Я не дёргал тебя за косички

Находясь в Стамбуле, Алишер и не думал, что ему вдруг понадобиться посетить концерт Оксимирона. Однако, когда он прогуливался по улице, назойливая рекламная листовка зацепила его внимание. Алишер взял самый дешёвый билет и надел худи с длинным капюшоном. Меньше всего ему нужно было, чтобы его узнали. Прямо перед началом концерта Алишер направился за кулисы. Его пропустила охрана, стоило ему только показать свое лицо. В известности были свои плюсы. Когда Мирон увидел его, он был немало так шокирован. — Ебать, ты реально поехавший фанат, — говорит Оксимирон и непонятно, шутит он или нет. — Ну чё, Мирон, на баттл не зассал? — ответил Алишер невозмутимо. Старший глубоко вздохнул и почувствовал раздражение. Мало того, что он не мог понять, каким образом Моргенштерн находился здесь, так ещё он, оказывается, пришел капать ему на мозги. Их совместная переписка, которую он давно перестал читать, была переполнена просьбами согласиться на баттл. Теперь Алишер, видимо, решил донимать его лично. — Пошел нахуй, мне не до тебя сейчас, — ответил Мирон и проверил, работает ли наушник. Ему нужно было выходить на сцену через несколько минут. — Тем более исход предопределен. Ты проиграешь и сам знаешь это. Просто хватаешься за возможность похайпить. — Все, о чем ты думаешь — это рейтинги. А ты не рассматриваешь идею, что твой дисс мог задеть мои чувства и теперь я хочу ответить за это? — спросил Алишер. В его голосе Мирон услышал иронию. — Только не говори, что после выпуска дисса ты проплакал всю ночь. — Ты, блять, назвал меня клоуном, сука. Это пиздец как обидно. — Ты наряжался в клоуна в своем ебанном клипе, — напомнил ему Мирон, скептически смотря на него. — Пфф, а ты оказывается их смотришь всё-таки, — засмеялся младший, уличающе показывая на него пальцем. Алишер плюхнулся на кресло и открыл свою сумку. — Блять, даже не думай устраивать здесь вакханалию. Я надеюсь, у тебя не хватило ума принести…соль, — Мирон прервал себя и обречённо посмотрел на то, как Алишер достал из кармана белый порошок. — Конечно принес. Из СПб. Специально для тебя. — Как ты достал ее? — Оксимирон с недоверием посмотрел на пакетик. Алишер звонко засмеялся. — Ты даже не отрицаешь, что хочешь. Мирон нахмурился. — Пошел нахуй. У меня завтра концерт. — Я не уйду, пока ты не согласишься на версус, — Алишер уже достал карту и положил ее на стол. Он действительно собирался обдолбаться прямо здесь? Оксимирон просто готов был выть от возмущения. Он почувствовал сильную злость к этому уфимскому клоуну с похуистическим выражением лица и ударил его по руке, из-за чего порошок посыпался на пол. Алишер удивлённо посмотрел на рассыпанный наркотик, а затем перевел взгляд на Мирона. — Ты, блять, охуел? — спросил он ни капли недоброжелательно. — Это ты охуел. Проваливай отсюда, Алишер, — невозмутимо ответил Мирон, указывая ему на дверь. Ситуация начинала сильно выводить его из себя. Мирон до сих пор надеялся, что все это ему лишь кажется. Возможно, сейчас он проснется, и все это окажется наркоманским сном. Но Алишер его будто не слышал. У него перед глазами до сих пор была картина, как Мирон рассыпает на пол питерский меф, который ему было не так легко достать. Мирон увидел, как Алишер стал грозно надвигаться на него. И в этот самый момент он вдруг отключился. Он просто упал. Огромная тяжёлая туша свалилась вниз, и Мирону пришлось приложить все силы, чтобы поднять его. Пиздец. В его планы не входило за пять минут до начала концерта нянчиться с безжизненным телом. Мирон позвал врача в надежде, что никто не узнает о происходившем здесь. История пахла скандалом, поэтому ему следовало быть осторожным.

***

После концерта Мирон направился в свою комнату. Там Алишер до сих пор лежал в отключке. Мирон нахмурился, начиная подозревать, что что-то не так. Врач сказала ему, что Алишер на какое-то время очнулся, но потом заснул. По ее словам, младший будто не спал хрен знает сколько ночей и поэтому отключился прямо на ходу. Оксимирон вдруг вспомнил слова Алишера на интервью про проблемы со сном. Тот не мог заснуть без алкоголя и спал очень плохо, так как ему постоянно снились кошмары. От этих мыслей что-то неприятно кольнуло в сердце. Мирон подумал, что очередной такой приступ бессонницы у Алишера мог вызвать их срач в интернете. Для Мирона это было норм, но всё-таки надо было делать скидку на характер Моргенштерна. Несмотря на сценический образ, на самом деле Алишер был очень обидчивый и воспринимал все как ребенок. Мирон думал о том, что следует делать. По логике нужно был разбудить Алишера, но тот вроде как спал впервые за хрен знает сколько времени. Когда там Оксимирон выпустил дисс? Неделю назад. Алишер запросто мог не спать все это время. Сам дисс — хуйня. А вот куча негативных комментариев и реакция людей, которая заставила Алишера почувствовать себя неудачником и ничтожеством, могла на него повлиять. Суровые реалии токсичности общества. Мирон решил, что всё-таки можно оставить его здесь. Все равно он завтра вернётся сюда, чтобы забрать все вещи. Сегодня же ему нужен отдых и сон. Концерт был жутко энергозатратным.

***

Мирон вернулся рано утром. В коридоре была темнота. Он осторожно открыл дверь помещения и чуть не сдох от страха, когда чьи-то руки прижали его к стене. — Ты, блять, охуел меня запирать здесь? — приглушённый и истеричный голос Алишера сложно было не узнать. — Я чуть с ума не сошел за эту ебанную ночь. Мирон выдохнул одновременно с облегчением и с раздражением. — Отпусти меня и скажи нормально, что случилось. Алишер отошёл от него, и Мирон потянулся, чтобы включить свет. — Да ничего особенного. Давай я тебя в следующий раз запру где-нибудь в подворотне после твоей отключки. Посмотрю я на тебя. — Я думал все это время ты потратил на сон, а не на загоны свои, — ответил Мирон, кидая ключи на тумбочку и снимая куртку. — Я тронут твоей заботой, но здесь ты обосрался конкретно со своими предположениями, гений, — Алишер лег обратно и укрылся пледом. — Милый мой, что за хуйня со мной вчера произошла? Привычная манерность в речи Алишера вернулась. Кажется, сегодня он был более бодрый. — Я не знаю. Ты отрубился. Врач сказал, что это из-за бессонницы. — Ты даже врача позвал? Странно. Ты же так хотел довести меня до самоубийства своим диссом, может сработало бы. Мирон закатил глаза. — Не драматизируй. Не следует настолько серьезно все воспринимать. Это публичная хуйня, брат. — Мм, — только и произнес Алишер. Он лежал с закрытыми глазами. Его голос был хриплый после сна, даже больше, чем обычно. — Так, короче, мне надо собрать вещи. А ты должен тоже по идее свалить отсюда, — сказал Мирон, возвращаясь к тому, зачем он сюда пришел. — Класс гостеприимство. Ну ладно, — тут Алишер приподнялся на диване и снял худи. — У тебя нет одежды переодеться? Ненавижу ходить в одном и том же больше одного дня. — Хуй я отдам тебе свои вещи. Ты порвешь их. — Ну подыщи что-нибудь или я так и пойду на улицу с тобой, в чем мама родила. Мирон прошёлся рукой по лицу. Ебаный стыд. Он полез в шкаф, ибо идея лицезреть голый торс Алишера ему не нравилась. Он чувствовал, будто его домогаются и был готов в любую минуту звездануть Алишерке по квадратному ебалу. До носа может не дотянется, а до челюсти вполне себе. — Спасибо, дядя, — ответил Алишер. И тут вдруг после того, как он натянул какую-то безразмерную рубашку Мирона (Алишеру она пришлась по размеру) и съязвил что-то типа «чувствую себя ректором ёпта», он неожиданно опять завалился на Мирона в отключке. Тот еле успел подхватить его. Алишер вновь был тяжёлый, зараза. Настоящий кабан. Мирон приземлил его на диван и пару раз ударил его по щекам, но тот не очухивался. Повторная отключка казалась уже серьезным симптомом, и Мирон, матерясь себе под нос, вновь пошел вниз за врачом. Теперь он понимал, какого это — проводить время с нариком и алкашом вроде Алишера. Врач пришла через пару минут. — Поспать ему нужно нормально. Просто оставь его в покое, — только и сказала она после того, как осмотрела Алишера. Когда она ушла, Мирон тяжело вздохнул и уложил Алишера на диван из сидячего положения. Тот с каким-то удовлетворённым вздохом приземлился на подушку. Во сне Алишер казался более адекватным и спокойным. Мирон в который раз проклял свою склонность к сочувствию. Вроде это был ебаный Моргенштерн, но при этом все тот же маленький идиот Алишер. Несамостоятельный, ранимый и слишком неприспособленный к жизни. Мирон знал, что уйти у него нихуя не получится, и решил пока остаться здесь. Он кинул сумку у входа и сел на тот же диван, достав ноут. Если ему повезёт, то Алишер не будет храпеть и он сможет нормально работать. Может, даже что-то напишет.