. Я подставлялась, стонала и насаживалась на пальцы. Они творили со мной что-то невероятное. Это было похоже на магию. Когда же мою грудь оставили в покое и сконцентрировались лишь на нижней части тела, я поняла, что еще немного и просто взорвусь. Хотелось в туалет по-маленькому, живот уже тянуло и казалось, еще мгновение и я окончательно опозорюсь перед ними. Совершу поступок, о котором буду потом жалеть до конца своей жизни. Но стоило мне об этом заикнуться и жалобно попросить остановить эту пытку, как они удвоили усилия, пока я не закричала. И это было странно. Меня словно разобрало на микрочастицы, а потом собрало заново. Все тело потряхивало от миллиона разрядов, проникающих в самый мозг. Чтобы я не пыталась сделать у меня ничего не выходило. Руки, ноги, даже язык не слушались меня и были подвластны лишь этим двоим. — Какая плохая девочка, кончила без моего разрешения, — хриплый голос Ксавьера проникал через гул шумящей в ушах крови, — а я обещал тебя наказать, если посмеешь это сделать. — Что это было? — судорожно хватаясь мелко подрагивающими пальцами за него, спросила я. — Я… Я… Черт! — Успокойся, — тихо рассмеялся Тайлер и еще раз лизнул меня, — ты стала еще вкуснее. — Что ты делаешь? — в полном шоке распахнула я глаза. — Какая ты милая и наивная, когда так краснеешь, — Торп чуть сместился, — это не то, что ты подумала. Уэнсдей, посмотри на Тайлера, видишь, как жадно он тебя вылизывает? — Но это… — впервые в жизни мне стало стыдно и оказалось, что это просто отвратительное чувство. — Ты не описалась, — усмехнулся тот мне в ухо и оттянул мочку зубами, — ты кончила. А значит сделала то, чего я тебе говорил не делать. Наказание? — Какое? — я с замиранием сердца вслушивалась в отголоски поднимающегося возбуждения. — Что еще вы хотите сделать? — Ты до сих пор наивно полагаешь, что выйдешь из этой комнаты девственницей? — чуть отстранившись Тайлер стащил с себя трусы и откинул их в сторону. — Как думаешь, что я сделаю дальше? — Он такой большой, — я распахнула глаза и уставилась на ствол, прижавшийся к животу парня, — как он в меня поместится? — Поверь, легко и ты сама будешь умолять о большем, — тихо засмеялся Ксавьер. — А теперь твое наказание. Опусти пальчики вниз и начинай играть с клитором. — Но… — попыталась в очередной раз возмутиться я, но была остановлена предупреждающим взглядом брюнета. — Ты хочешь, чтобы это сделал Ксавьер? — Тайлер несколько раз провел по члену ладонью, распределяя по ней прозрачную жидкость из пузырька без этикетки. — Подождите, а как же защита? — я попыталась припомнить, что еще знала о сексе. — Презервативов не будет, — улыбнулся мне брюнет, — мы приняли зелья или хотела обломать нам всем этот кайф? Даже не сомневайся, ты почувствуешь все, что нам задолжала. — А теперь наказание, — Ксавьер настойчиво потянул мою руку, заставляя выполнять то, что он приказал. Пытаясь найти в голове хотя бы каплю здравомыслия, я собственными пальцами прикоснулась к мокрому от слюны и смазки лону. Ощущения не были странными, напротив они вызывали какой-то трепет и чувство неудовлетворенности, словно этого было мало. Но чем дольше я пыталась себя ласкать, тем острее становились ощущения. Пока с удивлением не обнаружила, что второй рукой терзаю свою собственную грудь, немного выкручивая и оттягивая сосок, чтобы разряд возбуждения бежал по коже. — Как хочешь? — Тайлер прижался к моей промежности членом. — Что? — непонимающе пробормотала я. — Медленно или резко, — пояснил он мне, — как хочешь лишиться девственности? — Не знаю, — пыталась сфокусироваться на нем, но накрывшие мою руку пальцы, усилили приток крови к нижней части тела. — Медленно, — садистски протянул блондин у меня за спиной, — повтори. — Медленно, — послушно разлепила я губы, закатывая глаза. — Умница, — легкий поцелуй коснулся ключицы, — хорошо же быть послушной девочкой. И не успела я на такое ответить, как поняла, что Тайлер не стал ждать. Его горячий член начал проникать внутрь. Миллиметр за миллиметром раздвигая упругие складки и доставляя легкий дискомфорт. Не могла сказать, что это как-то ужасно, но и ничего приятного тоже не нашла. Пока головка ствола не уперлась во что-то внутри. Точнее девственная плева не собиралась пропускать его дальше…. Вот только парня это особе не волновало. Ксавье резко перехватил меня за горло, сжимая руку так, чтобы я не могла дергаться, а другой прижимая мои бедра к своим. Я хотела возмутиться такому отношению, но еще одна пара рук придавила таз и в следующее мгновение последовала резкая вспышка боли. Это было ярко, резко и пробирало до мурашек. Из горла вырвался сдавленный крик. Четыре руки надежно держали меня, не давая возможности взбунтоваться. Все что я могла цепляться пальцами за плечи Тайлера и пытаться разодрать их в кровь, короткими ногтями, которые едва ли причиняли ему боль. Впервые я пожалела о том, что у меня нет шикарного маникюра, как у Энид. Когда же я начала дышать чуть ровнее, Тайлер подался назад, а потом опять внутрь. И так раскачиваясь туда-сюда, он медленно набирал темп. Постепенно, ощущение боли сменилось чем-то тягучим, липким и дурманящим. Руки, удерживающие меня, принялись ласкать. Трогать везде, докуда могли дотянуться. Картина мира пошатнулась и из моего рта начали непрерывно вырываться судорожные всхлипы и стоны. Тягучее ощущение опять подкатило к горлу, и я сама не заметила, как стала подаваться вперед. Желая усилить контакт с чужим членом, чтобы пальцы сильнее надавливали на клитор, выкручивали соски и сжимали горло. Мне было их мало. Словно одного недостаточно… — Пожалуйста, — о чем я просила, сама не понимала, но кажется, они и так знали это. — Малышка втянулась, — рассмеялся Тайлер и вышел из меня полностью. — Нет, — протестующе застонала я и попыталась удержать его. — Ложись на него, — Ксавьер подтолкнул меня вперед, — поставь ноги с двух сторон от его бедер и медленно сядь на член, он тебе поможет. — А ты? — обернувшись через плечо, я посмотрела в глаза художника. — Сделаю так, чтобы ты не смогла думать о всяких глупостях, — сильный шлепок лег на мою попку, пуская волну жара по всему позвоночнику, — выполняй! Глаза брюнета весело сверкнули, и он помог мне перекинуть ногу и чуть придержав член рукой направил его внутрь. Эта поза отличалась и ощущения были другими. Словно его ствол проникал еще глубже. Это доставляло дискомфорт, но не такой сильный, чтобы перестать следовать за его действиями. Притянув меня за затылок, Тайлер жадно впился в мой рот голодным поцелуем. Мы кусались, толкались языками и боролись до тех пор, пока на мою задницу не опустился очередной удар. Хриплый стон сорвался с губ и потонул в поцелуе. Толчки были несильными, но какими-то чувственными. Я ощущала, как от каждого удара мышцы сокращаются и плотнее обхватывают находящийся внутри член. Каждая его венка четко ощущалась и была словно живой. Горячая головка проникала до самого упора, давя на внутреннюю стенку и вызывая судорожное желание поменять все обратно. Но перед тем, как я успела что-либо предпринять, Тайлер резко притянул меня за шею, утыкая носом в свое плечо, а второй рукой перехватывая поперек талии. — Что вы делаете? — хрипло попыталась узнать у них. — Тебе же сказали, что девственницей ты не останешься, — хриплый рык раздался у меня над ухом, — но так уж и быть… Прочувствуй нашу доброту, никто не стал заставлять тебя заглатывать член до основания, этому ты будешь учиться потом. — А пока, мы заставим тебя кричать до помешательства, — Ксовьер еще раз отвесил мне шлепок, — следующей на очереди будет твоя очаровательная задница, которая все никак не могла усидеть на месте и искала приключений. Липкая жидкость полилась на бедра, и я попыталась проанализировать их действия, но как бы я не напрягала мозг, так и не смогла понять, что они еще задумали. Сжавшись до предела, я постаралась не казаться трусихой. Но все пошло по привычной схеме. Теперь толчки чередовались с громкими хлопками по половинкам и схлынувшее возбуждение вновь возвращалось, вытесняя страх и панику из моей головы. Медленно, но верно, я погружалась обратно в липкую и зыбучую негу из легкой боли, дискомфорта и наслаждения. Оно скручивалось в такой клубок, что я уже не могла различить, что же сильнее. Но все же для меня оказалось слишком неожиданным то, как чужие пальцы проникли внутрь. Я дернулась, попыталась что-то пробубнить, но пальцы Тайлера тут же придавили мне язык, врываясь в рот и заставляя молчать. Ксавьер навалился сверху и придавил к тяжело вздымающейся груди. Его рука медленно двигалась, надавливая внутри и делая движения чужого члена еще ощутимее. Постепенно, укусы, ласки и грубые толчки начали отвлекать и вытеснять мысли о пальцах в попке, на задний план. Пока я не поняла, что образовалась пустота. Головой-то я понимала, что за этим последует нечто большее… Но все же пришлось напрячься, когда горячая головка чуть надавила на дырочку, а Тайлер замер, позволяя Ксавьеру войти в меня. В отличие от первого проникновения, это не было таким болезненным. Даже каким-то мягким… Если брать во внимание то, как агрессивно вел себя блондин все это время. Вот только додумать мне до конца не дали. Узрев, что я не собираюсь возражать и сопротивляться. Они резко двинулись. Их синхронность поражала, судорога сводила с ума, а ощущение заполненности поражали. Я могла лишь задыхаться от переизбытка чувств и ловить мимолетные поцелуи, которыми меня награждали. Художник потянул меня на себя, заставляя привстать на колени. От чего угол проникновения сместился и у меня из глаз едва искры не посыпались. Мне, казалось, что еще немного и я сойду с ума. Но стоило попросить о прекращении, как два этих изверга принялись за дело всерьез. Теперь меня ласкали не только их пульсирующие члены, но и руки. Пальцы были повсюду, они касались обнаженной и липкой кожи. Тяжелые стоны заполняли все пространство комнаты, а хриплое дыхание напоминало о том, что это все реально. Медленно, черта приближалась. Меня опять затрясло, тяжелый узел скрутил живот, и я захныкала не в состоянии контролировать свое тело. Нега, безудержной волной накатывала на меня и захлестывала подобно лавине, обрушивая всю мощь безумства, боли и наслаждения. — Кончай, — раздался приказ на ухо. И я почувствовала, как тугая спираль внутри распрямилась и меня буквально разорвало от судорожного сжатия. Я почувствовала, как члены запульсировали внутри и выпустили на свободу теплые струи, обжегшие изнутри. Три стона слились в один, и мы медленно рухнули на развороченные простыни, ловя последние искры затухающего безумства. Мое тело словно невесомая пушинка стремилось потонуть в водовороте ярких чувств и ощущений, а я никак не могла понять, против ли я или готова повторить. — Запомни, ты только наша, — прорычал Ксавьер мне на ухо, — попробуешь удрать, и твоя задница будет алой до тех пор, пока ты не подчинишься! — Никогда, — хрипло прошептала я и первой потянулась за поцелуем. *** Резко распахнув глаза, я села на постели и осмотрелась по сторонам. Моя спальня встретила меня мрачным торжеством и обыденностью. Потрогав руками губы, я попыталась понять, насколько реальным был сон. Но так ничего и не поняла. Проведя рукой между ног, я несмело коснулась влажных складок и застонала. Быть такого не могло, чтобы мне снилось нечто настолько безумное и неправильное! Быстро накинув халат, я сбежала вниз и отыскала мать в ее любимой оранжерее для ядовитых растений. — Паучок, ты что-то хотела в столь ранний час? — матушка внимательно осмотрела меня с ног до головы. — Мам, — запнулась я на полуслове. — Не бойся дорогая, — улыбнулась она мне отстраненно и холодно, — твои силы пробудились? Или духи беспокоили? — Нам могут сниться вещие сны? — попыталась я абстрагироваться от стыда и возбуждения. — Нет, — покачала она головой, — это не наш дар. А что тебе снилось, пиранья моя? — Да, так… — отвернулась я, — какое-то дурное предзнаменование того, что кто-то возымеет надо мной власть и заставит делать так, как ему хочется. — Акулочка, любимая, — засмеялась мама, — твой отец тоже первый раз приснился мне во сне. Он связал меня веревкой и заставил больше часа провести в таком состоянии, периодически одаривая ударами стека. Никогда не забуду этого шока и потрясения. Тебе скоро семнадцать, значит твой дар показал тебе того, с кем ты будешь идеальной женой. Того, кто полюбит тебя даже больше, чем самого себя. — А если я этого не хочу? — вздернула я бровь. — Кандидатура так себе, я бы даже сказала, что тебе он тоже не придется по душе. Лучше бы это был кто-то более «нормальный». — Запомни, моя ты любимая мухоловочка, — мать медленно подплыла ко мне и подняв мою голову за подбородок, пронзительно посмотрела в глаза, — сны ведьмы ее главное проклятие, они показывают будущее, бередят душу и предвещают погибель, но лишь мы сами можем выбирать, произойдут ли они на самом деле или останутся лишь мороком. Если ты не захочешь быть с кем-то просто не будь. И тогда предки покажут тебе новый сон. Раз за разом, пока ты не поймешь, что подчиняться ему приятнее, чем убегать. — Спасибо мам, я подумаю над твоими словами, — криво улыбнулась я ей. — Завтрак через час, Ларч уже все подготовил, — она вновь вернула все свое внимание цветам, — иди переоденься и спускайся. Переведя свой взгляд на туманное утро за окном, я попыталась понять, хочу ли, чтобы сон исполнился. Подчиняться им было правильно… Но кто из них был главным? Ведь не могла же я быть сразу с двумя. К тому же, духи всегда указывают лишь на то, что скрыто в сердце ведьмы. Думать о таком было бессмысленно, у меня был еще целый месяц впереди и оставалось надеяться, что я успею разобраться в себе до того, как придется вновь столкнуться с ними в коридорах «Невермора». По крайней мере, обещание Ксавьера все еще стояло тягучим шелестом в ушах и оседало внизу живота приятным теплом. Посмотрим, что судьба подарит мне в новом учебном семестре!