different now

      Сейчас все по-другому.       Это, Кимхан знает. Затем он смотрит с улыбкой, которая, как он никогда не подозревал, запечатлелась на его лице, когда он наблюдает, как Порче вальсирует по комнате, а его брат кружит его, и он чувствует это — он почувствовал пульсацию в своих венах, когда он смотрит, как он смеется, откидывая голову назад, а в его глазах сияют веселье и радость, то, за что он убил бы, чтобы остаться там.       Его глаза встретились с его, и он почувствовал, как его сердце распухло от простой улыбки, посланной в его сторону. Порче что-то шепчет своему брату, который хмурится, когда его возлюбленный прощается и идет к нему.       Он встретил его на полпути и, когда он добрался до него, обнял его за талию и притянул к себе для поцелуя, не заботясь о людях вокруг них. Его губы были такими же мягкими, как всегда, нежными на его губах и такими теплыми, окутывая его неразрушимым пузырем.       — Хочешь потанцевать, любимый? — спрашивает Порче, когда он отстраняется, и кто такой Кимхан, чтобы сказать «нет» своему принцу?       

Я снова в твоих объятиях, но все изменилось       Теперь мы побывали в аду и вернулись обратно.

      Кимхан никогда не думал, что вернет его после всего, что он сделал. Но, возможно, вселенная недооценила его любовь, и, возможно, они не очень прислушались к обещанию Порче, что он будет любить каждую его сторону. Хорошую и плохую, красивую и чудовищную.       Он это сделал. Так же сильно, как он любил Порче своими извращенными способами.       Он хотел сделать его счастливым. Быть свободным от мира, в котором он был: «но ты когда-нибудь спрашивал, что сделало меня самым счастливым?» он помнит, как он задал этот вопрос в тот день, когда они столкнулись друг с другом, и все сдерживаемые желания разлетелись в разные стороны. «А ты?»       Голос Порче дрожал, его рука дрожала, когда Кимхан застыл, не в силах прикоснуться, когда все, чего он хотел, это заключить его в свои объятия и никогда не отпускать.       — Ты сделал меня самым счастливым, Ким, — говорит он, — и все, что тебе нужно было сделать, это сказать, что любишь меня, и я бы остался.       

Моим самым большим сожалением было то, что я ушел.       Я не собираюсь повторять ту же ошибку.

      Он мог бы солгать тогда и там, но его сердце разбивается на миллион кусочков, когда он слышит, как его голос ломается, и заставляет его поверить, что он не любил его, когда его сердце было полно всего, чему он его научил, всего, что он хотел отдать — миру, звездам, вселенной, если бы мог все его существо — все для Порче.       — Я… я бы сжег мир ради тебя, — признается он, медленно подходит к тому месту, где был, тянется к его лицу, прижимает его к руке и наблюдает, как оно тает от его прикосновения, — я бы убил любого, кто посмеет причинить тебе боль. Принял бы ты меня по-прежнему, если бы эти руки были запятнаны? Что я не так совершенен, как ты думаешь?       — Я бы хотел и я буду, — он ответил в мгновение ока, и Кимхан почувствовал, что снова ожил.       

Я знаю, ты боишься, что мы закончим тем же       И правда в том, что мы могли бы, но если мы сделаем это правильно       Может быть, на этот раз все будет по-другому.

      — О чем ты думаешь? — спрашивает его любовь, вытаскивая его из задумчивости.       — О тебе, — честно говорит он. Пребывание с Порче сделало его честным, честным с тем, что он чувствует, и никто не может заставить его насторожиться, только его принц       Он купается в улыбках, в том, как его глаза сияют только для него, и он напоминает себе, что он здесь. Это даже несмотря на трудности, через которые они прошли — страх потерять друг друга, мысль о том, что один уже за дверью, боясь проснуться, а его там нет. Но он был здесь и остался.       — Останься, — он помнит, как говорил себе после нескольких месяцев, когда держал все эти страхи внутри себя.       — Я здесь. Ты должен верить, что я здесь, и я останусь, — Порче выглядит прекрасно, даже когда плачет, но он никогда не хотел проливать эти слезы, заставлять его страдать только потому, что боялся, что не сможет любить его правильно.       — Посмотри на меня, — шепчет Порче, прижимаясь лбом к его лбу и заглядывая глубоко в его глаза, — я не хочу, чтобы ты был просто кем-то проходящим мимо в моей жизни. Я не уйду. Ни сейчас, ни когда-либо.       

И я не думал, что ты поцелуешь меня, но я слишком влюблен, чтобы беспокоиться об этом.

      Он никогда не был хорош в словах, если только это не песни, которые нужно петь, но с Порче он писал каждое слово, чтобы сказать ему, что любит его.       Он чувствует его губы в уголке своего рта и ныряет вперед, целуя его глубоко. Целует его так, словно ему нужно, чтобы он дышал, и он дышит.       — Я люблю тебя, — он заявляет, как только отстраняется, и Порче улыбается, убирая волосы за ухо.       

Сделай меня своим, и я не уйду       Я точно знаю, что ты — все, что мне было нужно.

      Он закружил его, вальсируя под песню, которая, как он знал, нравилась Порче. Это была не сказка, их история никогда ею не была. Но Кимхан смотрит на Порче так, словно в его глазах была вселенная, и он смотрит на него так, словно он был его миром.       Кимхан никогда не знал, что у него будет второй шанс. Снова обнимать его и любить бесконечно. Он больше не будет горевать и сожалеть, потому что он был там, и он выбирал его каждый день.       Когда песня заканчивается, Кимхан вытаскивает его на улицу и несет на руках, а его смех эхом отдается в сияющем лунном свете.       Глядя на него, он понял, как ему повезло, что он жив в той же жизни, что и он.       — Я тебя не отпущу, — обещает он, и годы могут пройти, и они могут меняться вместе с течением времени, но это — это останется.       Это было почти невероятно, больше, чем все запоздалые мысли, которые он допускал.       Потому что да,       Сейчас все по-другому.