Королева

– Здравствуй. – Здравствуй, Джон. Она повернулась к нему. На ухоженном, породистом лице не дрогнул ни один мускул. Должно быть, уже давно почувствовала его присутствие, но позволила сделать первый шаг. Джанна всегда была такой – чувство собственного достоинства во плоти. Даже ему было страшно представить, через что она прошла, эта хрупкая на вид женщина, чтобы превратиться в закалённый металл. – Меня терзают противоречивые чувства, - Джанна подхватила бокал шампанского, который кто-то, возможно даже она сама, оставил на антикварном трюмо. Не притронулась. – Я рада тебя видеть, как друга. И в то же время… Если за мной пришла Баба-Яга, то это значит, что мне вынесли приговор. – Мы друзья и это неизменно, - чуть склонил голову Джон. Самообладание не изменило Д'Антонио даже перед лицом смерти. А в том, что он является олицетворением Смерти для своей подруги, Джон не сомневался. Это не могло не вызывать уважения. – Мы друзья, но всё же ты… Здесь, - проницательный взгляд изумрудных глаз буравил мужчину. – Полагаю, кто-то не оставил тебе выбора. Джон не коснулся оружия. Где-то в глубине подсознания он был уверен - ему не будут сопротивляться. Не запятнают честь глупым и бессмысленным сопротивлением. О том, что Баба-Яга всегда доводит дело до конца, знал весь их мир. Мир кровавых расправ и распятых королей. Или королев… – Твой брат, - помрачнел Джон. – Сантино? - спокойно и ровно переспросила Джанна. Это был риторический вопрос. По выражению её лица было понятно - она всё знает. – Он давно хочет занять моё место в Правлении Кланов. Я лишь не знала, когда он решится. И кого выберет. – Если бы не этот вексель… – Постой, - Джанна отставила в сторону бокал и обошла глубокий бассейн, заполненный водой. По его бортам были расставлены тяжелые бронзовые подсвечники с зажженными свечами. От поверхности воды поднимался ароматный пар. Роскошная ванная комната для роскошной женщины. – Это он помог тебе тогда, во время невыполнимого задания? Он помог исчезнуть ото всех? – Да, - кивнул Джон. Впервые в жизни после смерти Элен ему было так тяжело на душе. Он сделал шаг вперёд и осмотрелся. Ванная комната Джанны, как и остальные комнаты родового поместья семьи Д'Антонио, представляла собой смесь замковой роскоши и современных технологий. Джону было чуждо стремление к подобным интерьерам, но в чем-то даже он понимал страстных итальянцев. Здесь действительно было красиво. – О, правда? - во взгляде Джанны зажегся огонёк интереса. Она мягким, воистину кошачьим движением поправила выпавший из прически локон и коснулась длинной серьги. – И как же её зовут? Ту женщину, ради которой я должна отдать жизнь. – Звали, - Джон едва не задохнулся, словно поймав удар в солнечное сплетение. Голос сорвался. Как и всегда, когда спрашивали о его покойной жене. – Её звали Элен. Что-то в облике Джанны изменилось. На красивое лицо набежала тень, а в глазах появилось нечто, похожее на сожаление. Если бы Джон не знал ее так хорошо, то подумал бы, что она расстроена. Но она не была расстроена, нет! Сердце этой женщины обросло такой неуязвимой броней, которая позволяла железной рукой управлять целым кланом мужчин. – Сочувствую твоей утрате. Должно быть, это была удивительная женщина, если заставила самого Бабу-Ягу отойти от дел, - голос Джанны звучал, на удивление, искренне. Она чуть склонила голову набок и с мягкой полуулыбкой просто смотрела на Джона некоторое время. – Элен… Э-лен. На сей раз звуки родного имени в чужих устах отчего-то не раздражали Джона. Его подруга – королева Каморры, член правления Кланов и просто одна из самых опасных женщин, которых он знал – повторяла имя Элен с уважением и восхищением, словно пробуя его на вкус и совершенно не желая его запятнать каким-то подтекстом. Джанна медленно сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. Серебристые лодочки с острыми носками сиротливо остались стоять на полу. Она сняла свою обувь и осталась с Джоном одного роста, будто бы подчеркивая их близость и дружбу. На самом деле, подобные Бабе-Яге всегда лишь работали на членов правления. Однако Джанна была удивительным представителем своего рода. Она всегда поддерживала уважительные отношения со всеми окружающими, даже подчиненными. – Что бы сказала твоя Элен, Джон? Что бы она сказала, увидев это? Джон настороженно наблюдал за тем, как вокруг него, словно змея свивает кольца, двигалась Джанна. Сходство усиливало и её платье, вышитое серебристыми пайетками. Она остановилась за спиной мужчины, уложив обе ладони на его плечи. –.Что бы она сказала, узнав, что ты вернулся к своей работе? И убил безоружную, не представляющую опасности, женщину? – Джанна почти коснулась губами уха Джона, заставив того поежиться от щекотки. – По-моему, ты кокетничаешь, - хмыкнул Джон, поворачиваясь лицом к Джанне. – Я не знаю и десятка мужчин, который был бы так же опасен. – Ты думаешь, я представляю для тебя опасность? Джон протянул руку и выдернул из её высокой прически заколку-кинжал. Он с усмешкой провёл кончиком заколки по щеке Джанны. Кем он был, чтобы не принимать условия игры? – Определённо, - кивнул он, глядя в задумчивое лицо подруги. Видел ли он страх в её глазах? Нет. Лишь грусть и мудрое принятие неизбежного исхода. Он вернул заколку хозяйке и повторил след от кинжала кончиками пальцев. – Значит, выбора нет, - Джанна выдохнула, порывисто прижав ладонь Джона к своей щеке и глядя на него прямым, упрямым взглядом. Ни единого намёка на слабость – лишь прощание. – Что ж, да будет так! Королева отступила. Она прошла мимо Джона, едва заметно коснувшись его плечом. Полушубок с белоснежным мехом медленно упал с плеч, повинуясь легкому движению рук. Следом наступила очередь и шикарного вечернего платья – оно было вышито серебристыми пайетками, облегало изящную женскую фигуру и открывало спину. – Что бы сказала твоя Элен, Джон? Что бы она сказала, увидев это? Джанна переступила через платье и предстала обнаженной. Она никогда не носила белья под одеждой, не изменив этой привычке даже сейчас. Джон не хотел отводить взгляд – он понимал, что происходящее перед ним не имеет даже намека на пошлость. И, в то же время, в этом было столько вызывающей, агрессивной чувственности, что даже сердце убийцы, погребенное под слоем пепла своей угасшей любви, стало биться быстрее. – Я горжусь тем, что прожила свою жизнь так, как хотела, - с яростью проговорила Джанна, медленно опускаясь в бассейн. Её глаза метали молнии, волосы растрепались – настоящая фурия во плоти. – И умру я так, как хочу сама. Джон дернулся вперёд, чтобы остановить подругу, но не успел. Одним сильным, широким движением Джанна провела заколкой-кинжалом по своим предплечьям – сначала одному, затем другому. Она разрезала их от запястья до локтя, с усилием нажимая на кинжал, чтобы рассечь плоть максимально глубоко. Такие раны не дают ни единого шанса на жизнь. – Ты боишься смерти, Джон? - Джанна легла в бассейн, раскинув в стороны руки. Вода вокруг стремительно окрашивалась в красный. – Нет, я боюсь того, что будет после смерти, - мужчина подошёл к бортику и присел рядом с умирающей подругой. – Я буду гореть в Аду за то, что совершил. – Знаешь, а я боюсь умирать, - Джанна метнула в мужчину взгляд, полный отчаяния. Лишь на мгновение. – Ты побудешь со мной? – Конечно. Джон опустил руку в воду и перехватил ладонь Джанны. Он крепко сжал руку подруги и не отпускал, пока жизнь медленно, по каплям покидала её тело. Наследница клана Д'Антонио ушла из жизни так же, как и жила – на своих условия, подобно королеве.