Кровавый след

Зал боклерского дворца был полон знати, княгиня выслушивала просьбы и жалобы кметов и дворян и пыталась не обделить каждого. Ведьмак Геральт стоял в углу и терпеливо ждал, когда всё закончится. Ведь ждать он умел: иногда ему приходилось часами сидеть возле логова чудовища и ждать, когда оно придёт, чтобы вступить с ним в бой, либо же, если оно разумное, то вступить с ним в диалог. Ведьмачьи годы, как он считал, для него закончились, он повесил меч на гвоздь, осел в Корво Бьянко и больше не занимался своей кровавой работой, но сегодня княгиня вызвала ведьмака к себе. С утра к его имению прискакал гонец и дал свиток, в котором была печать Аннариетты. В свитке было сказано, что Геральт должен незамедлительно прибыть во дворец для важной аудиенции с княгиней, а княжеству снова нужен его серебряный меч. Ведьмак не смел отказать, ведь он жил в имении, подаренном ему самой Анной-Генриеттой, по этой причине, он обязан был хотя бы выслушать её, а на месте уже решить, что именно делать с этим заказом. Слушанье подданных закончилось, солнце уже перекатило за зенит, люди разошлись, и ведьмак стремительно направился к княгине. — Геральт! — поприветствовала Анна-Генриетта. — Ваше Величество, — Геральт несильно поклонился. — Должна признать, сегодня мы закончили быстро. Но теперь к делу. Геральт, иди за мной, нужно, чтобы ты кое-что увидел! — Княгиня пошла вперёд, а ведьмак послушно направился следом.

***

В госпитале пахло кровью вперемешку с лекарствами, эликсирами, отварами и различными травами. Ведьмак и княгиня шли вдоль кроватей, на которых лежали раненные рыцари. Двое санитаров уносили на носилках кого-то, Геральт напряг слух, но сердцебиения не услышал. — Кто это? — поинтересовался Геральт. — Сир Уаоран из Новиграда, — проговорила княгиня, при этом не сбавляя шаг, а ведьмак спешил за ней изо всех сил. — Всё-таки скончался, — в её голосе появилось беспокойство. — Северянин? — спросил ведьмак. — Не всем северянам нравится жить там, где лето наступает, когда дождик становится теплее. Они едут сюда, а здесь, присягают пяти рыцарским добродетелям и становятся рыцарями. — Анна-Генриетта подошла к двери и остановилась, обернувшись к Геральту. — Под моим покровительством девяносто шесть рыцарей, Геральт, тридцать пять из них — северяне. — Белый Волк остановился и, оглядываясь по сторонам, задал вопрос: — Все эти раненные… В Боклере снова объявилась бестия? — Нет никакой бестии! — перебила Аннариетта. — В лесах на границе Туссента завелась шайка разбойников, они и в ответе за всех этих раненных и убитых рыцарей. Мы выведем эту заразу со временем, разведка докладывает, что их осталось мало. Я позвала тебя не за этим! — Княгиня остановилась перед дверью. — Тогда зачем? — ведьмак удивился. — Сюда! — сказала княгиня и отворила дверь, перед которой они остановились. На кровати лежала накрытая белой простынёй девушка. Она была без сознания и очень тяжело и хрипло дышала. Внимательно осмотрев её, ведьмак узнал в ней Сианну — родную сестру Анны-Генриетты. Княгиня закрыла дверь за спиной ведьмака и дважды провернула ключ в замке. — В чём нужда закрывать дверь? — недоверчиво глядя на Аннуриетту спросил Геральт. — Меры предосторожности, — ответила женщина. — Ключ от этой комнаты есть только у меня и у лекаря, который занимается моей сестрой, а больше я никому доверять не могу. — Ваша Светлость… — начал Геральт. — Мы одни, ведьмак, можно на «ты», — перебила княгиня. — Аннариетта, — осторожно проговорил Белый Волк, на что женщина утвердительно кивнула, — тебе известно, кто напал на твою сестру? — Для этого я и позвала тебя, — Анна-Генриетта подошла к кровати и аккуратным движением пальца сдвинула тёмный волос со лба сестры. Это была уже не та девушка, которую Геральт вывел на чистую воду два года тому назад, это была княжна, совсем, как Аннариетта, даже волосы были уложены таким же способом, вот только они чёрные как смола, в отличие от светлых волос княгини. — Что ты этим хочешь сказать? — Геральт скрестил руки на груди. — Ты лучший следопыт, которого я знаю, и я верю, что только ты сможешь выследить того, кто это с ней сделал. — ведьмак заметил, как у женщины накатилась слеза. — Для начала мне нужно узнать, что всё-таки произошло. — А ты сам посмотри, — сказала княгиня и сдёрнула белую простынь с сестры. Девушка лежала абсолютно обнажённая, по всему телу были глубокие раны, зашитые профессиональным медиком, некоторые швы были длинные, некоторые короче. — Раны зашиты очень хорошо, твой лекарь явно знает своё дело, — похвалил ведьмак. — Это всё, что ты можешь сказать? — задала вопрос княгиня нервным голоском. — Сейчас уже трудно что-либо сказать, но… — ведьмак провёл рукой по швам, аккуратно, стараясь сильно не давить, чтобы они не разошлись, — раны нанесены острым предметом — хорошо заточенным кинжалом или когтями; пробиты лёгкие, из-за этого она так тяжело дышит, но она сильная, и пока справляется. Ни одной раны на сердце, как будто нападающий хотел как следует помучить жертву. — Сианну, — поправила княгиня. — Сианну, — исправился Геральт. — Твой доктор давал ей что-нибудь? — Немного макового масла, чтобы она уснула, ей было очень больно, она всё время кричала, и сказала, что… — Ну… — Геральт обернулся и пронзительно взглянул на собеседницу. — Велела найти тебя как можно скорее, что нужно предупредить тебя… — Предупредить меня? О чём? — Я не знаю, она кричала, едва могла связать два слова, я слышала только «найди Геральта, его надо предупредить!» и «ему грозит опасность». Геральт повернулся к девушке, которая была без сознания, опустил голову и стал принюхиваться. — От неё пахнет не только маковым маслом, тут есть что-то ещё, — сделал два сильных вдоха, — помимо крови и гноя, пока не могу понять что, — сделал ещё вдох, — ну же… — ещё три последовательных вдоха, — яд… — Какой ещё яд? — Яд главоглаза, занесённый в её организм с целью сделать очень больно, свести с ума, даже трудно представить, через что ей пришлось пройти… — Это ужасно, — Анна-Генриетта прикрыла рукой рот. — Прикажи своему доктору изготовить отвар из полыни, одуванчика и корня сирени, всё нужно варить около часа, в конце снять с огня и добавить туда спирт или водку, после чего ждать пока остынет. В этом эликсире нет магии, просто вызовет небольшую слабость, зато действие яда он обезвредит. — ведьмак встал и посмотрел на княгиню, — А теперь мне нужно больше сведений! — Конечно, — начала Анна-Генриетта, — вчера вечером мы закончили свои дела, и она сказала, что хочет погулять по саду перед сном. Я уже спала, когда в саду раздался крик… Её крик, Геральт. Я тут же проснулась; сейчас довольно тёплые ночи, поэтому окна я обычно держу открытыми. Через какое-то время я стояла уже здесь, где сейчас стоим мы с тобой, и она всё время кричала, не переставая, вся в крови. — Спокойно, всё уже позади, — сказал ведьмак, глядя на княгиню, которая вытирала слёзы, льющиеся как из ведра. — Я знаю, просто… — Кто нашёл её? — Капитан Дамьен де ла Тур, — ответила княгиня, всё также вытирая слёзы, накатывающие снова и снова, — он же и принёс её сюда. Он сказал, что видел там фигуру, которая быстро убежала и скрылась в темноте. Найди этого выродка, Геральт! Я прошу тебя, и сделай так, чтобы он пожалел, что на свет родился! — Надеюсь, ты помнишь о том, что я — ведьмак, а не наёмный убийца. — Знаю! И для этого я отправлю с тобой Дамьена и рыцаря Пальмерина. На случай, если это просто разбойник, выследи его, а мои рыцари с ним разберутся. — Княгиня подошла ближе, слёзы у неё уже перестали идти, а в голосе послышалась особенная злоба, — но если это не человек: будь то тролль, волколак, высший вампир или хоть сама Мелитэле, твой меч не должен дрогнуть!

***

Ведьмак приготовил эликсир, обостряющий чувства, немного «чёрной крови», превращающей кровь ведьмака в яд, «неясыть», которая позволяла не уставать при использовании ведьмачьих знаков, «ласточку», исцеляющую любые раны. Когда он закончил, рыцарь Пальмерин и капитан Дамьен де ла Тур уже ждали в его имении. Геральт достал серебряный меч, положил в ножны за спиной, то же самое он сделал и с мечом из метеоритного железа. Ведьмак полностью подготовился. Если можно было так сказать. Когда идёшь на задание — убить монстра, о котором ничего не знаешь, полностью подготовиться невозможно. Помимо эликсиров Геральт приготовил ещё и масла: от вампиров, гибридов, проклятых и инсектоидов. Никогда не знаешь, какой из них тебе понадобится в битве. Рыцари всё это время сидели и обсуждали разбойников, обитающих в лесах. Когда Белый Волк вышел к ним, они резко замолчали и повернулись к нему. — Надо полагать, — начал Пальмерин, — Геральт, ты готов? — ведьмак утвердительно кивнул. — За это время, — бросил Дамьен, — убийца мог бы уже скрыться. Чем больше времени проходит, тем больше вероятность того, что он попытается снова. — Если он попытается снова, — теперь уже заговорил Геральт, — можно устроить на него засаду во дворце. — Исключено, — прервал Пальмерин, — мы не можем подвергать Её Сиятельство такому риску! — А где княгиня сейчас? — поинтересовался Геральт. — Во дворце, — проговорил Дамьен, — под охраной рыцарей. — Я то думал, вы умнее, — разочарованно вздохнул ведьмак. — Допустим, это человек, и он напал на Сианну в саду, где мало охраны, когда она была совсем одна. Тогда во дворец он не сунется и не попытается напасть на княгиню. Но что если это не человек? — Почему ты решил, что… — начал Дамьен. — Потому что я видел раны княжны, они нанесены не оружием, а острыми когтями. Я уже видел такое — это Альп или Брукса. А значит, ей не составит труда ворваться во дворец, перебить стражу и закончить то, что начала. Впрочем, я могу ошибаться. Но на всякий случай я велел княгине спрятаться так, чтобы никто не знал о том, где она. — То есть, — проговорил Пальмерин, до этого внимательно слушающий, — во дворце её нет? — Надеюсь, — проговорил Ведьмак, — иначе она может быть уже мертва. — Так куда мы едем? — сказал Дамьен. — Во дворец? — Да, проверим, как там обстоят дела, а после будем искать.

***

Трое всадников скакали из Корво Бьянко в Боклерский дворец. Двое из них в тяжёлой броне. Пальмерин, мастер двуручного меча, закован в латный доспех. Хоть он и старый рыцарь, но всё такой же сильный, с мощным ударом. Справа от него — Дамьен де ла Тур, в доспехах менее тяжёлых, чем у Пальмерина. Лицо его испещрено шрамами, оставшимися после той кровавой ночи, когда высший вампир, Детлаф, напустил на город свирепых и кровожадных чудовищ. Ведьмак скакал в центре. Серый плащ развевался на ветру. В отличии от напарников он не мог позволить себе тяжёлое рыцарское обмундирование: убийцы чудовищ должны двигаться быстро, без замедления. Так что в качестве защиты лёгкий кожаный доспех был в самый раз. За его спиной виднелись два меча. Один — железный для сражения с людьми, выкованный из руды метеорита, упавшего с неба. Лёгкий настолько, что даже ребёнок смог бы удержать его в руке; и прочный: рубил любую сталь и железо, сам при этом, почти не тупился. Второй — серебряный, специально для чудовищ. Монстры не боятся железа, оно почти не наносит им урон. Зато от серебра им становится очень больно; этот металл жжёт, не даёт ранам быстро заживать, так что даёт преимущество в бою. — Что там? — спросил Дамьен, услышав отдалённый звон колокола, который бил тревогу. — Похоже беда, — заявил Пальмерин, — нам нужно поторопиться! — всадники ударили коней шпорами, и те понеслись со скоростью ветра.

***

— Холера! — выругался Геральт. — Мы опоздали, — заявил он, глядя на трупы, раскиданные по коридорам дворца. — Нужно найти Княгиню! — крикнул Дамьен и ринулся по коридору, усыпанному телами стражников. Геральт наклонился и стал внимательно осматривать тела павших. Все они изрезаны острыми, как бритва лезвиями, у некоторых разорваны шеи, раны чистые. — Вампир, — заметил ведьмак. Пальмерин подошёл к нему сзади: — Если княгиня действительно послушалась тебя и спряталась, то Дамьен её не найдёт. — Так и есть, — подтвердил Геральт. — А как же бестия? Она найдёт? — Вампиры обладают хорошим нюхом, но есть один нюанс, — ведьмак выпрямился. — Это какой же? — Если вокруг много крови, то они чувствуют только кровь. Они ни на чём больше не могут сконцентрироваться, не учуют даже дерьма, если оно будет лежать в шаге от них. — Ты сейчас сравнил княгиню с… — Кровь сводит их с ума, они алчут её настолько сильно, что им приходится приложить немалое усилие, чтобы преодолеть это. Для высших вампиров же кровь, как крепкий алкоголь. — А с каким имеем дело мы? — Будем надеяться, что не с таким, иначе плохо дело. Они оба двинулись по коридору вслед за Дамьеном, шли не спеша. Ведьмак вынул серебряный меч из-за спины. Длинный след из трупов тянулся аж до самых покоев Анны-Генриетты. Там стоял Дамьен и тревожно осматривался по сторонам. — Её нет! — сказал он с беспокойством в голосе. — Ни княгини, ни бестии. — Бестия ещё тут, — заявил ведьмак. — Откуда ты знаешь? — спросил Дамьен. Пальмерин тоже посмотрел на ведьмака в ожидании ответа. — Я слышу тяжёлое дыхание там, за дверью, — Геральт кивнул в сторону шкафа. — Может это княгиня? — спросил Пальмерин с осторожностью в голосе. — Не думаю, — ведьмак сделал шаг вперёд, — обнажите мечи и приготовьтесь. — Выходи! — сказал Дамьен, обнажив меч. Пальмерин сделал тоже самое. Все трое уставились на шкаф, стоящий возле кровати. Дверь его медленно со скрипом отворилась, и оттуда вышла обнажённая женщина, по виду не старше Аннариетты. Мягкими шагами она потихоньку подошла к рыцарям, ведьмак выставил серебряный меч вперёд. — Кто ты? — спросил он холодным голосом. — И чего хочешь? Зачем напала на сестру княгини? Двое рыцарей также закрылись мечами. Женщина тем временем остановилась. — Я ждала тебя, Геральт из Ривии, ты даже не представляешь, как долго, — сказала она милым женским альтом. — Ты отнял у меня всё, я сделаю с тобой то же самое. — Я не помню тебя, — заявил ведьмак. — Я знаю, но это ты запомнишь точно! Лицо бруксы сморщилось, всё тело стало серым, вены вздулись, а из пальцев проявились острые как ножи когти. — Закройте уши! — успел крикнуть Геральт и быстрым движением закрыл их, оба рыцаря сделали тоже самое. В этот момент ранее прекрасная женщина, сейчас уже кровожадное чудовище, выдала оглушающий крик, от которого полопались стёкла на окнах. Она стояла и кричала, Пальмерин и Дамьен упали на пол, Геральт же изо всех сил старался держаться на ногах. Стиснув зубы, он оторвал руку от уха и выставил её вперёд, сложил пальцы в знак «квен». Ударная волна от крика бруксы врезалась в невидимый щит. Звук стал уже не таким громким, и рыцари убрали руки от ушей, Геральт же стоял с выставленной рукой, по-прежнему держа пальцы, сложенные странным образом. Ведьмак уставал, магия высасывала из него силы, но он держался, ведь знал, что брукса тоже выматывается, и, когда закончит кричать, сил на битву у неё уже будет меньше. Бестия не растерялась, и, оборвав крик, ударила когтями по невидимому щиту, разбив его, но при этом перейти в атаку после этого удара ей не удалось: импульс, от разбитого «квена» отбросил её назад. Геральт решительным движением поддался вперёд, рубанул наотмашь и… не попал. Вампирша быстро оклемалась и увернулась от удара. Пальмерин напал, пытаясь рассечь бестию мечом, но та была слишком быстрой для человека и легко отскочила. Следом ударил Дамьен, но брукса закрылась когтями, и Геральт, применив «аард», сбил её с ног. После он достал эликсир «гром», увеличивающий физические показатели ведьмака, и быстро выпил. Его лицо стало серым, а зрачки расширились. Теперь он был быстрее и сильнее, чем раньше. Брукса встала и снова издала крик, но уже не такой долгий, как в первый раз. Его было достаточно, чтобы отбросить Дамьена к стене, Пальмерин и Геральт устояли. Они оба выдвинулись вперёд и с двух сторон напали на бестию, но та удачно парировала каждый удар быстрыми и молниеносными движениями. Ведьмак сделал быстрый вольт, рубанул бруксу по бедру. Рана от серебра обожгла её — вампирша завопила; рыцарь вонзил ей в грудь меч, но, это не дало результатов, ведь, как говорилось ранее, железо не причиняет вреда чудовищам. Брукса быстрым движением ударила когтями по груди рыцаря и пробила железный панцирь. Из доспехов полилась кровь, Пальмерин упал на пол. Геральт же не растерялся и снова ловкими движениями наносил удары по бруксе, быстро перебирая ногами в вольтах и пируэтах. Бестия отражала их когтями или же быстро уклонялась. Но, наконец, она остановилась, набрала воздух для крика, но Геральт быстро двинулся вперёд и рубанул по локтевому суставу. Отрубленная рука упала вниз, шлепком ударившись о пол. Бестия снова издала крик, Геральт пошатнулся, а она быстро и плавно двинулась к окну и выпрыгнула в него. Ведьмак уже был готов побежать за ней, но, выглянув наружу, он увидел пропасть, настолько большую, что он не пережил бы этого прыжка. — Геральт! — раздался крик сзади, и ведьмак обернулся. Он увидел, как Дамьен сидел над Пальмерином, ещё живым, но тяжело дышащим. Белый Волк оторвал лоскут простыни с кровати и прижал к ране. — Дамьен! Найди врача, срочно! — сказал ведьмак, и капитан стражи послушно побежал к выходу из покоев княгини. — Рыцарь Пальмерин, — начал раненный воин, — прожил достойную жизнь и погиб в сражении с бестией за свою княгиню. Какая же всё-таки красивая легенда может из этого получится, — он улыбнулся. — Ты не умрёшь! — заверил ведьмак. — Доживёшь до глубокой старости и будешь рассказывать внукам о том, как бился бок о бок, с самим «мясником из Блавикена», и был ранен в бою, но на этом твоя служба не закончилась. — ведьмак сильнее надавил на рану, чтобы остановить кровотечение. — Как буду на севере, попрошу Лютика сложить об этом балладу. — Сианна, она ведь была чем-то отравлена, так? — Да, но в твоей крови этого яда нет, я бы его уже почувствовал. — Но ведь с княгиней она наверняка хотела сделать тоже самое? Геральт встал и внимательно осмотрел комнату. На тумбе возле кровати Аннариетты он заметил плотно закупоренный деревянной пробкой флакон с зелёной жидкостью. Ведьмак подошёл, взял его в руки и сильно потянул за пробку. Раздался звонкий звук, и Геральт начал вдыхать. — Яд главоглаза, — проговорил Ведьмак, смотря на жидкость.

***

— Пальмерин сильно ранен, потерял много крови, но врач сказал, что жить будет, — рассказывал Геральту Дамьен в тот момент, когда оба шли по коридору боклерского дворца навстречу с Анной-Генриеттой. — Бестия, которая на нас напала, чертовски быстрая и сильная, скажи, существуют ли чудовища сильнее? — Ну… — начал геральт, до этого внимательно слушающий и не перебивающий, — есть ригеры, волколаки, бесы, высшие вампиры, наконец. — ведьмак повернулся лицом к Дамьену, — но каждый раз, когда ты уже думаешь, что сильнее быть не может, оказывается, что может. Как-то раз, мы с Лютиком ловили рыбу сетями и выловили лампу с джином. — Джином? — переспросил Дамьен недоверчиво. — Да… — Геральт ненадолго задумался. — Так эта тварь чуть весь город не разрушила. — И как ты смог победить его? — Он просто исполнил моё третье желание и улетел обратно в свой мир, по крайней мере, мне это так объяснили. — Интересно, что мог загадать ведьмак Джину? — задумался капитан стражи. — Богатство, оружие, разящее всех чудовищ, может нормальной жизни, — оба остановились, — без риска умереть при заказе, чтобы выручить пары монет? — Может быть, — сказал Геральт. — Я не знал, что он исполняет мои желания, поэтому первое желание, которое я ему загадал было «уходи и оттрахай сам себя». — Дамьен с трудом сдержал усмешку. — Я думал, что это форма экзорцизма. Оба продолжили свой путь дальше, пока наконец не дошли к двери, ведущей к выходу в сад, и прямо у выхода стояла сама княгиня. — Вот и вы, господа, — сказала она при виде наших героев. — Расскажите мне, как так вышло, что Пальмерин, один из моих лучших рыцарей, был ранен, а бестия всего лишь потеряла руку? — она посмотрела сначала на Дамьена потом на Геральта, ведьмак виновато опустил глаза. — Я не потерплю, чтобы эта тварь угрожала моей безопасности! — Мы настигли бестию в ваших покоях, Ваше Сиятельство, — начал Дамьен. — Но из-за нас Геральт не смог драться в полную силу. — Аннариетта перевела взгляд на капитана де ла Тура. — Ему пришлось защищать нас вместо того, чтобы сконцентрироваться на битве. — Значит, — проговорила Анна-Генриетта, слегка прикусив нижнюю губу от злости, — я ошиблась, отправив вас с ним? — Я уверен, — сказал Дамьен после недолгого молчания, — что не будь нас там, бестия была бы мертва, а не будь там Геральта, то мертвы были бы мы на пару с Пальмерином. — Геральт, — княгиня прикрыла глаза правой рукой и тяжело вздохнула, — я желаю, чтобы ты отыскал это чудовище и принёс мне её голову! О награде не беспокойся, ты получишь ровно столько, сколько надо. Дамьен, — капитан стражи будто бы встал по стойке смирно, услышав своё имя, — возьми рыцарей, отправляйся в лес на северную границу Туссента. Твоя задача — избавить нас от бандитов, которые терзают Боклер. — Бандиты, моя госпожа? Я надеялся, что… — Что? — перебила княгиня. — Что я снова отправлю тебя на помощь ведьмаку? Чтобы ты снова мешался у него под ногами и не дал убить бестию? Нет уж, спасибо, ты отправляешься делать то, в чём ты силён, а ведьмак отправится делать то, в чём силён он. — Аннариетта ещё раз взглянула на них обоих и ушла к тронному залу, оставив их одних. — Что это было? — спросил ведьмак. — Что именно? — уточнил Дамьен. — Зачем ты вступился за меня? Дамьен на секунду замялся. — В ту ночь, когда вампиры напали на Боклер, я и остатки моего отряда спрятались за барикадой. Мы не знали доживём ли до утра: та тварь «Фледар» была неуязвима. А ты пришёл и просто зарубил её. Ты спас нам всем жизни, за это я благодарен тебе. — Спасибо и тебе, Дамьен. — ведьмак опустил глаза, — но, знаешь, я ведь не убил бруксу не потому, что вы были там, а потому как действительно потерял сноровку. — Дамьен слушал внимательно. — Когда я выполнил заказ на бестию из Боклера, я ведь стал жить в Корво Бьянко и каждый день брал заказы на различных чудовищ: Сколопендроморфы, архиспоры, гули, кладбищенские бабы. Но как говорил мой хороший друг, Лютик: Мы — ведьмаки, работаем себе в убыток. Спустя три месяца заказов в Боклере уже не осталось: я перебил всех чудовищ. После этого я повесил меч на гвоздь и начал делать вино, не самое лучшее, но всё же. — Геральт прошёл немного вперёд. — Целых полтора года я не брался за оружие. Наконец Дамьен сдвинулся с места, подошёл к ведьмаку и положил руку на плечо. — Талант не пропьёшь, Геральт. Я видел, как ты сражался с чудовищем, ты не уступал ей в скорости. — Мой учитель, Весемир, заставлял нас тренироваться сутки напролёт. А ещё запрещал нам пить, говоря, что спирт — худший враг ведьмака. — Кстати, о спирте, — заметил Дамьен, — я знаю одну хорошую корчму, в которой… — Я думал, рыцари не пьют на службе, — перебил Геральт. — Да… Как и ведьмаки, ведь спирт — худший враг ведьмака. Оба они улыбнулись, Дамьен закинул руку на плечо Геральта, и они направились в корчму.

***

Корчма «Куролиск» славилась очень хорошей похлёбкой из раков, пенным пивом из лучшего хмеля в Туссенте. Люди ели и пили, и обсуждали приближающийся турнир. — Снова Турнир, — прокомментировал Геральт, потягивая пиво из кружки. — Турниры — это одна из главных достопримечательностей Боклера, — ответил Дамьен. — А я думал — вино. — Да, в Туссенте делают лучшие вина во всём мире, наши вина достойны королей и даже императоров, а напившись его, император может расслабиться на турнире. — Я здесь уже два года, а никак привыкнуть не могу. — Понимаю, так как ты собрался искать бруксу. — Геральт отхлебнул пива. — Есть одна идея. — Это какая же, — Дамьен осушил свою кружку до дна. — Просто сделай то, о чём я тебя попрошу, не задавая лишних вопросов. — Ты мне не доверяешь? — Это не подходящее место для подобных разговоров, — Геральт медленно перевёл взгляд на женщину в капюшоне, сидящей за одним из столиков, которая при встрече взглядом с ведьмаком тут же отвела глаза в сторону. Дамьен обернулся и тоже посмотрел на неё. — Это она? — спросил капитан стражи, на что Геральт в ответ легонько пожал плечами. — Я думаю, нам пора идти. Тебе охотиться на бандитов в лесу, а мне выслеживать бестию. Они вышли из корчмы и на выходе попрощались, пожав друг другу руки. Геральт не спеша двигался по дороге. Он слышал дыхание сзади. Дыхание той, что последовала за ним, а ещё — «яд главоглаза». Он чувствовал его запах, на этот раз эта тварь пришла по его душу, надеясь сразить ведьмака в битве. Женщина в красном плаще ускорила шаг и подошла ближе к Геральту. Ведьмак вёл себя крайне спокойно. Как вдруг сзади раздался взрыв и женский вопль. На выходе из корчмы Геральт незаметно передал Дамьену бомбу «лунная пыль». Когда она взрывается, серебряные осколки разлетаются в разные стороны, и против вампиров она действует безотказно. Женщина в капюшоне упала на землю. Ведьмак обернулся, лицо у него было довольное. Он сложил пальцы в знак «ирден», и вокруг бестии образовалась магическая ловушка, после чего он вынул серебряный клинок из-за спины. Дамьен подошёл ближе, стараясь не зайти в зону, выделенную фиолетовыми рунами. — Оказалось проще, чем я думал, — усмехнулся рыцарь. Ведьмак аккуратно, остриём меча смахнул капюшон с вампирши: — Это не она, — проговорил он. — Значит, тварей несколько? Геральт аккуратно присел рядом с бестией. — Где вы держите Главоглаза? — в ответ она зашипела, стиснув зубы. — Вы держите его в каком-то месте, откуда постоянно берёте яд. Сколько вас? — он внимательнее посмотрел на неё, — ты ведь не брукса, я это вижу. — Я ничего вам не скажу, — сквозь боль проговорила женщина, — а твой конец уже ближе, чем ты думаешь, убийца! Мы доберёмся и до тебя, и до твоего дружка — Региса. — О чём она говорит? — поинтересовался Дамьен. — Регис помог мне в битве с Дэтлафом, это ведь за него вы мстите, да? Сианне — за то, что она впутала его в эту историю, Аннареетте — за то, что она наняла меня для охоты на него. И мне. За то, что я убил его. — Не ты убил! — прошипела бестия. — Но ты участвовал в этом, ты был там! — Я не понимаю, — проговорил рыцарь. — Помнишь, я говорил тебе, что убить высшего вампира может только другой высший вампир? Я расчленил Дэтлафа, а Регис избавил его от страданий. За это местные вампиры обозлились на него, и ему пришлось покинуть Туссент. — Дамьен опустил взгляд. — Тебе не долго осталось! Ты почувствуешь боль, которую никогда раньше не чувствовал и умрёшь! Черви сожрут твоё тело, но сначала, мы высосем всю твою кровь до последней капли. — Ты же ведьмак, — сказал Дамьен, — заставь её говорить с помощью магии. — Знак Аксий не действует на вампиров, к сожалению. — Геральт встал на ноги. — Значит, остаются только пытки! — твёрдо сказал рыцарь. — Есть и другой путь, — Геральт увидел стаю воронов, сидящих на дереве недалеко от них. Он подошёл к дереву и сказал, — передайте бруксе, что если она хочет спасти свою подругу, то пусть явится к развалинам Тесхам Мутна. — стая ворон улетела с диким карканьем. — Что это было? — непонимающе поинтересовался рыцарь. — Вампиры умеют разговаривать с воронами. С помощью них они могут шпионить за другими, и через них можно передавать такие вот послания. Этому трюку меня научил Регис. — Она не поведётся на такой сопливый фокус! — прошипела вампирша. — Пока вы будете её ждать, она убьёт княгиню в её же дворце, пока та будет беззащитна. — Ты правда думаешь, что она ставит месть превыше твоей жизни? — сказал Дамьен. — Она придёт, но княгиню всё же нужно защитить, — начал ведьмак, — скорее всего их не две, а гораздо больше. И одну из них она может отправить к Анне-Генриетте, пока мы будем на переговорах. — Ты не сможешь вести переговоры и защищать княгиню одновременно, — проговорил де ла Тур, — а кроме тебя никто из нас не сможет противостоять этим бестиям. — Сделаем так, — сказал Геральт, на что женщина оскалилась, — запрём чудовище в городской темнице и прикуём её двимеритом. Этот металл способен удерживать всех магических тварей, даже высших вампиров. Поставим рядом с ней стражника, дадим ему серебряный кинжал и скажем ему, чтобы в случае нападения на замок, вонзил его ей в сердце.

***

Как и планировалось, женщину, которая была альпом, разместили в темнице, приковали к стене двимеритовами кандалами, а на шею нацепили двимеритовый браслет. Такие меры предосторожности не дали бы ей издать пронзительный крик и напасть на стражника, охраняющего её. Мужчине дали серебряный кинжал и приказали убить бестию, как только он услышит звук колокола. Геральт сидел в позе для медитации, у него всё ещё были с собой эликсиры, которые он не успел выпить, и масла для ведьмачьего клинка. В этот миг в Корво Бьянко ворвалась женщина в чёрном плаще. Капюшон закрывал её лицо. Следом за ней вошёл капитан Дамьен. Она сняла капюшон и сказала: — Геральт, что происходит? Зачем ты сказал мне покинуть дворец и приехать сюда без сопровождения, и ещё, чтобы сказала всем, что отправляюсь в сад? Ты что, собираешься спрятать меня от кого-то? — Да, — ответил ведьмак, открыв глаза. — Брукса будет думать, что ты в замке, и может организовать ещё одно покушение. — Мы с Геральтом, — начал Дамьен, — убедились в том, что вампиров, которые хотят вашей смерти несколько. — Несколько, — княгиня развела руками, — это сколько? — Мы не знаем точного числа, Ваше Сиятельство, — проговорил рыцарь, опустив глаза. — Помнится мне, я сказала тебе, чтобы ты расправился с разбойниками на северной границе, а сейчас оказалось, что ты всё это время вертишься рядом с ведьмаком? Ты разочаровал меня, Дамьен! — Не вини его, — вставил Геральт. — Для него твоя безопасность важнее, чем шайка простых бандитов. На этот раз у меня есть план, как перехватить бестию. Но для его выполнения мне нужен Дамьен. — Но он… — Просто доверься мне, — перебил ведьмак, — когда-то я уже спас и тебя, и весь Боклер. Разве я не доказал, что мне можно доверять? — Я доверяю тебе, Геральт, — начала княгиня, — как ни кому в своём княжестве. И если ты говоришь, что для выполнения плана тебе нужен Дамьен, то значит так тому и быть. Бандиты подождут. — Геральт кивнул в знак благодарности. — Но всё же, я бы хотела, чтобы вы посвятили меня в это. Я считаю, что должна знать, во что впутываюсь. — Бестия явится на переговоры с Геральтом в развалинах Тесхам Мутна. — А пока я буду на переговорах, Дамьен займётся твоей охраной. Заприте окна и двери, сидите тут. Если подручные бруксы нападут на дворец, тебя там не будет, но если они придут сюда, — Геральт подошёл к стене, на которой была подставка для мечей, — Дамьен, — сказал он, снимая меч со стены, — это один из моих лучших серебряных мечей, выкован эльфским мастером Хатори в Новиграде. — он поднёс свой меч рыцарю, — если придётся сражаться — сражайся, железо им не вредит, но серебро доставляет очень сильную боль. — он достал из-за пазухи масло против вампиров, — смажь меч этим, и каждый порез будет выводить вампиров из строя, отравляя их кровь. А там в сундуке, — Геральт указал пальцем на сундук, стоявший в углу комнаты, — есть несколько бомб. Таких, которыми ты сегодня пользовался. — Если она захочет убить тебя, Геральт? — спросил Дамьен. — Захочет, но у неё не выйдет. Многие пытались. — Геральт легко улыбнулся, почти незаметно. — И ещё кое-что. Я выслал весточку кое-кому, так что вскоре придёт помощь. Открой дверь, если услышишь пароль: «Мой меч пронзает тьму, и свет мой мрак рассеет». Только тогда открывай без сомнений. — А что значат эти слова? — Это старый девиз ведьмаков, когда-то у меня был меч с такой гравировкой. — Геральт направился к выходу из имения, открыл дверь, обернулся и сказал, — если что-то понадобится, то мой дворецкий к вашим услугам. Ведьмак вышел, пошёл к конюшне, отвязал молодую кобылу от столба. На небе была полная луна, оно было чистое, ни единого облачка, и звёзды сияли, казалось во сто крат красивее, чем на севере. — Давай, Плотва, — сказал ведьмак лошади, и они направились в сторону старой разрушенной крепости.

***

Ведьмак прискакал в место, которое назначил для переговоров. Старая разрушенная крепость, в руинах которой, когда-то состоялась битва с высшим вампиром, Дэтлафом. Геральт спешился, взобрался в старую постройку, прошёл по коридору без крыши и, наконец, вышел на открытое место. Там на камне сидела женщина в сером плаще. Она обернулась, и он узнал в ней ту самую бруксу, с которой сражался в покоях княгини. — Ведьмак! — обратилась она к нему. На удивление Геральта она не подавала никаких признаков агрессии. Он ожидал, что она напрыгнет на него, либо сразу же издаст оглушающий крик, но нет. — Ты одна? Мне не надо доставать меч? — Это как пойдёт, — сказала она. — Да, я одна. А ты что ожидал, что я приведу кого-то с собой, что мы вместе попытаемся убить одного единственного ведьмака? — Значит мне не стоит ждать подвоха? — недоверчиво спросил Геральт, на что бестия покачала головой. — Скажи мне, ведьмак, на что бы ты пошёл, если твоим близким угрожала опасность? — Сражался бы, — не долго думая, ответил Геральт, — и либо умер вместе с ними, либо убил бы того, кто им угрожал. — Как Дэтлафа? Ведьмак осмотрелся по сторонам. — Он был опасен. — Он не угрожал никому из твоих близких. Да, он убил парочку рыцарей, да, он напустил вампиров на город, но он не заслуживал смерти. — А я и не хотел его убивать. Мы с Регисом до последнего пытались его вразумить, но он нас не слушал, он слишком зациклился на Сианне… — Сианне, — перебила брукса, — она виновата не меньше тебя и заслужила то, что с ней стало. — Яд главоглаза… — Геральт задумался, — суровая кара даже для мести. Ты ведь знаешь, что он делает. — Знаю. И на самом деле я выбирала между ним и ядом василиска. Где пленница? — Там, где ты до неё не доберёшься. — Освободи её. — Зачем мне это делать? — Ну мы же на переговорах, предложи свои условия. — Сейчас ты кажешься более разумной, чем во дворце. — Там мне пришлось сражаться. Я знала, что ты придёшь, но не ожидала, что сначала ты спрячешь княгиню. Ты перехитрил меня, молодец, наверное, гордишься собой. — Опыт предыдущих ошибок и сражений вынудил меня быть более рассудительным. — И ты всё же пришёл сюда один. Не очень то разумно. — Я не мог позволить другим умереть в этом сражении. — Значит, ты шёл не на переговоры, а чтобы убить меня? А ещё нас называют чудовищами. — Из-за мутаций, которые я прошёл, люди меня тоже относят к чудовищам, спускают на меня собак, закидывают камнями, плюют в мою сторону. — И ты всё равно сражаешься за них! — В отличие от них, я не утратил человечности. — Мы теряем время! — брукса встала с камня и подошла ближе к Геральту, он напрягся, чувствуя, что сейчас она что-то выкинет. Он ошибся. — Условия, ведьмак, я не допущу, чтобы вы мучили её, что мне сделать, чтобы ты её отпустил?! — Откажись от своих планов насчёт княгини и её сестры, — холодно проговорил Геральт. — А что насчёт тебя? — спросила брукса. — Меня можете попытаться убить, если у вас это получится. — Даю слово, что я не причиню вреда им, — проговорила она, глядя своими чёрными глазами в кошачьи глаза ведьмака, — что-то ещё? — Где вы держите главоглаза? — спросил ведьмак, холодно, неторопливо. — Это так важно? Я же сказала, что не причиню ему вреда. — Ты — да, но ты не поручилась за своих подручных. — Брукса легонько улыбнулась, а Геральт скрестил руки на груди. — А ты ещё умнее, — её затрясло от злости. — Так где? — В пещере, под старым разрушенным храмом пророка Лебеды.

***

Светало; ведьмак вернулся в своё имение; пахло первой зарёй. — Дамьен, это я, — крикнул Геральт, колотя кулаком по двери. — Боюсь, что я не Дамьен, — послышался девичий голос с той стороны двери. — Вы ошиблись имением, сударь. — Геральт улыбнулся.

***

Пока Геральт находился на переговорах, княгиня Аннариетта места себе не находила. Она ходила из стороны в сторону, с задумчивым видом. Дамьен же сидел за столом и изучал бутылку вина, стоящую на нём. — Ваша Светлость чего-нибудь желает? — наконец прервал тишину Варнава Базиль, стоявший в дверном проёме. — Спасибо, мне ничего не нужно, — нервно ответила княгиня. — Ваша Милость, присядьте, не нужно так себя изводить, — проговорил капитан стражи, отвлёкшись от вина. — А вдруг он уже мёртв? Что тогда с нами будет, Дамьен? — ответила женщина, всё также бродя туда-сюда по комнате. — Глупец! Зачем пошёл туда? Почему один? Неужели он поверил в то, что чудовище проявит милосердие? — Уверяю вас, Геральт знает, что делает. — Знаешь, Дамьен, я начинаю скучать по тем временам, когда ты отговаривал меня от его помощи. С каких пор вы так сдружились? — Да, признаю, поначалу ведьмак мне не нравился. Но потом я увидел, что он действительно мастер своего дела. Да и не сдружились мы с ним вовсе, а просто нашли общий язык. За дверью послышался тихий стук. — Кто это? — заволновалась Аннариетта. Дамьен тут же встал из-за стола и вынул серебряный меч. Медленно, держа оружие наготове, подошёл и сказал: — Кто это? Назовитесь? — в ответ из-за двери послышался мягкий женский голос: — Мой меч пронзает тьму, и свет мой мрак рассеет.

***

— Ну же, открывай, — произнёс ведьмак, — не заставляй старика долго стоять на улице. Щёлкнул замок, затем послышался звук защёлки. Дверь со скрипом отворилась, и оттуда выпрыгнула молодая пепельноволосая девушка. Она тут же вцепилась в Геральта крепкими объятиями, и он ответил ей тем же. Когда наконец они отпустили друг друга, она взглянула на него изумрудными глазами. — Старик, — с усмешкой сказала Цири, — а как по мне, так ты ничуть не изменился. Это была настоящая ведьмачка, она также как и подобает ведьмакам носила медальон школы волка на тонкой шее и два меча за спиной, как обычно, один серебрянный, другой из метеоритного железа. — Пойдём же внутрь, — весело сказала девушка, — а то твои старые кости не выдержат. — Геральт не переставал улыбаться, он был очень рад этой встрече. Они прошли внутрь. Анна-Генриетта сидела за столом в ожидании того, что скажет Геральт. Синие круги под глазами выдавали то, что она так и не поспала этой ночью. Дамьен выглядел чуть бодрее, вероятно, рыцари более стойкие к бессонным ночам, чем знать. — Ведьмак, — начал рыцарь, — мы очень рады, что ты вернулся живым и, как вижу, невредимым. Так, я понимаю, бестия мертва? — Нет, — ответил Геральт, — я не убил её. — Что?! — в гневе выкрикнула княгиня и ударила кулаком по столу, Цири обеспокоенно взглянула на неё. — Почему? Она не явилась? — Явилась, — ответил Геральт, — и более того, нам придётся отпустить альпа. — Это ещё почему? — в этот раз рассердился уже Дамьен. — Таков результат переговоров, — заявил ведьмак, — мы отпускаем альпа, а она скажет, где находится её логово, в котором они держат главоглаза. — А если тебя обманули? — ещё громче крикнула княгиня, потом перевела дух и продолжила, — поверить не могу. Она обвела тебя вокруг пальца, а ты, дурак, и поверил! — Довольно! — на сей раз закричала уже Цири, и все трое застыли, глядя на неё, — перед вами не какой-нибудь шут гороховый, а настоящий профессионал. Он убил больше чудовищ, чем вы выпили вина за всю свою жизнь! Не раз ему приходилось вмешиваться в политику, он вёл переговоры с королями, даже сам Эмгыр вар Эмрейс, император Нильфгаарда, однажды доверил ему самое важное задание, потому что знал, что кроме него никто больше с ним не справится. — Цири понизила тон, — и если он что-то делает, то уверяю вас, он всегда знает, что именно и в какой момент нужно сделать. — Девушка повернулась к ведьмаку, — если бы он сказал мне прыгнуть в пропасть, я бы сделала так, не задумываясь, ведь я никому так не доверяю, как ему. — Кем вы друг другу приходитесь? — тихо сказала Аннариетта с застывшим на лице изумлением. Цири повернулась к ней, сделала серьёзный вид и произнесла так твёрдо, что из её слов можно было выковать ведьмачий клинок. — Предназначением, — воцарилась тишина. — Вернёмся к теме, Геральт, рассказывай. — Ах да… — ведьмак уже почти и забыл, что они обсуждали, как в прочем и остальные. — Она не обманывала. Мы выведем альпа за пределы города и там отпустим. Таков уговор с бруксой. — Почему ты уверен, что она не обманывала? — спросил Дамьен. — Не уверен, — холодно ответил ведьмак, — поэтому мы с тобой отправимся в пещеру под разрушенным храмом пророка Лебеды, а Цири в этот момент освободит альпа в лесу. — Почему я не могу пойти с тобой? — возмутилась девушка. — Потому что, если Дамьен приведёт альпа в лес и там снимет с неё двимерит, есть вероятность, что она тут же нападёт на него. Но я знаю точно, что ты с этим справишься. — Логово и правда там, — сказала княгиня, и все посмотрели на неё. — Откуда вы знаете? — поинтересовался Дамьен. — До меня доходили слухи. Кметы болтали, что под храмом пророка Лебеды они видели женщин, а когда хотели проследить за ними, то те будто исчезали. А зайти в пещеру никто не решался. — Она осмотрелась, поняла, что выглядит глупо, потому как всё это время молчала о такой существенной детале. — Прошу простить меня, я действительно забыла об этом. Я не придавала значения слухам: чернь часто выдумывает всякое. — Уже что-то, — Геральт вздохнул с облегчением, — остаётся только одна проблема, — он немного подумал, все замолчали в ожидании, — кто знает о том, где находится Сианна? — Только я, ты, мой лекарь и почти каждый рыцарь во дворце, придворные дамы… — Хватит, — прервал ведьмак. — Ключ есть только у тебя и у лекаря, так? — Да. — Тогда запрись там и не выходи, пока я не приду и не скажу, что всё кончено. — Почему я не могу остаться здесь? Ведь никто не знает о том, что… — Пока я сюда ехал, меня преследовала стая воронов, вампиры используют их как шпионов, поэтому, боюсь, что даже если она и не знает, что ты здесь, то как минимум, проверит. — Хорошо, так и быть, — согласилась княгиня.

***

Жаркий полдень. В это время крестьяне прячутся от жары, надеясь не разгневать полуденницу при выполнении своей работы. Даже птицы спрятались, и в такой момент не слышно ни их пения, ни жужжания насекомых. В Туссенте лето особенно жаркое, так как это южная провинция. В это же время девушка с пепельными волосами вела другую брюнетку одетую в серый плащ в лес, подальше от города. Наконец, они остановились. Кроме них в глуши не было ни зверей, ни людей. Цири достала ключ и сказала: — Попробуешь напасть на меня и умрёшь прежде, чем издашь хотя бы писк. После этих слов девушка расстегнула кандалы, и двимерит упал на землю. Послышался хруст сухих веток — Цири поняла, что они не одни. Оглянулась и увидела, как из-за деревьев выходят две полностью обнажённые женщины. Обе с длинными чёрными волосами. У одной из них разные руки: левая полноценная, а правая, как будто бы не до конца сформированная. Это были две бруксы. Цири сделала шаг назад от альпа, которая стояла рядом с ней, и та тоже, как и её сородичи, скинула плащ, полностью обнажив своё тело. Ведьмачка достала серебряный меч из-за спины и встала в третью позицию. — Сероволосая! — сказала та, что с разными руками. — Мы ждали не тебя. Ведьмак должен был прийти сам, но он и на сей раз смог перехитрить меня. — Мы много слышали о тебе, — заговорила вторая. — Ты — то самое дитя предназначения, да? — Тем лучше, — сказала первая. Они обе кружили вокруг неё, пытаясь обойти так, чтобы напасть с двух сторон одновременно. — Ты та, кто ему дороже всех! Он послал тебя на гибель! Геральт и Дамьен остановились возле пещеры. Поваленные деревья, камни, обросшие мхом, ничего необычного. — Возьми, — сказал Геральт, — протягивая Дамьену флакон с эликсиром. — Что это? — недоверчиво поинтересовался рыцарь. — Отвар, который я прописал Сианне. — Дамьен взял флакон. — Когда главоглаз тебя укусит, тебя парализует, ты потеряешь контроль над руками и ногами, потом ощутишь невероятно сильную боль, и затем начнёшь медленно иссыхать, пока не превратишься в скелет, обтянутый кожей. Тогда то чудовище тебя и съест. Когда он укусит, у тебя будет примерно восемь секунд. Не жди, открывай флакон и пей, отвар обезвредит яд. — У тебя есть ещё один для себя? — Я — ведьмак, — холодно сказал Геральт, — его яд для меня будет не такой болезненный, как для тебя. Вдобавок, я всегда могу наложить «квен», а ты подобным умением похвастаться не можешь. — Хорошо, ещё ни один рыцарь не сыскал себе славы в битве с таким чудовищем. Моё имя будут прославлять долгие годы. Геральт взял кусок сухого бревна, лежащего рядом со входом в пещеру, обмотал на конце лоскут ткани, и зажёг знаком «игни». Оба воина направились вглубь мрака и темноты. Сианна наконец открыла глаза. Её сестра сидела рядом и дремала, так как вымоталась после долгой ночи. — Ан-на-ри-етта, — простонала княжна, от чего её сестра тут же проснулась. — Я здесь, как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? — Где Геральт? Он жив? — также протяжно и тяжело проговорила Сианна. — Он прямо сейчас направился в логово бестии, он убьёт чудовищ и покончит с этим. — Я должна была сказать ему… Вампиры, они знают о нём всё, этот ублюдок резал меня и говорил, что убьёт всех, кто ему дорог. — Ублюдок? — княгиня напряглась. — Это был вампир. Такой же, как Дэтлаф. Он говорил, что убьёт всех нас, что отомстит за смерть своего бра-та. Аннариетта поняла в тот миг, что всё, что они делали было обманом. Геральт и Дамьен спустились. Пещера внутри напоминала жилище. Уютное и совсем не холодное. Повсюду горели факелы, висели различные гобелены рыцарей, повергающих опасных чудовищ. Один из гобеленов привлёк внимание ведьмака. На нём изображён он, стоявший ногой на голове грифона. Посреди помещения находился стол из хорошего дерева, длиной шагов в восемь, весь он был в пергаментах. Дамьен подошёл к столу, пока Геральт изучал свой портрет. Рыцарь начал листать один пергамент за другим, а после бросил их на стол. — Эй, Геральт! — позвал он ведьмака. — Тут всё в поэмах маэстро Лютика! О тебе, о чародейке с фиалковыми глазами, — Геральт обернулся и медленно подошёл к столу, встал рядом. — Тут есть и другая чародейка с рыжими, как пламя, волосами; а ещё что-то о старшей крови. — Всё правильно, — холодно проговорил Геральт, — вампиры изучали меня целых два года, прежде чем решились на первый шаг. Трисс, Йенифер, Лютик, Цири, — ведьмак замолк на несколько мгновений. — Они нацелились не только на княгиню, но и на моих друзей, на всех, кто мне дорог. Геральт услышал шорох сзади. Он обернулся, схватился за меч и увидел человека, который появлялся в воздухе из клуба дыма. Это был мужчина с чёрными волосами до плеч, с карими глазами и аккуратной ухоженной бородой. — Что это? — спросил Дамьен и вынул серебряный меч из ножен. — Высший вампир, — прокомментировал Геральт. — Как ты себя чувствуешь, убийца бестии из Боклера? — спросил монстр. — Ничего не беспокоит? — Кто ты? Зачем тебе всё это? — задал вопрос ведьмак. — Моё имя Брон де лар Форс. Дэтлаф, которого ты помог убить, был моим братом. — И что ты собираешься делать? Убить меня? Отомстить за брата? — спросил Геральт. — Отомстить за брата, да, — ответил вампир, — но убить… В чём же тут удовольствие? Сначала ты должен прочувствовать всё, что чувствую я. Дэтлаф был моим братом, моим единственным близким, и я сделаю всё, чтобы ты страдал. Вампир обратился в дым и в таком виде просочился под ногами воинов, материализовался за спиной Дамьена, схватил его сзади когтями за плечо и молниеносно утащил в темноту. — Геральт!!! — послышался крик, удаляющийся вглубь пещеры. — Дамьен! — успел крикнуть ведьмак и погнался за ним во тьму. Факел был уже не нужен, он выбросил его, расширил зрачки усилием воли. Теперь он мог видеть в такой кромешной тьме. Геральт бежал без остановки, туннель казался бесконечным. Камни, людские останки, ржавые доспехи; ведьмак ловко перепрыгивал через каждое препятствие, возникающее у него на пути. Как вдруг, незаметно для него, его что-то ударило с левого фланга. Придя в себя, он увидел того самого главоглаза. Все три женщины преобразились: их кожа побледнела, они выпустили когти. Альп напала первой, прыгнула на Цири и замахнулась когтями, но ведьмачка исчезла. Появилась за спиной одной из брукс, той самой, у которой были обе руки, и резко рубанула по шее. Всё как учил Геральт. Она знала, что бруксы сильнее альпов. Ведьмак научил её, что нужно выбрать самого сильного и обезвредить, тогда остальные будут уже не такой страшной угрозой. Голова отлетела, шмякнулась о землю и прокатилась. Обезглавленное тело же рухнуло на землю. — Минус один! — гордо выкрикнула Цири. Геральт вынул меч из-за спины, чудовище, попыталось схватить его паутиной, но ведьмак быстро увернулся, подскочил ближе и рубанул снизу вверх, отрезал один из ядовитых жвалов. Паукообразное завопило, попыталось ударить, но ведьмак подставил «квен». Импульс от него сильно ударил, и главоглаз завопил ещё громче. Затем последовал знак «Аксий», он помог ненадолго ошеломить чудовище, и Геральт снова ударил по глазам. Серебро жгло, монстр вопил. Обе вампирши, видя свою погибшую сестру, одновременно завопили. Их крик сбил Цири с ног, она упала и закрыла уши, а после исчезла. Брукса и альп замолчали. Девушка долго не появлялась, но вдруг возникла прямо между ними. Там, где они не ожидали. Она рубанула бруксу по рёбрам, но до сердца клинок не достал. Альп попыталась атаковать Цири, но та быстро исчезла, чтобы через мгновение появиться в другом месте. Она нанесла чередной быстрый удар, который брукса отбила когтями. Исчезновение, появление, вольт, исчезновение, появление, пируэт, исчезновение, появление, финт. Вампирши сходили с ума, они выматывались отражать столь внезапные и быстрые атаки ведьмачки. Наконец, Цири появилась и попыталась нанести колющий удар в сердце бруксы, но альп быстро встала между ними и заслонила собой. Сероволосая пробила ей грудь. Брукса, видя это, скривилась в ужасающей гримасе, но не напала, а напротив, развернулась и с невероятной скоростью скрылась из поля зрения Цириллы. Ведьмачка осмотрелась по сторонам. Она ожидала внезапного нападения со стороны, но этого не произошло. Геральт сложил пальцы в знак «ирден». Главоглаз оказался в магической ловушке, ему было невероятно тяжело двигаться. Ведьмак запрыгнул на него и вонзил серебряный меч в голову противника. Стоны чудовища потихоньку затихли, пока и вовсе не умолкли. Белый Волк двинулся дальше. Запах крови Дамьена был всё ещё сильный. Он шёл, нет, бежал по нему до тех пор, пока не зашёл в тупик, где увидел рыцаря, лежащего в луже собственной крови. — Дамьен! — сказал Геральт и прислушался к сердцебиению; пульс был. — Где же ты?! — его голос был яростным и вовсе не таким холодным, как обычно. — Ты истекаешь кровью, — послышался голос. Ведьмак обернулся и снова увидел Брона, появившегося из клуба дыма. Только сейчас он заметил рану на рёбрах, которой наградил его монстр в недавней битве. — Так ведь и умереть недолго. — Ну вот так вот и свершится твоя месть, да? Твой план, который ты вынашивал столько лет, оказался настолько прост, что ты и сам смог бы его выполнить. Зачем тебе бруксы и альпы? Не хотел делать грязную работу? — План был другой. Ты не должен был прийти сюда сейчас, — высший вампир начал обходить Геральта по кругу, — не должен был застать меня здесь. — Ты рассчитывал, что я поведу альпа в лес, пришла бы брукса и завязался бы бой. — Ты бы убил их и успокоился, подумав, что всё кончено. — Всё кончено! — Для тебя — да, — проговорил вампир. — Ты останешься здесь, в этой пещере. А через время я принесу к твоим ногам головы всех тех, кем ты дорожишь, включая «дитя предназначения». — Этого не будет, — холодно сказал Геральт. Он вынул из сумки бомбу и бросил к ногам вампира, но тот явно ожидал что-то подобное и быстро ушёл в сторону, оказываясь ближе к ведьмаку. Белый Волк не растерялся, рубанул мечом в то место, где должен был оказаться Брон. Тот явно не ожидал такого и напоролся на серебро. Дальше последовал аард — мощный импульс, который сбил ужасающего монстра с ног и заставил растеряться. Ещё одна бомба; на этот раз увернуться не удалось, осколки угодили в цель. Ведьмак быстрым движением прыгнул к сопернику, совершая мощный удар клинком. Рука вампира отлетела в сторону. Рубанул снова, и вторая конечность тоже шмякнулась на каменный пол; наконец голова и туловище. Брон вопил даже будучи расчленённым. Он сращивал конечности, притягивая их к себе клубами дыма. Геральт сложил пальцы в знак «игни», из ладони вылетел огненный поток и дотла сжёг туловище, ноги и голову вампира. Он знал, что это лишь временное решение проблемы, рано или поздно он полностью восстановится из праха и дыма, возродится и будет в ярости. Ведьмак схватился рукой за кровоточащую рану, ему было больно. Он бросил взгляд на Дамьена, лежавшего около стены. Его нельзя здесь бросать. Подцепив рыцаря через плечо, он понёс его на себе так быстро, на сколько позволяли силы и лютая боль. Сквозь тьму. На выходе из пещеры их уже ждала Цири после боя с вампиршами. Она решила, что будет лучше всего направиться на помощь к Геральту и не ошиблась. Раненный ведьмак через силу тащил на себе бессознательного рыцаря. Падая и спотыкаясь, он снова вставал, поднимал его и нёс. Они выбрались к свету. Вот и она — его дитя предназначения. — Геральт?! — завопила девушка. — Цири! — она подбежала к ним, и подпёрла Дамьена под другой плечо. — Перенеси нас во дворец! Быстро! Мы не успеем дойти! Ведьмачка взялась одной рукой за рыцаря, другой за ведьмака. Зелёная вспышка, и они уже посреди дворца. Все рыцари и знать в ужасе, они стояли и смотрели на них ошеломлёнными взглядами. — Лекаря сюда, срочно! — крикнул ведьмак. — Капитан Дамьен де ла Тур! — воскликнул один из стражников и подбежал к ним, снял Дамьена с ведьмака, а там уже и прибыл другой. Они вместе взяли своего командира и понесли в сторону госпиталя. Геральт, наконец, расслабился. Упал на пол, вытащил из сумки эликсир «Ласточка» и осушил до последней капли. Рана начала быстро покрываться корочкой, не зажила полностью, а лишь прекратила кровоточить. — Почему ты сразу этого не сделал? — удивилась Цири. — Я боялся, что интоксикация от эликсира отнимет у меня те последние силы, что ещё остались, — успел проговорить он и тут же потерял сознание.

***

Сианна уже выздоровела почти полностью. Раны всё ещё давали о себе знать, но уже не так сильно отягощали. Она могла самостоятельно ходить и разговаривать без тех усилий, что она возлагала ранее на произношение каждого слога. Княжна сидела в торце квадратного стола, слева от неё — её сестра, княгиня Анна-Генриетта. По левую руку от Аннариетты сидел ведьмак, а в другом торце, напротив Сианны, разместилась Цири. — Итак, — начала княгиня, — что мы имеем? Нас на протяжении недели терроризировали бруксы, а оказалось, что они лишь верхушка айсберга? Самая твердь была там, где мы и не подозревали. — Высший вампир, — прокомментировал Геральт, — тварь в тысячу раз сильнее, чем те, кого мы считали главной целью. — Ты уже убил однажды одну такую бестию, — начала Аннариетта, — и я уверенна… — Убил? — перебила сестра. — Как же? Это Регис, его друг. Ты знала, что он тоже был одним из них? Княгиня опешила, взглянула на ведьмака и повысила голос: — Регис был вампиром?! И я узнаю об этом только сейчас? Что ты ещё от меня скрыл? — Да. — ответил ведьмак, тяжело вздохнув. — Он был вампиром, но какое это имеет значение? Он хоть раз давал тебе повод считать себя кровожадным чудовищем? Угрожал ли он тебе? Пытался сровнять Боклер с землёй? — Не уходи от ответственности, ведьмак! — Да что с вами такое?! — гневно выкрикнула Цири. — Высшего вампира не может убить никто, кроме другого высшего вампира. Без Региса у Геральта бы просто не было шансов в той битве. Регис помог ему, он убил собрата ради друга! А вы действительно считаете важным тот факт, что он был вампиром? Может тогда Геральту следовало бы просто убить того, кто помог ему в этой битве? Того, кто пожертвовал одним из сородичей! Регис хоть и был вампиром, но точно не чудовищем! Геральт сидел, опустив глаза вниз, ожидая, что княгиня ответит ей, что она прямо сейчас разозлится, встанет из-за стола и выгонит их обоих из Туссента. Этого не произошло, воцарилось молчание. — А она мне нравится, — усмехнулась Сианна, — такой жаркий характер, есть в нём что-то «родное». Не могу понять, что именно. — Уймись, — оборвала Аннариетта. — Геральт, а что с этим вампиром? — Я расчленил его, а тело сжёг. Но это лишь временное решение. Скорее всего он уже восстановился и сейчас прекрасно себя чувствует. — Значит, скоро нам надо ожидать следующую атаку? — Не думаю, — Геральт положил руки перед собой. — Он сказал, что убьёт всех, кто мне дорог. В его логове полно пергаментов с поэмами Лютика, в которых описываются все наши с ним приключения. — Хочешь сказать, что он нападёт на Лютика? — княгиня как будто обрадовалась, Геральт бросил косой взгляд в её сторону — хоть одна хорошая новость за сегодня. — Я не могу этого допустить, — проговорил холодно Геральт, — я поеду на север, выслежу его, а там буду действовать по обстоятельствам. — А как же мы? — возразила Сильвия-Анна. — Оставишь на произвол судьбы? — С вами останется Цири. — Я?! — воскликнула девушка. — Да, — подтвердил Геральт. — Я никому больше не могу это доверить. Ты достаточно опытная для этого задания. Ты останешься здесь, будешь отвечать за личную безопасность княгини Анны-Генриетты и её сестры. — небольшое молчание. — А я поеду на север и предупрежу всех о том, что им грозит опасность. Снова воцарилась тишина. Стол, за которым они находились, был пуст, как и зал, в котором заседали наши герои.

***

— Геральт, — произнесла она, стоя на балконе вместе со своим наставником, — скажи, почему ты пренебрёг здравым смыслом? — Ты о том, что могла бы хоть сейчас перенестись в Ковер и предупредить Трисс, после оказаться в Вендерберге, чтобы предостеречь Йен, а в Новиграде — Лютика? — Именно, — девушка говорила спокойно, без намёка на обиду. Ей просто был интересен его ответ. — Ты никогда раньше не сталкивалась с подобным. Даже если бы ты предупредила Йен и Трисс, и они смогли бы позаботиться о себе, то Лютика тебе пришлось бы защищать. А я не хочу подвергать тебя такому риску. — Ты знаешь, как победить его? — Убить его я явно не смогу, но есть пара идей, как его обезвредить. — Надеюсь, у тебя всё получится. Возвращайся живым и передавай им всем от меня «привет». — Ты не представляешь, Цири, как же я по ним соскучился. — девушка положила ведьмаку голову на плечо. — Даже по Лютику, — закончил он, и наступило молчание. Туссентский закат — прекрасное явление. На севере слишком холодно, всё время горы трупов, а деревья увешаны висельниками, словно жёлудями. А здесь… всё по-другому: уходящее солнце красиво скользит лучами по цветам и деревьям; воздух сладкий. Регис говорил, что это место, как крепкое вино, хорошо только в малых количествах. Но ведьмак был с этим не согласен, он не мог перестать наслаждаться прекрасными видами Туссента, что был для него словно уголок безмятежности и спокойствия… Туссент — край вина и тепла. — Геральт, — снова обратилась девушка к ведьмаку. — А? — хмыкнул он в ответ. — Как там Дамьен? — Идёт на поправку, потерял много крови, но он выживет. По правде, он напоминает мне Весемира. Просто не такой старый и не такой мудрый, но характер… — А он женат? — Вот уж чего не знаю, того не знаю. Спроси у него как-нибудь сама, когда его выпустят из госпиталя. — Обязательно спрошу. Они вдвоём продолжали стоять и любоваться закатом, пока солнце не зашло за горизонт.