Ледяная пропасть между нами

Марку потребовалось чуть меньше сорока минут, чтобы добраться до указанного адреса. Саша неподвижно сидела на лавочке, поставив локти на колени и положив голову в ладони. Она довольно-таки глубоко задумалась и совсем не заметила подъехавшего друга. Кондратюк несколько раз посигналил, чем, несомненно, привлёк внимание Трусовой: от резкого звука она аж подскочила на месте. Завидев чёрный мерседес со знакомыми номерами, Саша поднялась с лавочки и спешно нырнула в автомобиль. — Ну привет, неспящая красавица! — радостно воскликнул Марк, словно это вовсе не его жестоко лишили сна в четыре часа утра и заставили садиться за руль. — Приветик! То же самое могу сказать о тебе, — хихикнула Саша, пристёгивая ремень. — Ой, ты мне льстишь! — театрально смутился парень, приложив одну руку к своей щеке. Саша не удержалась от смешка. — Между прочим, из-за тебя и не сплю. — Просто считай, что сегодня я твой прекрасный принц! — деловито объявила Ракета. Кто угодно на такое мог бы ответить что-то по типу «тогда мне полагается поцелуй». — Что бы я без тебя делал, Сань? Ведь это так страшно — выспаться перед тренировкой… Но перед Сашей не кто угодно. Перед ней Марк. — Я смотрю, ты даже сумку спортивную прихватил, — заметила Трусова, кивнув в сторону заднего сидения. — Испугался, что задержу тебя до самой тренировки? — Конечно! Это у вас, «хрустальные» девочки Тутберидзе, сегодня выходной, а мы простые трудяги-работяги… Вот он — замечательный Маркуша, способный поднять настроение за пару минут. Даже небольшой конфликт с Аней воспринимался теперь как-то отдалённо. Саше хотелось не сокрушаться и причитать, а действовать. — Не бойся, Марк. Я тебя сильно не задержу, честно. — А мне можно всё-таки узнать что-нибудь ещё, — осторожно полюбопытствовал Кондратюк, не переставая улыбаться, — кроме того, что ты в четыре утра гуляешь у дома Ани и тебе зачем-то понадобился я? Рассказывай давай! Саше было очень странно смотреть на человека перед собой и видеть не родные карие глаза, а голубые, не родные тонкие брови, а густые, не родные аккуратные губы, а немного потрескавшиеся. За эти несколько часов, которые девушки провели вместе, Трусова настолько привыкла к лицу Щербаковой, что другие люди казались ей какими-то незнакомыми. — В общем, мы с Аней во время нашего девичника затеяли спор, и я проиграла. Теперь мне надо выполнить её желание, — практически не соврала Круэлла. О подробностях другу знать совершенно не обязательно. Кондратюк демонстративно насупился. — И ради этого ты вытащила меня из кровати?! — возмутился Марк, недоуменно заморгав. — Как видишь, — самодовольно отозвалась Саша. — Что же это за желание такое? — Первой важности! Маркуша, гарантирую, что твой недосып не будет напрасным, — похлопав друга по плечу, весело заявила Саша. — Поверю на слово. — Короче, мне нужно в торговый центр. Возможно, не в один… Посмотрим, как дело пойдёт. Не знаешь, что сейчас работает? — Понятия не имею. Лучше погугли. Саша последовала совету парня, и через некоторое время друзья уже были на пути к первой цели. К счастью обоих, особенно Марка, который боялся опоздать не тренировку, эта цель стала не только первой, но и последней. Саша нашла и купила всё, что планировала, и теперь буквально светилась от счастья. Как и обещала Трусова, Кондратюк ничуть не пожалел о своём раннем пробуждении. Вид сияющей подруги окупил все страдания, которых, впрочем, и не наблюдалось. Марк был очень рад помочь Саше и просто весело провести с ней время. Когда они разговаривали по телефону, Ракета показалась ему слегка расстроенной. Теперь же от её грусти, если таковая имелась, не осталось и следа. На обратном пути к дому Ани Сашу накрыло приятное волнение, разливаясь по всему телу — от макушки до кончиков пальцев. Она выудила из кармана свою резинку для волос и принялась играться с ней, думая об Анечке. Чем Щербакова сейчас занималась? Спала ли? Сильно ли обиделась? Как она встретит блудную Трусову? Кондратюк улыбался собственным мыслям и, глядя на дорогу, ритмично постукивал пальцами по рулю. — Удивительные вы дамочки, — тепло сказал парень. — Такие желания и в такое время! — Да, с нами не соскучишься, — бодро протянула Ракета. — Странно, что Анька не продумала, как тебе это всё до неё донести. Жёстко-жёстко, — внезапно подметил Марк. — Может, ты ей чем-то насолила? Повезло, что неспящие красавицы не бросают друг друга в беде! — усмехнулся он и включил радио. Саше совсем не хотелось, чтобы Марк что-то не так подумал про её Анечку. Загадай Щербакова желание — она бы точно учла все сложности и ни в коем случае не стала обременять Трусову. Круэлла была уверена, что Ангелочек придумала бы простое задание. В этот раз она, конечно, повела себя не очень хорошо, отказавшись от желания. Возможно, ей показалось, что она поступает благородно… Однако Саша расценила подобный жест как ненужную жалость. Нет, Аня определённо не заслуживала того, чтобы кто-то судил её за что-то, хотя она ничего плохого не делала. Саша решила немного приоткрыть завесу тайны. Или лучше полностью открыть? Марк — не чужой человек. Должен понять. — Ладно, Маркуша, ты меня раскусил. Аня тут не причём. Это всё не её хотелки, а мои, — робко произнесла Трусова. Кондратюк не желал делать поспешных выводов, но имеющиеся у него кусочки пазла самопроизвольно начали складываться в цельную картину. Неужели Саше захотелось внимания от Марка, и она не нашла ничего лучше, чем придумать несуществующую проблему в виде желания Ани? Чтобы он приехал за ней после девичника, походил с ней по магазинам, выбрал ей подарки… Только оставалась пара вопросов. Почему в такую рань, если Ракета спокойно могла переночевать у Щербаковой? И ещё один. Почему они направлялись туда, откуда Марк забрал Сашу? Последний Кондратюк решился даже озвучить. — В смысле? — удивлённо спросил Марк и позволил себе на пару секунд оторвать взгляд от дороги, дабы посмотреть на собеседницу. — Тогда зачем мы едем к Ане? Глаза Саши округлились. — Подожди! Нет-нет, я не имела в виду, что это всё мы купили мне, — торопливо заговорила Трусова. — Короче, дело в том, что Аня ничего не загадала. Просто я правда перед ней провинилась. Вот и решила её тут же порадовать, чтобы она не дулась на меня. Типа сюрприз! Понимаешь? — Сань, сказала бы сразу! — расплылся в улыбке Кондратюк. — Обманывать меня вздумала… Ай-яй-яй, Ракета! — Прости, Маркуш, — виновато воскликнула Круэлла и погладила друга по голове, слегка растрепав его каштановые волосы. Театрально вздохнув, Кондратюк надул губки и пробормотал: — Вы вновь провинились, Александра. Только неспящая красавица Вам уже не поможет… Жду свой сюрприз! — Ладно-ладно. Будет тебе сюрприз. Заслужил! — усмехнулась Саша. — Только намекни, что ты хочешь. Марк мгновенно сменился в лице. — Могу даже не просто намекнуть, а прямо сказать, — загадочно ухмыльнулся он. — Если хочешь, конечно. — Нет, ну вы посмотрите! Он ещё спрашивает! Валяй, неспящая красавица. — Давай погуляем сегодня? — выдал Кондратюк. Трусова, сощурив глаза, недоверчиво покосилась на водителя. — Ты ещё не устал от меня за сегодня?! Я что, слишком хорошо себя веду? Надо исправляться, что ли. Друзья прыснули со смеху. — Ты не ответила, милочка. — Я подумаю над твоим предложением. Как-никак устраиваю сюрпризы тут я! — объявила Саша, ударив себя в грудь. — Как скажешь. Буду ждать. С олимпийским чемпионом Саше было удивительно просто, не то что с кое-какой олимпийской чемпионкой. Видимо, «Трусотюкам» никогда не стать каноном. Круэлла часто натыкалась на утверждение, что девушки якобы предпочитают плохих парней хорошим. Саша ничего не могла поделать с тем, что каждый раз на подобное заявление уголки её губ моментально поднимались. Какая печальная участь выпала на долю хороших парней, если абсолютно все представители мужского пола проигрывали в сравнении с одной прекрасной Анечкой Щербаковой! По радио заиграла песня Лолиты «Ориентация Север». Марк тут же активизировался и, прибавив звук, начал двигаться в такт музыке и подпевать. Трусова наблюдала за другом и пыталась понять, откуда в нём столько энергии. Казалось, что Кондратюка хватало на всё на свете. — Ракета, спой со мной, — попросил переполненный бодростью Марк. — Отказы не принимаются! Вот будет следующий припев — начнёшь его. — Окей. С водителями ведь шутки плохи, — усмехнулась Саша. — Именно! — удовлетворённо произнёс Марк, звонко щёлкнув пальцами. Через несколько секунд настал Сашин звёздный час. — Ориентация Север! Я хочу, чтоб ты верил! Я хочу, чтоб ты плакал! — А я не буду бояться, — живо подхватил олимпийский чемпион, — что нам нужно расстаться, что мне нужно остаться! Шипперы «Трусотюков» были бы довольны, увидь они такое. Зато Саша знала одну фанатку «Трусаковых», которой это вряд ли бы понравилось. К ней Круэлла и мчала на чёрном коне Марка. Добравшись наконец до пункта назначения, друзья вышли из автомобиля. Саша старательно не подавала виду, что её сжирало дикое волнение, но мимо Марка это всё-таки не прошло. — Всё пройдёт отлично, Ракета. Не боись. С твоими-то подарками! Ане в любом случае будет приятно, — попробовал поддержать подругу Марк. Саша глубоко вздохнула и нацепила лёгкую улыбку. — Погнали! Загружай меня, — дала команду Трусова и широко расставила руки. — Давай-давай. — Уверена, что мне не надо с тобой подняться? — осторожно поинтересовался Кондратюк. — Помог бы тебе донести всё это до её квартиры и скрылся бы из виду. Что думаешь? — Нет, Маркуш. Спасибо, но я сама. Марк лишь согласно кивнул. Он припарковался прямо около Аниного подъезда, поэтому Саше не надо было далеко куда-то идти. Вручив Ракете всё необходимое, Кондратюк придержал ей дверь подъезда, которую фигуристам любезно открыла старушка, сидящая на лавочке неподалёку, и напоследок бросил ласковое «удачи». Щербакова абсолютно ничем не занималась, если не считать того, что она спала. Аня не планировала этого делать — всё как-то само собой получилось. Анина футболка, которая уже, впрочем, сменила собственную принадлежность и стала Сашиной, грела олимпийскую чемпионку ещё довольно-таки продолжительное время. Аннушке было хорошо и плохо одновременно. Чрезмерно эмоциональные воскресенье и часть понедельника вкупе с бессонной ночью сделали своё дело — Аня максимально вымоталась. Она не заметила, как оказалась в горизонтальном положении со слегка и совсем ненадолго прикрытыми уставшими глазами. Правда, распахнуть их Ангелок «Хрустального» так и не смогла. В итоге она с испариной на лбу и слегка нахмуренными бровями лежала на краю кровати, тревожно прижимая к себе Сашину футболку. Аннушке снилось, как она брела по бескрайней заснеженной равнине, освещённой ярким солнцем, что слепило глаза. Щербакова еле передвигала ноги, но продолжала куда-то следовать. Она ничего не знала: ни цели своего пути, ни причин, по которым оказалась в таком месте. Внезапно Аня почувствовала, что идти стало ощутимо проще. Она опустила взгляд на свои ноги и увидела на них коньки. Заснеженная равнина тотчас сменилась бесконечным льдом. Солнце ушло за облака, беспросветный туман окутывал всё вокруг. По какому-то зову сердца Щербакова обернулась, и ей в глаза бросились чёрные клубы дыма, поднимающиеся в небо откуда-то издалека. Аня понятия не имела, как ей удалось разглядеть их, но думать про это не стала. Она испуганно бросилась к месту происшествия. Аннушке снился полыхающий лёд. Яркие языки пламени образовывали круг, в центре которого, раскинув руки, растянулась на спине лицом к небу знакомая фигура. Огненная грива раскинулась по льду. — Саша! — вскрикнула Щербакова и метнулась к своей Круэлле. Пламя расступилось перед Аннушкой, позволяя ей приблизиться к Саше. Пара капель застряла в уголках изумрудных глаз, не решаясь выйти наружу и смочить только-только высохшие дорожки слёз. На лице Трусовой застыла смиренная улыбка. Лёд под её телом плавился. Тихо-тихо, миллиметр за миллиметром. Ангелок опустилась перед Сашей на колени и взяла её обжигающие щёки в свои ледяные руки. День сиюсекундно сменился ночью. — Укусишь меня, змейка? — хриплым голосом сказала Трусова, улыбнувшись через силу. — Всё-таки никакая я не Ракета… — Саша, что ты такое говоришь?! — глотая слёзы, возмутилась Аня. — Будь я Ракетой — смогла бы улететь. Я как Маленький принц. Я просто хочу домой. Я просто хочу к звёздам, — с невыносимой печалью произнесла Саша. — Я покажу тебе космос! Покажу! Обещаю! Я — твоя звезда… — Которая мне не светит. — Не правда! — всхлипнула Щербакова. Аннушка хотела сказать что-то ещё, но не успела. Её сон неожиданно оборвала пронзительная трель дверного звонка. Олимпийская чемпионка подскочила на месте и быстро огляделась, пытаясь прийти в себя. Осознав своё местоположение, Аня кинулась вниз, перед этим молниеносно отложив Сашину футболку в сторону и подобрав лежащий рядом телефон. По дороге она взглянула на время. Оставалась пара минут до семи часов утра. Родители с сёстрами сказали, что вернутся не раньше восьми. Тогда кого принесло в такую рань? На самом деле, вариантов обнаруживалось не так уж и много, но Аня не хотела загадывать наперёд. Щербакова аккуратно заглянула в глазок и тут же отпрыгнула от двери. Всё видимое пространство отверстия заполнил громадный плюшевый медведь. Либо Аня ещё спала, либо она ещё как следует не проснулась. Одно из двух. Только вот надеялась она на третье. Когда Аня отворила дверь, представшая её взору картина заставила фигуристку вытаращить глаза и прикрыть рот от удивления. Правда, последнему Щербакова не позволила случиться, остановив руку на полпути к своему лицу и поместив её на дверной косяк. Вести себя непринуждённо явно не получалось. Из-за мишки карамельного цвета с медалькой на шее, судя по всему, шоколадной, высунулась знакомая рыжая макушка. Затем вынырнуло и лицо блудной Трусовой, приветствуя Аню виноватой улыбкой. Саша придерживала медведя коленом — такой большой он был. Одной рукой Круэлла крепко вцепилась в игрушку, в другой же красовался пышный букет из розовых гортензий и пионовидных роз, а также тёмно-синий подарочный пакет, который висел на запястье. — Впустишь? — осторожно спросила Саша, на что получила согласный кивок. Русская Ракета осторожно протиснулась в дверь со всеми своими грузами, стараясь ничего не задеть. Спешно протянув Щербаковой цветы, она попросила её сразу взять и пакет. Аня молча подчинилась. Освободившуюся руку Саша подключила к другой, уже порядком затёкшей, дабы облегчить её участь, помогая держать огромного и достаточно тяжёлого плюшевого медведя. Ангелочек торопливо закрыла дверь за гостьей и отошла на приличное расстояние. Саша неловко топталась на придверном коврике и с трепетом наблюдала за Аней, которая тем временем принялась за обязательный ритуал вдыхания аромата подаренных цветов. Букеты от Трусовой всегда были для Щербаковой какими-то особенными, остальные безнадёжно меркли по сравнению с ними. Милая улыбка озарила лицо Ани. Она положила тёмно-синий пакет около Сашиной спортивной сумки, а сама быстро отправилась за вазой для цветов. Когда хозяйка квартиры возвратилась, Трусова покрепче ухватилась за мишку, будто прячась за ним, и взяла на себя смелость начать диалог. Все отрепетированные фразы мигом испарились, поэтому Саше пришлось импровизировать. — Ты отказалась от желания, но у меня появилось своё. Всё это — моё желание порадовать тебя, Ань, — с заметным волнением произнесла Саша. Она говорила медленно, тщательно подбирая слова, потому что в такой важный момент хотела обойтись без конфузов. — Моё желание поднять тебе настроение, которое я испортила своим упрямством. Да и вообще своим поведением в целом. Я делаю это не потому, что должна, а потому, что я этого хочу. Я виновата… Прости меня. Ангелок смотрела на свою Круэллу с безумной нежностью, что совершенно не являлось заслугой её подарков. Приди Саша без цветов, без медведя и без тёмно-синего пакета — взгляд Ани ни в коем случае не стал бы от этого менее нежным. Для Щербаковой важно лишь то, что блудная Трусова вернулась. Остальное — приятный бонус. Очень-очень приятный. Аня приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но не успела. — Кстати, это Трус! Как ты и хотела, — широко заулыбалась Саша, чуть приподняв мишку в воздухе. Она слишком волновалась, чтобы долго оставаться серьёзной, и поспешила слегка разрядить обстановку. Ещё её пугала реакция Ани на всё происходящее. Саше хотелось чуть оттянуть момент правды. — Хоть он и Трус, но далеко не трус! С такими размерами ему, конечно, нечего бояться, но, по секрету, всякое может случиться. Ты уж за ним приглядывай, Ань. С этими словами Саша передала карамельного медведя Ане, а сама, немного размяв затёкшие руки, смущённо убрала их за спину, перехватив одну другой. — Он встанет во главе моей плюшевой армии, — отозвалась наконец олимпийская чемпионка, уткнувшись в игрушку. Ласковый голосок Ани, словно лёгкое дуновение ветра, коснулся Саши, обдав её лицо приятной прохладой. Уголки губ Круэллы потянулись вверх, а изумруды робко упали куда-то в ноги, но лишь на мгновение. Её тянуло любоваться Аней каждую секунду. — Это большая честь! — воскликнула Трусова, заправив длинную огненную прядь за ухо. Сашу сильно умиляло то, какой миниатюрной выглядела Аня с подаренным ей медведем в руках. Ангелочка хотелось спрятать, укрыть от всего мира, защитить… Если Саша не может быть рядом с Аней собственной персоной двадцать четыре часа в сутки, то она попробует воплотиться в этом карамельном мишке. Пусть Щербакова обнимает игрушку во сне и знает, что её сон преданно и верно охраняет Трус от Трусовой. — Саш, спасибо тебе большое, — мягко произнесла Аня, посадив медведя у стены. Саша занервничала. Момент истины. — За всё. В том числе за то, что ты такая… Такая, какая есть. Это ты меня извини. А я тебя простила почти сразу же после того, как послала, — улыбнулась Щербакова синхронно с Трусовой. Волнение немного спало. — Так что ты могла никуда не уходить. — Не могла. Мы бы поубивали друг друга, — звонко усмехнулась Саша. — Нам обеим надо было остыть. — Тогда в следующий раз запрёмся вместе на балконе! — хихикнула Аня. — Гениально! Или будем запирать друг друга по очереди, — охотно подхватила Трусова. — В случае крайней опасности для жизни! Девушки позволили себе рассмеяться. От былых обид не осталось и следа. — А ты чего тут стоишь? Проходи давай, я уже не кусаюсь. Честно! По крайней мере, пока что, — с нарочитой угрозой заявила Аня и скрестила руки на груди. Русская Ракета вдруг вспомнила про оставленного ею Кондратюка и мигом нырнула в карман куртки за телефоном, чтобы посмотреть на время. — Ой! Ань, мне нужно идти. Прости. Меня просто Марк внизу ждёт. Ему на тренировку к половине девятого… — Марк? — несколько изменившись в лице, переспросила Аня. — Ну да. А то как, по-твоему, я всё это донесла бы до тебя в такое время? — весело отозвалась Трусова. — Действительно, — холоднее отозвалась Щербакова. Ангел «Хрустального» даже не подумала о том, что пришлось сделать Саше, чтобы в такую рань купить такие подарки и в такое время примчаться обратно к ней. И, конечно же, человеком, пришедшим Саше на выручку, оказался Кондратюк. Именно ему она позвонила, обратившись за помощью. Вместе с Марком Круэлла ехала в одной машине… Поэтому-то от неё и пахнет яблоком, а не апельсином! Вместе с Марком она ходила по магазинам, делая покупки, которые, скорее всего, потом таскал парень, как и полагается истинному джентльмену. Вместе с Марком Саша, возможно, делала что-то ещё, о чём Ане совсем не хотелось думать. Только вот шипперила Саша именно «Трусаковых». Стала бы она сознательно «делать контент» для «Трусотюков»? Или для неё подобное вовсе не имеет значения? Шип шипом, а что любовь? Любовь — это про реальность. А в реальности около хорошей Саши крутился хороший Марк. Марк, с которым Трусову объединяла страсть к четверным прыжкам. Марк, который был способен показать Русской Ракете космос. А такой ли космос нужен Девочке, победившей гравитацию? В голове Ани всплыли события её недавнего сна. Сердце сжалось при воспоминании об измученной Саше, постепенно проваливающейся в ледяную пропасть. Почему на месте Трусовой не оказалась Аннушка? Что вообще привело к подобному? Может, Щербаковой стоило обернуться чуть раньше? Наверное, стоило обернуться. Обернуться и увидеть, что она была не одна на этом бесконечном катке. Что за ней всегда следовала её любимая Круэлла, осторожно ступая босыми ногами по тонкому льду. Однако Саша устала бесцельно влачить за собой оковы привязанности, которую Аня, как ей казалось, с ней не разделяла. Очень устала, поэтому развернулась и ушла. Только фигуристки были связаны одной цепью, и в один момент Анина нога дёрнулась. Громкий треск повис в воздухе. Трусова упала и, оказавшись не в силах подняться, так и осталась лежать, воспламеняя собственным телом этот проклятый лёд. Где лезвия коньков Аннушки касались льда, там он ожесточался, крепчал. Проходя по следам Щербаковой своими голыми ногами, Трусова отогревала лёд и приводила их каток в состояние баланса. Аня жаждала провалиться в ледяную пропасть и отрезвить себя жутким холодом, при этом она боялась, но в то же время безумно хотела столкнуться там со своими потаёнными желаниями. Саша предпочла бы оказаться в космической бездне, однако две вещи держали её на Земле: Анечка и лёд. Если бы лёд под Аней всё же разверзнулся, Саша прыгнула бы за ней. Саша не дала бы Ане погубить себя, не дала бы ей остаться наедине со всеми теми чувствами и переживаниями, что у них могли быть одни на двоих. Только лёд по-прежнему оставался на месте, а Аннушка так ни разу и не обернулась. И правда, стоило обернуться. А что, если ещё не поздно? Это ведь был всего лишь сон, в котором, кстати говоря, Щербакова пообещала показать Трусовой космос. Раз обещала, значит, должна сделать слово? Кто ещё покажет Саше другую сторону космоса, если не Аня? Как говорится, а точнее, поётся…

I could be a better boyfriend than him

— Марк мне очень помог. А ещё предложил вот до дома… Аня обернулась. Не увидев перед собой любимую Круэллу, она помчалась что есть силы по подтаявшим ледяным следам её босых ног, которые тут же замораживались под коньками Щербаковой. Трусова ушла недалеко. Ракета не договорила и, кажется, вряд ли теперь это когда-нибудь сделает. Из головы моментально вылетели все слова, которые она хотела… Нет, не хотела — планировала сказать. Саша перестала видеть смысл в слове «хотеть», если оно употреблялось к тому, что никак не связывалось с Аней. Трусова вообще потеряла всякий смысл в чём-либо в этой жизни. Были только Саша и Аня. Даже союз «и» между их именами казался лишним, являясь некоторой преградой для девушек. Были только СашАня. В два шага Щербакова сократила имевшееся между фигуристками небольшое расстояние. Оказавшись непозволительно близко к лицу Саши, Аня даже не подумала о том, чтобы спросить у неё разрешения на столь смелый поступок, на который олимпийская чемпионка наконец-таки решилась. Последним, что видела Аня перед тем как сомкнуть веки, было едва заметное на растерянном лице осознание, на миг мелькнувшее в зелёных глазах напротив. Аня осторожно, но уверенно схватила Сашу обеими руками за затылок и, притянув к себе, коснулась её губ своими. Жар прошёлся по всему телу что одной, что другой спортсменки. Я покажу тебе космос в одно касание

Покажи мне как ты умеешь любить

Круэлла была настолько шокирована происходящим, что поначалу даже не отвечала на поцелуй. Несколько секунд в ожидании хоть какой-то активности от Саши практически свели Аню с ума, заставив её вести себя требовательнее. Только под нарастающим напором олимпийской чемпионки Александра опомнилась и охотно подалась ей навстречу. Для каждой данный поцелуй был первым. Первый поцелуй со своей первой любовью. Всё это оправдывало неопытность девушек, которые, однако, довольно-таки многое почерпнули из прочитанных ими фанфиков. Теория имелась, пришло время практики. Саше не пришлось долго соображать, что к чему. Она довольно быстро сориентировалась и по-хозяйски положила руки на талию Ани, буквально вжав ту в себя. Казалось, ближе уже нельзя, но это лишь заблуждение. Русская Ракета уже давно хотела избавиться от своей куртки, так как успела вспотеть за всё то время, что стояла у входной двери квартиры Щербаковых и разговаривала с Ангелочком. Однако Саша думала, что, как только она помирится с подругой, сразу побежит на улицу к Марку. Но не тут-то было. Сейчас же куртка мешала не только Саше, но и Ане, являясь суровым препятствием на пути к телу Круэллы, которое олимпийской чемпионке безумно хотелось изучить и потрогать. Анечке казалось, что в данный момент она как никогда имела полное право на это. На несколько долгих, мучительных мгновений Щербакова с силой отстранилась от Трусовой и схватилась за молнию её куртки, намереваясь освободить Сашу из плена верхней одежды и взять её в плен своих желаний. Спортсменки воспользовались данной заминкой, чтобы пополнить запас воздуха в лёгких, который вмиг куда-то испарился, оставив их задыхаться друг в друге и неотрывно смотреть в глаза напротив. Смотри в глаза, детка, узнавай меня

Покажи мне свои тайные тайны

Помогая Ане снимать куртку, Саша вместе с тем сбрасывала с себя и глупые, до ужаса нелепые попытки разума достучаться до своей обладательницы и перенаправить энергию хозяйки на борьбу с заполонившими всё её существо чувствами. Мозговой центр брали штурмом. Влюблённое сердце горело пламенем немыслимой силы, источая от долгожданной близости с Ангелочком радость, восторг, ликование и ещё много чего безудержного, неукротимого. Только разум отчего-то отказывался сдаваться, усердно обороняясь от нападающих. Он даже не преминул воспользоваться хитростью, дабы обуздать всю эту армию чувств во главе с бешено бьющимся не на жизнь, а на смерть сердцем. Аня догнала Сашу и впилась в её губы преступным поцелуем. А что дальше? Лёд под ногами Щербаковой оглушительно трещал. Она вот-вот низвергнется в бездну, куда безумно хотела и боялась попасть. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, не так ли? У Ракеты ещё есть возможность улететь. Что если Трусова — трус? Все сумасшедшие сны будто наяву

Покажи мне как все секреты хранить

Сашина куртка с лёгкой руки Ани аккуратно легла на чистый пол квартиры Щербаковых, которую олимпийская чемпионка днём ранее вычистила до блеска, ожидая свою любимую Круэллу в гости. По-видимому, не зря. Трусова с помощью одних лишь ног сняла с себя кроссовки, и Аня, бережно взяв Сашу за руку, повела её за собой. Фигуристки прошли из небольшой прихожей в огромное помещение, представляющее собой гостиную с кухней и столовой. У правой стены располагалась широкая лестница на второй этаж, а у левой — маленький коридор, ведущий к спальне и ванной комнате родителей Ани. Казалось, что Ракета даже не моргала. Наверное, она была слишком сконцентрирована на девушке, смело ведущей её за собой, и забыла, как это — моргать. Впрочем, как и дышать. После случившегося перед входной дверью, организм Трусовой не мог нормально функционировать без слегка прохладного дыхания единственной и неповторимой Анечки Щербаковой. Вот он — Сашин кислород, от которого она даже была бы не прочь задохнуться. Саша забыла обо всём, в том числе и о Марке, который в смиренном ожидании сидел в автомобиле, поедал взятый с собой батончик мюсли и листал соцсети. Здесь ты со мной, а не с ним Я тебя украду, чтоб показать...

Покажи, покажи, покажи

Когда спортсменки оказались перед диваном, Аннушка одним лишь взглядом заставила Сашу сесть, а сама осторожно уселась к ней на колени и затянула в новый, более глубокий и продолжительный поцелуй. Руки Ани, путаясь в рыжей гриве, осмотрительно блуждали по широким и напряжённым плечам Круэллы, по её тонкой и немного влажной от пота шее. Щербаковой жутко хотелось большего. Хотелось снять эту совсем не нужную сейчас белую кофточку и невесомо пройтись руками и губами по выпирающим ключицам, манящей ложбинке между грудями, каждому кубику пресса Трусовой. Хотелось подарить Саше всю себя без остатка, запечатлев неизмеримую любовь в каждом сантиметре её нежной кожи. Хотелось показать Русской Ракете… Космос в одно касание

Покажи мне как чувства испепелить

Если бы у Ани в запасе было всего лишь одно касание, она притронулась бы к сердцу Саши. Ане очень хотелось думать, что ей удалось это сделать. Трусова приросла к месту, на котором сидела, застыла, словно статуя. Круэлла крепкой, цепкой хваткой держала Аннушку за бедра и с напором вдавливала её в себя. Аня была слишком далеко. Саша желала ощущать Аню ещё ближе — каждой клеточкой своего тела. Она не могла ослабить руки хоть чуть-чуть ни на секунду, словно боялась, что Ангелочек, сверкая коньками, тут же умчится, опять оставив Ракету одну посреди их общего катка. Щербакова вновь неожиданно разорвала поцелуй. Аня поймала изумруды, что замерли на её губах, приподняла Сашу за подбородок и затянула драгоценные камни в свою шоколадную пучину. Такой ласковый, восхищённый, взволнованный и в то же время дикий, страстный взгляд Саши Аня хотела бы видеть на себе всю жизнь. Смотри в глаза, детка, узнавай меня

Покажи мне как создавали нас парой

В порыве новой волны нежности, вызванной любованием девушкой напротив и окатившей с головы до ног, Аня чуть опустилась к шее Саши и легонько приблизилась к ней своими ледяными губами, едва-едва касаясь. Аня словно опасалась, что её холод как-то навредит Саше или принесёт ей дискомфорт. Трусова шумно выдохнула. Круэлла нуждалась в большем. Её руки бесцеремонно проникли под футболку Щербаковой, обжигая её мягкими, медленными поглаживаниями по спине. Тело Ани мгновенно покрылось мурашками. Ангелочек судорожно ловила каждое прикосновение к себе. Сашина ладонь вдруг скользнула от поясницы вдоль позвоночника, заставляя Аню невольно выгнуться. Активности от Саши Аня больше всего и ждала. Она жаждала убедиться в том, что происходящее здесь и сейчас было основано именно на взаимном согласии. На действия Трусовой Щербакова отозвалась едва различимым стоном, внезапно слетевшим с её губ. Потеряв самообладание на какую-то долю секунды, Аня тут же перехватила инициативу и впилась в шею Саши, но теперь скорее укусом, нежели поцелуем. Саша удивлялась раскованности Ангела. Аня не боялась показывать, что наслаждается моментом. Зато Ракета боялась. Боялась сойти с ума, смотря на такую раскрепощённую Анечку, сидящую у неё на коленях. Боялась сойти с ума, понимая, что Щербакова была такой именно в её руках. Все сумасшедшие сны будто наяву

Покажи мне как теперь нас разлучить

Как бы Ане ни нравилась нежная, чистая кожа Саши, как бы Ане ни хотелось сохранить нетронутость, можно сказать, неиспорченность её прекрасного тела, а Аня видела его именно таким, она всё же не удержалась и оставила один маленький засос на шее Саши. Мысли Щербаковой долгое время поглощала фантазия о том, что Трусова могла бы иметь на себе отметины от неё. Они бы не только кричали о произошедшей между фигуристками близости, но и предупреждали окружающих о принадлежности Круэллы Ангелу «Хрустального». А держи девушки свои отношения в секрете — каждый ломал бы голову, пытаясь вычислить загадочного возлюбленного Русской Ракеты. И, вопреки всеобщим ожиданиям, им оказался бы не Марк. Прямо как сейчас. Мечты сбываются. Аня не знала, было ли у Саши что-то с Кондратюком или нет. Ей хотелось бы думать, что не было, нет и не будет. Трусова всегда серьёзно относилась к любви — уж в этом Щербакова абсолютно не сомневалась. Если бы Саша встречалась с Марком или любила его, то вряд ли бы сейчас занималась подобными делами с Аней, зная, что парень ждёт её в машине. Данное наблюдение отозвалось приятной дрожью в теле олимпийской чемпионки. Неужели её чувства взаимны? Здесь ты со мной, а не с ним Я тебя украду…

Покажи, покажи, покажи

Будь у Трусовой возможность, она бы навсегда сохранила этот засос на своей шее. Саша показывала бы его всем вокруг, словно какой-нибудь экспонат. А может, наоборот, тщательно скрывала бы, упиваясь собственной приверженностью к чему-то тайному, чему-то, что было известно только ей и Щербаковой. Но в любом случае Ракета никому не позволила бы даже кончиком пальца прикоснуться к Аниной отметине. Вдруг исчезнет? Кто тогда будет возмещать ущерб, нанесённый влюблённому сердцу Саши? Интересно, хотела бы Ангелок такой же засос от Трусовой? Что, если Круэлла его сделает? Пока мозговой центр не успел собраться по кусочкам и снова встать в строй, между прочим, в довольно-таки неподходящий момент по сравнению с некоторыми другими, Саша решила действовать. Вдруг другой возможности больше не будет. Что вообще будет после этого всего? Думать о подобном не хотелось. Не время для рефлексии. В непреодолимом порыве какого-то особого любопытства Круэлла подхватила Аннушку и аккуратно опрокинула на диван, нависнув над ней. Саша попробовала откинуть мешающую непослушную гриву назад, но попытки не увенчались успехом. Любимые рыжие волосы приятно щекотали лицо Щербаковой. Аня была совсем не прочь пролежать под огненным водопадом целую вечность, имей они с Сашей столько времени. А Трусова вспомнила про резинку, покоящуюся в кармане её куртки. Сейчас бы она очень пригодилась. Да только кто мог об этом знать? Саша быстро оставила волосы в покое и переключилась на Аню. Она взялась обеими руками за края Аниной футболки и внимательно вгляделась в лицо напротив, как бы прося разрешения на дальнейшие действия. Желание Саши тут же получило одобрение на своё воплощение, что выразилось в лёгком кивке Ани. Не медля больше ни секунды, Трусова аккуратно потащила футболку вверх и, лишив её контакта с олимпийской чемпионкой, кинула на спинку дивана. Взору сияющих зелёных глаз наконец открылось заветное тело Ани. Саша всё-таки сравняла счёт, который начала Аня, когда без спроса зашла в ванную комнату к своей гостье. Правда, Ангелочку повезло больше, ведь Трусова была абсолютно обнажённой. Но если учесть, что тогда Аннушка не имела возможности притронуться к подруге, а лишь мельком взглянула на неё, то в данный момент Круэлла находилась в более выигрышном положении. И пускай Щербакова всего лишь была без футболки. Это ведь именно Саша её сняла. Именно для Саши Аня сейчас предстала в таком виде. Именно Саша получила шанс прикоснуться к Аниному телу. Вот вам и реванш. Щербакова схватила Трусову за кофту, притянув её к себе, и требовательно прильнула к любимым губам. Да, вокруг шеи Ангела уже давно сомкнулся ошейник. Однако поводок находился не только во власти Круэллы. Пока каждая тянула его на себя, не считаясь с девушкой на противоположном конце, ничего хорошего ожидать не стоило. Но когда с помощью этого поводка Саша и Аня были в состоянии поочерёдно направлять друг друга и вместе идти вперёд, они определённо представляли собой единое целое, неразрывное и неделимое. Пришла очередь Ракеты неожиданно разорвать поцелуй. Аня выжидательно смотрела на Сашу, при этом любуясь её сосредоточенным выражением лица. Трусова и думать забыла о засосе, которым планировала одарить Ангелочка в ответ на её отметину. Саше от вида послушно лежащей под ней Анечки захотелось как-то иначе выразить всю свою нежность. Она наклонилась к прессу Ани, положила на него ладони и, не отводя пристального взгляда от карих глаз, мягко-мягко поцеловала его. Правильнее будет сказать, чмокнула. Щербакова завороженно уставилась на Круэллу. Такое невинное действие с её стороны послужило убедительным ответом на волнующий Аню вопрос. После всего этого глупо было бы говорить о невзаимности чувств. Время пришло. Страшный треск сотрясал каток. Лёд под Аннушкой разошёлся, с удовольствием поглотив жаждущую этого фигуристку. Перед падением она успела схватиться за свою Круэллу, потянув любимую с собой. Аня и Саша вместе оказались в ледяной бездне. Лицом к лицу со всем тем сокровенным и тщательно скрываемым не только от глаз окружающих, но и от самих себя, что связывало обеих девушек. Их тела переплелись в нечто цельное, такое, что трудно было понять, где заканчивалась одна и начиналась и другая. Щербакова, приподнявшись на локтях, вновь потянулась за поцелуем и, несомненно, сразу получила желаемое. Однако поворот ключей в замочной скважине безжалостно разорвал момент близости. Русская Ракета сиюсекундно отпрыгнула от Ани, едва не вылетев за границы дивана, и принялась перебирать локоны своих ярких волос. Ангел же вмиг надела футболку, а затем села, закинув ногу на ногу. Обе растерянно уставились в выключенный телевизор, что со стороны выглядело так, будто девушки удивлялись его неактивному состоянию и пытались понять причину, по которой он ничего не показывает. В прихожую ввалилось семейство Щербаковых. Через пару мгновений четыре пары глаз уставились на Аню и Сашу. Девушки предстали перед ними какими-то раскрасневшимися, помятыми и потерянными. При всём при этом обращало на себя внимание и их шумное дыхание. Родители и сёстры Ангела с искренней приязнью поприветствовали гостью. Для них нахождение Саши здесь не было сюрпризом: Аня заранее предупредила родственников о её приходе. А вот они, в свою очередь, могли бы предупредить дочь, что вернутся пораньше. Часы показывали лишь двадцать минут восьмого! — А чего это вы такие запыханные? Чем занимались? — широко улыбаясь, поинтересовался отец Ани. — Как будто стометровку пробежали! — Ты был близок. Мы делали зарядку, — хрипло сказала Аня и прочистила горло. Собственный голос казался Щербаковой каким-то чужим, словно она не слышала его уже с десяток лет. У Трусовой, по-видимому, возникло такое же ощущение. Саша легонько вздрогнула, когда Анина речь коснулась её ушей. — Вот! Инна, Яна, — воскликнула мама олимпийской чемпионки, — берите пример с девочек! Утренняя зарядка полезна для здоровья. Ангелок прикрыла рот рукой, едва сдержав смешок от подобного заявления. Вряд ли сёстрам стоило брать такой пример с фигуристок, особенно если учесть упражнения, которые они делали. Повернув голову в сторону Саши, Аня увидела совсем не то, что ожидала увидеть на её лице. Трусова от слов женщины как-то ощутимо, по крайней мере, для Ани, насупилась, хоть и не переставала мило улыбаться всем членам семьи Щербаковых. Всем, кроме одного. Уголки губ Саши были подняты для всех, но не для Ани. А ведь она больше, чем кто-либо другой, жаждала эту улыбку. Здесь и сейчас. — Мам! — возмущённо отозвались Инна и Яна. — Ладно тебе, Юль! Одной спортсменки в семье достаточно, — вступился за девочек Станислав, похлопав жену по плечу. — Как думаешь, Александра? — Определённо, — подхватила Саша, и мужчина задорно подмигнул ей. — Сдаюсь-сдаюсь! Я явно в меньшинстве… — демонстративно надула губки мама Ани, и все дружно рассмеялись. — Саша, тот огромный мишка — твоих рук дело? — резко сменила тему Юлия. — Мы аж испугались, когда зашли в квартиру! — Вы угадали, — смущённо произнесла Трусова, почёсывая затылок. — И цветы? Такие красивые! — И цветы. — И какой-то тёмно-синий пакет, в который мы с Инной, конечно же, не заглядывали? — полюбопытствовала самая младшая из присутствующих, невинно хлопая ресницами. — Яна! — вскрикнула Инна, шутливо ткнув сестру локтем. — Да, и пакет, — усмехнулась Русская Ракета. — А что, сегодня какой-то особенный день? — расплылся в улыбке глава семейства Щербаковых. Если бы Станислав только знал, насколько особенным выдался этот день для его дочери и её подруги. Казалось, что воскресенье ничто не переплюнет. Оказалось, что только казалось. — Конечно, — живо отозвалась Аня. — Сегодня понедельник, а у нас с Сашей выходной! — Точно! — весело протянул мужчина. — Ну, тогда это стоит того. Поистине праздник! — Аня, а ты что Саше подарила? — не сдержалась от вопроса Юлия. — Кое-что, — таинственно заговорила Ангелочек, неотрывно глядя на сидящую на противоположном конце дивана Ракету, — что уже давно хотела подарить, но никак не решалась, — Аня сделала небольшую паузу, мечтая увидеть на себе любимые изумруды. Только Саша не обернулась. Будто ничего и не услышала. — Ну, всё же решилась. В честь такого-то события! Старшие Щербаковы понимающе посмотрели на дочь, решив не мучить её с расспросами. А вот Аниным сёстрам было чрезвычайно интересно узнать её ответ. — Мы так и не услышали, что именно ты подарила, — аккуратно заметила Инна. — Секретики, значит, — возмутилась Яна, уперев руки в бока. — Девочки, личные границы! — добродушно хохотнул Станислав. Родители Ани вскоре ушли разбирать сумки. Уставшая после дороги Инна поспешила подняться к себе в комнату. Яне же не терпелось поговорить с Русской Ракетой подольше. — Ну что? Помог вам мой значок с Круэллой? — сощурив глазки, спросила девочка. Аня бросила взгляд на Сашу. Та поняла, что ответственность упала на её плечи, и радостно заявила: — Ты ещё спрашиваешь?! Конечно, помог. Мы отлично ладим. — Здорово! Буду брать свой такой же на все контрольные работы, — хихикнула Яна. — Я удивлена, что ты не сделала этого раньше! Радость радостью, да только Аня уловила прорывающуюся наружу печаль в голосе Саши. Уловила и напряглась. Сомнений не было — что-то случилось. Неужели внезапный приход родителей настолько встревожил Круэллу? Или Саша поняла, что они с Аней поспешили с такой близостью? Может, Саша вообще жалеет о произошедшем, считая всё это ошибкой? Считая, что они просто поддались внезапно нахлынувшим эмоциям, перейдя ту грань, которую ни в коем случае нельзя было переходить? Падая в ледяную пропасть, Щербакова не оставила Трусовой выбора. Не Саша прыгнула за Аней, а Аня ухватила Сашу с собой. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, не так ли? Мозговой центр Круэллы, словно восставший из пепла феникс, переродился и начал функционировать с новыми силами, каких прежде, возможно, за ним и не наблюдалось. Разума не ждали, тем не менее он здесь и сейчас он смеётся. Смеётся голосом Марка, которого Саша оставила на целых двадцать минут. На каких-то двадцать минут. На миг. Миг с лишним, если учитывать не сильно продолжительный разговор со всем семейством Щербаковых. — Ой! — вдруг вырвалось у Трусовой. — Простите, девочки, но мне нужно идти. Меня внизу ждут. А то я и так подзадержалась немного, — виновато почесав затылок, объявила она. Русская Ракета тут же вскочила с места и побежала к входной двери. Аня и Яна последовали за ней. — Кстати, твоя куртка на полу почему-то лежала, — вспомнила Яна и жестом указала, где именно была обнаружена вещь. — С крючка сорвалась, наверное, — подала голос Аня. — Да, бывает, — несколько равнодушно отмахнулась Саша, спешно надевая куртку. Схватив свою спортивную сумку и попрощавшись с Щербаковыми, Ракета вылетела из квартиры. Она даже не взглянула напоследок на Анечку, оставив её терзать себя самыми ужасными мыслями. «Кое-что, что уже давно хотела подарить, но никак не решалась», — слова Ани, обращённые, очевидно, к Саше. Трусова, конечно же, всё слышала и всё поняла. Сердце готово было разорваться в клочья от счастья. Но пока оно бездумно ликовало, мозговой центр возвращал бразды правления в свои руки. Что произошло? Почему это произошло? Как Аня могла такое допустить? Саша не знала, как ей теперь смотреть в прекрасные шоколадные глаза олимпийской чемпионки. А как сама Аннушка будет смотреть в глаза Саше? Это было первое далеко зашедшее проявление любви в жизни Трусовой. По-видимому, слишком далеко зашедшее. Слишком много «слишком». Слишком нежно. Слишком страстно. Слишком откровенно. Слишком прекрасно. Слишком запретно. Не приди родители и сёстры Ани — что могло бы произойти? Саша дружила с Аней шесть лет и вскоре влюбилась в неё. А через некоторое время Русская Ракета даже стала шипперить себя с Ангелочком «Хрустального». Неужели всё это неизбежно вело к тому, чтобы в один прекрасный момент — с одного прекрасного воскресенья по один прекрасный понедельник — успеть представить себя Ане в качестве шиппера «Трусаковых», получить запутанное, наверняка подстроенное Аней любовное предсказание, поцеловаться и почти переспать с ней? Или они уже переспали? Как вообще расценить подобное? Что это было? Так нельзя. Нельзя испортить спортивную карьеру этими чувствами. Нельзя испортить хорошие отношения с родными и близкими этими чувствами. Нельзя испортить хорошую репутацию в своей стране этими чувствами. Нельзя испортить себя этими чувствами. Нельзя испортить дружбу с Аней этими чувствами. Саша уже позволила себе однажды расслабиться. В итоге на олимпийском пьедестале она стояла второй, уступив победу Ане. А однажды ли? В том-то и дело, что нет. Сколько всего насчитывалось таких случаев? Ровно столько, чтобы думать об этом даже сейчас. Даже сейчас, когда Трусова мгновения назад целовала любимые губы, слушала вылетающие из любимого рта сладостные вздохи, тонула в омуте любимых глаз, трогала любимое тело, любовалась любимым человеком… Радовалась засосу от любимого Ангелочка-искусителя. Рука Саши непроизвольно потянулась к шее, к тому самому месту, где губы Ани жадно касались её кожи. Нащупав отметину, Саша резко остановилась перед подъездной дверью. Захотелось плакать. Трусова — трус. Так разве можно? Можно погубить эти чувства в угоду спортивной карьере? Можно погубить эти чувства в угоду хорошим отношениям с родными и близкими? Можно погубить эти чувства в угоду хорошей репутации в своей стране? Можно погубить эти чувства в угоду себе? Можно погубить эти чувства в угоду дружбе с Аней? Погубив эти чувства, Саша сделает себе хорошо? Погубив эти чувства, Саша сделает хорошо Ане? Тогда как можно? «Кое-что, что уже давно хотела подарить, но никак не решалась», — слетело с губ Щербаковой, которые совсем недавно целовали Трусову. Целовали так, как подругам не полагается. Целовали там, где подругам запрещено. Этими же губами Аня произнесла своё признание. А что сделала Саша? Она превратилась в бездушную статую, проигнорировав искренние слова своего Ангела.

Чтобы не чувствовать ничего — я притворюсь статуей гипсовой

Так пела Лолита. Так Трусова и поступила. Только у фигуристки не получилось избавиться от этих чувств. Не получается и не получится.

Люди, прошу лишь одного: похороните меня за плинтусом

Если Марк попросит спеть с ним и эту песню Лолиты, Саша влепит ему подзатыльник. Лёгкий. Ладно, не влепит. Она лишь взлохматит другу волосы и поблагодарит за то, что он рядом. Саша очень сожалеет о том, что Аня не может поблагодарить Круэллу за то же самое. Марк…