Кровавый след

Корчма на распутье

шесть дней назад

Солнце опустилось за горизонт. В корчме разливали пивные напитки и подавали блюда: похлёбки, супы, жаркое, свинина; и в этом месте остановился молодой темноволосый ведьмак со шрамом через глаз вместе со своей спутницей, светловолосой чародейкой. Одет он был в лёгкий чёрный плащ, натянутый поверх белой рубахи, и чёрные штаны, а также лёгкие кожаные сапоги. — Чёрт возьми, Кейра, что ты так пристала к этому святоше? — нервно в своей манере проворчал Ламберт. — Водки мне. — Он бросил золотую монету на прилавок, и трактирщик удалился. — Да пойми же ты, — заговорила девушка, — охотник за колдуньями, которого ты убил, продолжал прыгать на тебя в попытке укусить! — Ну такое бывает. Знаешь, сколько раз за мою жизнь меня пытались укусить? — Трактирщик принёс ведьмаку стакан водки. — Спасибо, — быстро проговорил Ламберт, на мгновение отвлёкшись от разговора с Кейрой. — Бывает?! — возмутилась чародейка. — Ты отрубил ему обе руки! — Она со скрежетом пододвинула стул к собеседнику, чтобы не приходилось так кричать. — Ни один человек бы не выдержал такого, Ламберт, ни один. — И что с того? Может, он боли не чувствовал. — Нет, это магия, я уверена. Но чтобы убедиться, мне надо поймать одного из них живым… — Девушка закусила нижнюю губу. Ламберт, повернулся к стакану и залпом осушил его до дна. — Что ты предлагаешь? — поинтересовался он, снова повернувшись к собеседнице. — Ты со мной? — спросила девушка, и взгляд её стал холодным. — Да… — немного задумавшись, ответил ведьмак. Кейра подняла левую бровь. — Да, чёрт побери, с тобой! Чародейка улыбнулась, встала и отправилась к выходу, ведьмак — следом за ней. Они оба вышли наружу, и Кейра развела руками. В воздухе появился портал, он блестел и разливался яркими огнями, просто пылающая окружность посреди подворья корчмы. — И куда он нас приведёт? — наконец, поинтересовался Ламберт. — В леса под Новиградом, — ответила девушка и обернулась к ведьмаку, стоявшему у неё за спиной. — Там мы с тобой будем ждать охотников, разобьём их отряд и возьмём одного из них живьём, чтобы докопаться до правды. После этих слов она вошла в светящуюся окружность, Ламберт ненадолго задержался, покачал головой: — Ох, не нравится мне эта затея… — И отправился следом за спутницей. Портал закрылся.

Ковир

восемь дней назад

Ковир стал одним из самых богатых городов севера, потому что войны сюда почти не доходили. Первая нильфгаардская лишь немного затронула его, вторая нильфгаардская навредила сильнее, но также не нанесла никакого непоправимого урона, и, наконец, третья нильфгаардская так и вовсе не дошла. Ведьмаки в Ковире были как рыбы в воде, чудовищ там хоть отбавляй, а вот желающих поохотиться на них как раз-таки не было. За простого утопца можно было выручить сто крон, а если попадался тролль или волколак, так тогда можно было и вообще неделю не вылезать из трактиров. Так почему же ведьмаки так редко бывают в Ковире? Виной тому то, что это один из самых неблагоприятных городов в плане климата. Если хочешь охотиться там, то придётся какое-то время пожить в этом городишке. А зимой постоянным бурям, ветрам и снегопадам этот город не уступал даже островам Скелиге. Летом же ненадолго наступали тёплые деньки, и монстры вылазили из своих нор, чтобы утащить как можно больше несчастных, чьи тела больше не найдут, никто и никогда. В это время как раз и нужны убийцы чудовищ, но каждый ведьмак, который попадал в Ковир в неподходящую погоду, натыкался разве что на утопцев или водных баб, которые охотятся круглый год за счёт своего хладнокровия. В один из таких тёплых дней ведьмак по имени Эскель искал следы пропавшего графа. За его находку супруга графа Коргуда была готова озолотить любого, кто его найдёт. Но всё, что удалось найти охотнику на чудовищ — за версту от города разбитую телегу, перевернутую. Что говорило о том, что зверь был здоровым либо же нападал с воздуха. Однако воздушные монстры оставляют после себя перья или чешую, но ничего такого найдено не было. Зато на земле Эскель нашёл следы копыт, гораздо более глубокие, чем у лошадей. Вот и выяснилось, что чудовище ходит на копытах, но сведений по-прежнему мало. Это может быть бес, чёрт, какой-нибудь сильван. Однако же Эскель был более склонен к бесу. Следы вели в лес, деревья зловеще шелестели под холодными дуновениями Ковирского ветра. Лес состоял в основном из хвои, всё же лиственные растения были слишком теплолюбивы для этого климата. Ведьмак направился в лес по следам копыт. Где-то, судя по отпечаткам на земле, зверь ускорялся, где-то замедлялся, где-то метил территорию. Эскель шёл до тех пор, пока не нашёл пещеру, большую, с круглым входом. Убийца чудовищ вынул серебряный меч из-за спины и аккуратно направился внутрь, в темноту. Зрачки расширились, что позволяло видеть даже в такой кромешной тьме. С потолка торчали корни деревьев, а земля под ногами была очень рыхлой, так что нога проваливалась. И неудивительно, ведь там было сыро, очень сыро. Пройдя около сотни шагов под землёй, Эскель дошёл до обглоданного скелета. Куски доспехов были разбросаны вокруг. Видимо, зверь отрывал их от трупа, потому что был не в силах пережевать. Но не везде ему это удалось, некоторые части тела были покрыты металлом. Там тварь не смогла обглодать мясо с костей. — Бес, как я и подозревал, — сказал Эскель, снимая сумку с плеча. — Следы копыт, большой вход в пещеру и характерный запах испражнений беса. — Он достал два флакона, один принял внутрь, и на лице его вены как-будто воспалились, стали красными; второй флакон он аккуратно и равномерно вылил на серебряный меч. — А, судя по трупам, логово уже совсем близко. Ведьмак достал ещё пару флаконов из сумки и быстро их выпил, немного поморщился от неприятного вкуса ведьмачьих эликсиров и сложил пустые ёмкости обратно. Всё закрыл и положил сумку рядом с обглоданным скелетом, чтобы та не мешала ему во время битвы. — Пора с этим покончить — заявил Эскель и направился дальше. Ведьмак вышёл в просторное место с высоким потолком, с которого свисали сталактиты. Чудовище было повёрнуто к нему спиной. Оно занималось тем, что укладывало свежие трупы аккуратно в кучу. Как и подозревал ведьмак, оно запасается на зиму, ведь в то время охотиться уже очень трудно, лучше всего сразу накопить побольше мяса, и не спеша лакомиться, покуда оно не закончится. Почуяв кого-то постороннего, рогатое огромное животное медленно обернулось, взглянуло на Эскеля. Из рыла беса капала алая кровь, а вонь была такая сильная, что не будь наш герой ведьмаком, его глаза бы просто вытекли из орбит под давлением слёз. Ведьмак пошёл по касательной, старясь обойти чудовище, чтобы не напороться на рога. Монстр сделал шаг первым, он быстро помчался в сторону Эскеля, опустив голову для того, чтобы сильно ударить рогами. Ведьмак увернулся и черканул мечом по рёбрам противника. Масло, нанесённое на оружие, словно кислота, начало разъедать свежую рану. Бес заревел, так громко, что, наверное, и сам оглох от собственного крика. Развернулся и снова понёсся на ведьмака, но Эскель не растерялся, а увернулся полуоборотом и снизу вверх рубанул по горлу чудовища. Но отрубить голову не удалось. Меч лишь прошёл по касательной. Но всё же это была удача. Ведь повредилась сонная артерия чудовища, и оно начало захлёбываться собственной кровью. Реветь монстр уже не мог, потому что были повреждены голосовые связки. Пошатнувшись, бес снова решил напасть, но на этот раз ведьмак опередил его, Эскель сложил пальцы в знак «Аард», и мощный импульс сбил беса с ног. Дальше он быстро подбежал, подпрыгнул, наступил левой ногой на брюхо чудовища и воткнул меч в шею, разрывая позвоночник на две части, как делают обычно быкам на бойне, и быстро спрыгнул на землю, не останавливаясь ни на секунду. Бес тяжело и хрипло задышал, дёргал копытами в конвульсиях, и убийца чудовищ понял, что дело сделано. Подходить к монстру в этот момент было опасно, потому что даже с реакцией ведьмака можно было не успеть увернуться от копыта, которое яростно дёргалось. Пока чудище не сдохло, ведьмак решил поискать потерянного графа Коргуда. Он осматривал только те трупы, что выглядели самыми свежими. И среди рыцарских тел в доспехах победитель беса нашёл одно, подходящее под описание. Знатного вида, в красном кафтане и дорогих сапогах. На нём был железный значок герба с изображением соснового леса. Это фамильный герб, означающий, что его род будет существовать также долго, как и вековой сосновый лес у Ковира. Иронично, что в этом же лесу он и встретил смерть. Бес уже перестал дёргаться, и поэтому можно было вынуть серебряный меч из охладевшего монстра, что Эскель и сделал. Но голову лучше рубить железным мечом, потому что, когда чудище мертво, нет нужды тупить серебро. Что ведьмак и сделал…

Замок Вроницы

Тамару привезли в замок Вроницы, и все собрались вокруг неё, когда она просыпалась. Роше стоял посередине, в бронзовых доспехах и золотой короной на голове. Бьянка находилась слева от своего командира, переодетая в чистые вещи. Она уже немного окрепла от того, что с ней происходило все эти пять дней, но всё ещё выглядела бледно. Справа от Роше, скрестив руки на груди, замер Геральт и внимательно слушал сердцебиение Тамары, которая потихоньку приходила в себя. Рядом с Геральтом была Кейра Мец. Свои тряпки она уже поменяла на шёлковое платье, избавилась от наручников, не без помощи местного кузнеца, и вымылась до чиста, расчесала волосы, и теперь, как и все, ждала ответы на вопросы. Дочь барона не заставила их долго ждать, она оклемалась, но не от удара Геральта, а после сонных эликсиров, которые ей периодически подливали, чтобы она внезапно не очнулась и не откусила себе язык. — Говори, — заявил король Темерии, — что тебе известно о планах Хеммельфарта? — Тамара засмеялась словно ведьма из детских сказок, затем она начала пытаться перекусить себе язык. Никто даже не дрогнул в этот момент, и через какое-то время взгляд девушки из безумного сменился на удивлённый. — Ты под действием очень сильного заклятья нашей чародейки, я и сам-то мало что понял, но… — Короче говоря, — пребила Кейра Мец, — я контролирую все твои движения и, если они мне не угодны, я просто не разрешу тебе этого сделать. — Ты слышала, — продолжил Роше, — теперь говори. — Ведьмак, — голос Тамары стал мягким и робким, — ты же помнишь, что случилось с моей матерью. Она была под таким же заклятьем. Ты же не позволишь им сделать это и со мной? — Геральт нахмурился, ему стало жаль девушку, но он понимал, что это говорит не она. — Ну хватит! — сказал король Темерии. — Мне надоели эти игры. Послать за палачом! — сказал он Бьянке, и та послушно направилась к двери. — Стойте! — остановила Кейра. — Это не просто патриотизм или фанатизм. Это сильные чары, которые на неё наложили, если я смогу разобраться, что и как… — По мне, — перебил Роше, — раскалённое железо надёжнее. — Послушай её, — вступился Геральт, — она чародейка и знает, что говорит. — Ладно! Твори свои чары, колдовство, как знать, может, что и выйдет, — сказал Вернон Роше, немного успокоившись. — Сколько тебе нужно времени? — Я буду изучать её неспешно, смотреть, на что реагируют её тёмные чары, а к чему относятся лояльно. — Добро! Даю тебе три дня, затем, если результата не будет, я буду пробовать свои — военные методы допроса. — Три дня? — возмутилась чародейка. — Тут минимум нужна неделя! — Ответа не было, Роше просто вышел из комнаты, где-то за дверью послышался голос палача, на что король ответил, что уже ничего не нужно. — Три дня… Да он бредит! — ещё раз возмущённо высказалась Кейра. — Зачем тебе неделя? — спросил Геральт. — Вы же вроде умеете читать мысли, Йеннифэр тысячу раз… — Йеннифэр, — перебила девушка, — читала твои мысли! Без обид, но для этой задачи даже магия не всегда требуется. — Геральт тяжело вздохнул, Кейра как будто бы почувствовала себя виноватой и опустила взгляд, а затем уже спокойным голосом продолжила: — Я уже пыталась прочесть мысли одного охотника за колдуньями. — И что? — его голос был холодным. — Я сожгла ему мозг. — Кейра обернулась к Тамаре, которая сидела на стуле связанная и дёргалась так, будто у неё чесался нос, а она пыталась освободить руку, чтобы его почесать. — Эти чары очень тёмные и агрессивные, они вступают в реакцию с некоторыми заклинаниями, и это очень пагубно отражается на носителе. Мой единственный шанс — распознать магию и хотя бы узнать, как её снять, а потом уже надо будет найти ингредиенты, и сделать дело. — Да уж, звучит не весело. — Мягко говоря, Геральт. — Кейра снова обернулась к нему. — Мне придётся очень аккуратно наносить каждое заклинание и смотреть, как это отражается на здоровье пленницы, и постараться не убить её. — Хорошо, а мне тем временем нужно найти Ламберта, пока ему не свернули шею, если конечно, уже не свернули. — Ты думаешь, он найдет… — Этот высший вампир, Кейра, — на этот раз перебил Геральт, — шёл сюда с самого Туссента, чтобы убить всех, кто мне дорог, ведь я убил того, кто был дорог ему. И теперь он решительно настроен мне отомстить, так что, нет, Ламберт не найдёт вампира. Это вампир найдёт Ламберта! — Звучит не весело. — Мягко говоря, Кейра.

Лес у Новиграда

шесть дней назад

В тёмной чаще леса, где пели только ночные птицы и шастали ночные звери, открылся портал. Из него вышла светловолосая чародейка и молодой темноволосый ведьмак. Ламберт осмотрелся вокруг. — Зачем ты нас сюда притащила, Кейра? — спросил он нервно. — На конвои охотников за колдуньями в этих лесах регулярно нападают скоя’таэли. — И? — А то, что Хеммельфарт приказал своим головорезам выследить и уничтожить лесных разбойников. А охотники настолько неистовые, что они практически не едят и не спят, а без устали выслеживают и убивают всех лесных разбойников. — Откуда ты это знаешь? — спросил Ламберт, немного пройдя вперёд. — Скажем так, у меня есть хорошие знакомые среди эльфок, — похвалилась Кейра. — Ну да… А как мы их выследим? — нахально ухмыльнулся ведьмак. — Ты же, вроде, хороший следопыт, верно? Или твой дядюшка Весемир не… — Не смей упоминать Весемира и упрекать меня его уроками, — гневно выдал Ламберт, после чего ещё раз осмотрелся. — Так… вон там что-то есть, — сказал он, указывая пальцем на кустарник, растущий под берёзой. — След босой ноги, возможно, эльф. — Ведьмак подошёл ближе. — Отпечаток довольно свежий, значит, бежал недавно и в ту сторону. — Зачем нам следы эльфов? — Кейра развела руками в недоумении. — Просто заткнись и иди за мной, — сказал ведьмак и направился в чащу, где на узкой тропинке он нашёл ещё следы, но уже не босых ног, а сапог. — Пойдём… Они шли по следам, Ламберт всё время обращал внимание на сломанные ветки и мокрую землю под деревьями. Наконец, пройдя полверсты, двое спутников услышали из леса треск костра и разговоры о том, что, когда кто-то доберётся до «белок», заживо сдерёт с них кожу, поотрывает ногти и закуёт в железную деву. Медленно, осторожно, ведьмак продвигался всё ближе на звук, пока из-за кустов не показались те самые охотники за колдуньями, которых он так старательно выслеживал. Возле костра расположилось пятеро мужчин, одетых в доспехи. Лица их были закрыты масками так, что было видно лишь глаза через прорезь. Возле дерева сидел молодой эльф, в руках которого торчали кинжалы, а ноги прибиты к дереву. — Молчит, сукин сын! — проговорил самый крупный из них. — Эй, нагрейте меч в огне, сейчас будем выжигать из него правду! — Не сегодня! — заявил, вышедший из кустов Ламберт, вынимая стальной меч из-за спины, следом за ним показалась Кейра. — Ого! — сказал всё тот же охотник крупного телосложения. — Так нам сегодня повезло: мутант-выродок, ведьма и нелюдь, и всё за одну ночь. — Это ещё как посмотреть — с усмешкой заявил Ламберт. Все охотники схватились за клинки и начали окружать ведьмака. Кейра отступила назад, проговорила заклинание и создала вокруг себя барьер из синего пламени. Один из охотников попытался перешагнуть, но тут же загорелся. Боль не сильно-то помешала ему, и он продолжил идти к чародейке, несмотря на то, что его кожа буквально плавилась, а доспехи краснели от жара. Ведьмак отразил клинок того, что нападал слева, увернулся от клинка справа и в развороте ударил по третьему охотнику, который меньше всего ожидал атаки. Острый конец ведьмачьего клинка рубанул прямо в прорезь между глаз. Капли крови упали на землю. А охотник, будучи незрячим, продолжал махать наотмашь. Ламберт снова увернулся от слепой атаки, обошёл охотника справа и, пока тот оборачивался, вонзил меч ему в сердце, пробив доспех, уступающий в прочности ведьмачьему клинку. Охотник, идущий за Кейрой, встретил смерть от заклинания в виде синей молнии, пробившей его насквозь. Осталось ещё трое, один слепой, один самый крупный, и ещё один хилого телосложения, которого Ламберт тут же обезглавил, обходя слепого ловкими движениями, уворачиваясь от ударов. И когда ведьмак уже собирался нанести сокрушительный удар по крупному, Кейра отбросила того к дереву и парализовала заклинанием. Ламберт недоумевающе взглянул на неё. — Добей слепого, а с этого я вытряхну всю дурь! — сказала она, и ведьмак схватил налету руку, держащую меч, а свой клинок вонзил слепому охотнику в горло под таким углом, что лезвие вышло из затылка. Вынув меч, он обернулся к Кейре: — Ну и что ты задумала? — Теперь я узнаю всё, что мне нужно. — Девушка подошла ближе к пригвоздённому к дереву крупному охотнику за колдуньями, развела руками, и в её ладонях появился белый свет. Она произнесла заклинание и взяла недруга за голову. Эта процедура продолжалась несколько минут. За это время ведьмак успел освободить поверженного скоя’таэля и дать ему воды из фляги. Наконец, здоровый мужик завопил, его глаза налились кровью, и он откинул голову. — Проклятье! — закричала Кейра. — Что случилось? — ничего не понимая, поинтересовался Ламберт. — Я сожгла ему мозг! — Свет на её руках угас, и она отступила на шаг назад. — Заклятье, которому они подвержены, не даётся просто так, оно кусается. — А что насчёт некромантии? — спросил Ламберт, осматривая труп. — Ну уж, нет! — сказала чародейка. — Я до такого не опущусь! — И что ты будешь делать? — В Оксенфурте была библиотека, — начала раздумывать девушка, немного успокоившись, — там были очень большие склады всяких магических заклятий, ритуалов, ворожбы. Ещё при Родовиде эти знания там копились годами, потому что он думал, что сможет использовать их в войне с Эмгыром. — Насколько я помню, — заявил Ламберт, — чародеев у него при дворе не было. — Да! Поэтому этими знаниями занимались его учёные, а библиотека была под охраной. — Ну и что? Какой тебе толк с этих знаний? — Хеммельфарт проклял своих солдат одним из тех заклятий, которые там лежат, и если я узнаю, каким именно, то смогу закончить войну! — Звучит невыполнимо! — Прошу тебя, Ламберт, мы найдём способ, но без тебя мне не справиться!

Ковир

семь дней назад

Эскель вернулся в город на своём гнедом жеребце, которого он называл Васильком. На спине коня лежал мешок с трофеем. Ведьмак проехал через рынок, где мужики в кафтанах зазывающе кричали: — Рыба, свежая рыба! То тут, то там слышались звуки усердной работы ремесленников: звон металла из кузни, скрежетание пилы по дереву, дробный стук забивающихся гвоздей. Ведьмак ехал по узким улочкам, между копытами его жеребца всё время бегали дети, игравшие в салочки. Кто-то сыпал соль на дорогу, а кто-то ссорился в своей каменной берлоге. Наконец, Эскель доехал до пункта назначения. Перед ним возвышался большой металлический забор, а за ним — имение графа Коргуда. Эскель спешился, снял мешок с Василька и подошёл к забору. На вопрос стражника он ответил, что ведьмак выполнил заказ. Тощий мужчина в доспехах отворил ворота в имение и пропустил одинокого убийцу чудовищ. Эскель прошёл дальше и вошёл внутрь. — Как это понимать? — возмутилась женщина, не старых, но и не молодых лет. — Где мой муж, и что это, чёрт побери, такое? — произнесла она, указывая пальцем на чёрный мешок с трофеем. — Это, — сказал ведьмак, бросая добычу на пол, — трофей с чудовища, которое убило вашего мужа. — Этого не может быть! — Женщина прикрыла рот рукой. — Как это произошло? — Он почти доехал до города, как в тот момент на них напал бес, — начал рассказ Эскель, — звери в этих краях не нападают в стужу, а потому, чтобы переждать холода, они копят добычу в своих логовах. И мне очень жаль, но ваш муж попал именно в такие обстоятельства. — Я не могу в это поверить! — Хозяйка обернулась спиной к собеседнику. — Мне очень жаль, но могу я получить свою плату? — спросил Эскель. — Ах, да. — Женщина взглянула ему в глаза. Было в ней что-то демоническое. Пепельные волосы, серые глаза, стройное телосложение, изумрудного цвета платье. Но что-то подсказывало, что она не так доброжелательна, как можно было представить. — Жан, — скомандовала она своему сыну, мальчишке лет восьми, который сидел в кресле у камина, — отсчитай пятьсот крон и принеси сюда. — Пятьсот? — возмутился Эскель. — Мы договаривались на три тысячи. — Да? — дерзко вопросила женщина. — Воскреси моего мужа, и к этим пятистам кронам я прибавлю ещё четыре тысячи! Не можешь? — Она смотрела прямо в глаза. — Я заплатила тебе, чтобы ты привёз мне моего мужа. Ты же заказ не выполнил, поэтому и платить не буду! Однако тварь ты убил и отомстил за его гибель, а потому забирай пятьсот крон и проваливай из моего имения! Жан принёс мешочек с деньгами. Эскель взял его, поблагодарил, осуждающе взглянул на хозяйку и уже хотел забрать трофей, как вдруг графиня выкрикнула: — Оставь! — После чего продолжила уже спокойным голосом: — Повешу над камином. После этого случая Эскель лежал у себя дома. То было целое поместье, которое он выкупил у Барона за кругленькую сумму в десять тысяч крон. В помещение вошла рыжеволосая чародейка. — Ты снова какой-то угрюмый, Эскель. Снова скучаешь по Каэр Морхену? — ехидно спросила девушка с лёгкой ухмылкой на лице. — Очередной заказ, Трисс, который, к сожалению, не увенчался успехом. — Не смог выследить монстра? — спросила она, расплетая волосы перед зеркалом. Ведьмак же, до этого лежавший спиной к собеседнице, теперь перевернулся и взглянул на неё. Чародейка Трисс Меригольд была одета в изумрудное платье, украшенное различными драгоценными камнями. Девушка стояла спиной к Эскелю и снимала серьги, золотые. Вся её бижутерия была очень дорогой, и неспроста, ведь Трисс была советницей короля. — Смог, но… ты же знаешь, как это бывает, — сказал мужчина, переводя взгляд на потолок. — Это всего лишь очередной заказ, не надо так убиваться по этому поводу. — Да, но заказы здесь бывают так редко, что практически невозможно найти их. — Но ты всегда мог бы… — Мог бы что? — Стать кем-то другим? — Другим? — Голос убийцы чудовищ стал немного раздражительнее. — Да, например, рыцарем или торговцем… — Я — ведьмак, Трисс, ведьмаком и умру. — Он прислонил правую руку ко лбу. — Это моё бремя с того самого дня, когда я попал в Каэр Морхен, как стал учеником ведьмачьей школы. Я выжил во время испытания травами и учился убивать. Много лет копил знания о тварях, что приходят в ночи, обитают в лесах, болотах, пьющих кровь, меняющих облик, восстаюших из мёртвых, проклятых… Я годами, десятилетиями только этим и занимался, а для чего? Чтобы умереть здесь? В Ковире, за прилавком? После этого разговора ведьмак перевернулся на правый бок и прикрыл глаза, чтобы немного расслабиться. Трисс же, закончив снимать с себя украшения, наконец, скинула платье, под которым ничего не было, и легла рядом, обняла ведьмака сзади и шепнула на ухо: — Иногда, чтобы жить дальше, нужно оставить то, что было раньше…

Корчма на распутье

Геральт зашёл в корчму. Там, как и всегда, пахло разной едой и пенными напитками. За прилавком стоял мужчина-трактирщик с рыжими пышными усами и плешью на голове. Все вокруг сидели за столами, пили и ели, не обращая внимание на ведьмака. Он подошёл к трактирщику и попросил ему налить, положив перед собой горсть златых монет. Мужчина с рыжими усами тут же отошёл в сторону. Геральт внимательно осмотрелся вокруг. Вроде, никого подозрительного, помимо стариков, воинов Темерии, которые переодевались в вещи простолюдинов, чтобы их труднее было опознать, ведь на службе пить запрещено. Были ещё женщины, но они не смахивали на брукс или вампиров. Обычные вдовы, которые приходили сюда, чтобы напиться и найти себе компаньона на вечер. Трактирщик вернулся с кружкой пива, Геральт поблагодарил и взялся за деревянную ручку. — Скажи, — начал Белый Волк, не торопясь, — а сюда не заходил ещё один человек с такими же глазами, как у меня, и двумя мечами за спиной? — Геральт поводил пальцем возле своих глаз. Мужчина посмотрел на клиента и, немного помолчав, ответил: — Да, был тут один со змеиными глазами и двойкой мечей. — Он продолжил заниматься своими делами. — И как давно он тут был? — Вроде как, дней пять тому назад, он ещё был с какой-то светловолосой барышней, а потом он вышел, а она осталась здесь. Больше я его не видел. — Интересно, а за ним следом никто не выходил? Может, ты кого-то видел? Подозрительного? — Геральт положил ещё немного золота перед собой. — Дай-ка подумать… — Трактирщик нахмурился, будто пытался вспомнить. — Да, женщина в капюшоне сидела в вон том углу. — Мужчина кивнул на угол возле входа в корчму. — Ничего не заказывала, просто сидела и всё. А как ведьмак вышел, так и она следом. Ну я значения не придал, мало ли. — Женщина в капюшоне, значит. — Ведьмак осушил залпом кружку пива. — Ладно, спасибо за сведения, до встречи.

Корчма на распутье

Пять дней назад

Ламберт и Кейра после вылазки вернулись обратно туда, где был открыт первый портал. Молодой ведьмак прошёл прямо, чародейка стояла сзади и смотрела ему в спину. Светало. Уже начинали петь петухи, и небо постепенно преображалось из чёрного — звёздного, в белое — пустое. Пьяные люди выходили из корчмы, спотыкались, сыпали ругательствами и ворчали что-то себе под нос. — Ну и куда ты собрался? — спросила Кейра, всё также стоявшая позади ведьмака. Ламберт обернулся, и устало взглянул на неё: — Мне надо отдохнуть, поесть, поспать, наточить меч, а потом уже я подумаю над твоим безумным предложением. — Безумным? — возмутилась Кейра. — Да Хеммельфарт хуже Родовида! Мы обязаны его остановить! — Власть всегда меняется. — Ламберт посмотрел вниз и призадумался. — Ведьмак не думает о королях, он просто делает свою работу, и делает её хорошо. Молодой Волк вошёл в корчму. Трактирщик, мужчина с рыжими усами, обратил на него внимание. Чародейка вошла следом, она подошла к своему спутнику и заявила: — Да, ты — ведьмак, и твоя работа… — Она говорила с очень дерзкой интонацией. — …убивать чудовищ, а охотники, которых мы встретили, как раз-таки и были чудовищами! — Не нагнетай обстановку, Кейра, — сказал Ламберт в присущей ему манере, — мне-то что? С ним Темерия воюет, а не я. Какое мне дело до каких-то убийц нелюдей и магов? — Какое тебе дело? — начала девушка, а парень пошёл дальше к стойке, заказал себе выпить и уселся на стул. Она подошла сзади и продолжила грозно: — А то, что ведьмаков они тоже не жалуют, ты в курсе? — В курсе, — заверил он, — но ведьмаков, на самом деле, мало кто жалует. Вот, к примеру этот трактирщик. После войны у него тяжёлые дни, и у него просто финансовой возможности не хватит прогнать меня, потому как каждый клиент — на вес золота. Я — ведьмак, и моё дело — убивать нечисть, нести её голову заказчику и получать вознаграждение! Скажи спасибо моему папаше! — Знаешь, Ламберт, — сказала она уже укоризненно, — я сразу поняла, кто ты, когда увидела тебя, но не знала, что ты такой жалкий. После этих слов Ламберт ударил кулаком по столу и вышел прочь из корчмы. Трактирщик как раз принёс стопку водки. — А куда девался господин, с которым вы зашли? — произнёс он, удивлённо оглядываясь по сторонам, ища его среди остальных посетителей. — Будем считать, что он заплатил за меня, — сказала чародейка и потянула стопку к себе. Ламберт тем временем вышел наружу и начал очень злобно и жадно дышать, ему срочно нужно было прибить кого-нибудь или сломать что-то, чтобы выпустить пар. Но, как на зло, в такие моменты нет ничего и никого подходящего. Как вдруг ведьмак услышал шаги за спиной, аккуратные, неспешные. Послышался женский голос: — Ты ведьмак, да? — голос был мягким, намного мягче, чем у Кейры, и даже, чем у Трисс. — Смотря, кто спрашивает. — Ламберт обернулся и увидел женщину в красном плаще и капюшоне. — Я, — начала незнакомка, — дочь одного влиятельного купца из Оксенфурта. — И что? — дерзко ответил Ламберт. — Я ищу убийцу чудовищ, но если ты этим не занимаешься… — Ты сказала, что ты из Оксенфурта! — грозно продолжил ведьмак. — Хочешь сдать меня охотникам за колдуньями? — Мне нужно, чтобы кто-то убил вампира! — девушка опустила взгляд. — Вампира? И что же сделал тебе вампир? — Он убил всю мою семью и заставил меня смотреть на то, как они умирают! Да, охотники ненавидят вас, но я всю жизнь только и слышала истории о ведьмаках — бесстрашных воинах, которым под силу сокрушить любое чудовище… — Так, стоп! — перебил ведьмак — притормози! — Я сказала что-то не так? — девушка явно не выглядела как пострадавшая или как женщина в трауре. Она была абсолютно спокойна, дыхание её ровное, а сердцебиение медленное. Ламберта это, конечно же, смутило, но делать выводы ещё рано, слишком рано. — Хорошо, допустим, вампир убил твою семью, но что-то мне подсказывает, что дело здесь не из самых чистых, и где-то тут есть подвох… — Подвох? Ты про охотников за колдуньями? Ты считаешь, что это они меня послали? — Женщина немного занервничала, но на самом деле и сердцебиение, и дыхание остались такими же… Если бы она была от охотников, то хоть немного напряглась бы. Может, ей не впервой вербовать ведьмаков? — Хорошо, говори, где искать вампира, и я его прикончу. — Этой фразой Ламберт попытался вывести собеседницу на чистую воду. Если она и правда невинная жертва, в чём он сильно сомневался, то она не знает, где искать чудовище, может указать только на место совершения преступления, а вот если назовёт чёткое место его обиталища, значит, это западня! — Искать вампира? Я бы не обращалась к ведьмаку, если бы знала! — заявила девушка чуть более дерзко, совсем как Кейра. — Хорошо, логово вампира обычно можно найти по очень простому признаку. Оно всегда рядом с теми местами, где он чаще всего… — Ведьмак призадумался. — Постой! Ты сказала, что он заставил тебя смотреть, как убивает твоих родных? — Я именно так и сказала, — подтвердила женщина всё также спокойно. — Он говорил с то… Как он выглядел? — Как человек, только с когтями и клыками, и, да, он говорил со мной, — продолжала она, — он сказал, что ненавидит торговцев, и что я должна усвоить его урок… — Как человек, с когтями и клыками? Ламберт задумался: «Значит, это высший вампир, никакой не гаркаин и не фледар». — Скажи, это была женщина? Она издавала громкий крик, от которого закладывало уши? — Нет, это был мужчина, и когда он закончил, он превратился в чёрный дым. Не знаю, поможет ли тебе как-то эта информация. — Вот уж и я не знаю, — сказал Ламберт и потёр лоб рукой. — За высших вампиров я ещё не брался, это будет очень дорого стоить, и не знаю, хватит ли у тебя денег, чтобы расплатиться. — Назови цифру, я на всё согласна, пусть даже и телом расплачусь, — проговорила она со злобой в голосе, — но я хочу, чтобы ублюдок сгнил в канаве, а ты принёс мне его голову! — Двадцать тысяч новиградских крон, — проговорил Ламберт, смотря ей прямо в глаза, — или сто тысяч темерских оренов, приму и так, и так, а натуру свою оставь суженому!

Ковир

шесть дней назад

Эскель пошёл прогуляться по улицам Ковира в самую рань. Он всегда ходил на рынок, но не для того, чтобы посмотреть и выбрать товар, а чтобы проверить городскую доску объявлений на главной площади. Иногда там появлялись новые заказы. Чаще всего на утопцев, но и периодически было что-то действительно дельное. Небо сегодня было синим, безоблачным, дул прохладный ветерок. Этот город так напоминал Каэр Морхен, что если бы ведьмаки умели плакать, то Эскель наверняка бы пустил слезу. Северный воздух более жёсткий, нежели южный, не богат на ароматы цветов или плодов, а насекомых слышно лишь раз в год на очень короткий промежуток времени. Но, тем не менее, каждого когда-нибудь начинает тянуть в то место, где было проведено много времени. И как бы где-то не было теплее или чище, зеленее, но однажды душа всё равно потянется назад, туда, где всё начиналось. Если даже природа циклично после лета возвращается к зиме, то в чём уж можно винить простого ведьмака? Наконец, Эскель дошёл до той самой доски объявлений и принялся читать. Первое же гласило: «отдам кошку в добрые руки». Это даже читать не стоило. Ещё висело несколько листовок следующего содержания: «очищу ваши сковородки до блеска, дабы сделать чернила из сажи»; «Ищу девушку, которая подмигнула мне возле банка, найдись»; «особо опасный вампир вырезал целое владение…». Эскель резко сорвал бумагу с доски и продолжил чтение: Целое владение в Оксенфурте было убито кровожадной бестией, которая не оставляет в живых, просьба профессионалам, прозванными ведьмаками, отреагировать на данное объявление и разобраться с проблемой.

Заинтересованным обращаться к мисс Вондерштерн

Эскель вспомнил одного Вондерштерна — купца из Оксенфурта, который торговал разными материалами. И чего только у него не было, но часто обманывал он своих покупателей, да вот только не все об этом знали. Как-то раз он хотел продать Эскелю крысу в разделанном виде и выдать за зайца, но нюх ведьмака не проведёшь. Они знают, у какого мяса, какой запах, и легко могут отличить. А наивные покупатели верили, и потому часто брали у него. За счёт этого старый Вондерштерн и нажил своё состояние. Действительно, Эскеля заинтересовало данное объявление, в первую очередь надо было попрощаться с Трисс, затем отправиться в путь.

Деревня Урстен

Это была уже пятая деревня, которую осматривал Геральт в поисках хоть какой-то наводки, которая приблизит его к поискам Ламберта. В трёх из них его никто никогда не видел, но в четвертой один фермер подсказал, что они вместе с какой-то женщиной ускакали в сторону деревни Урстен. И поэтому ведьмак просто не мог не отправиться по его следу. В деревне Белый Волк опросил некоторых крестьян, но всё безуспешно, как будто бы они свернули где-то по пути. Наконец, Геральт встал прямо посередине поселения и начал с унынием следить за рутиной, происходящей вокруг, перебирая в голове варианты того, где можно было бы ещё поискать зацепок. — Эй, белоголовый, — послышался мужской голос сзади, и Геральт сразу же обернулся. В месте, откуда слышался звук, стоял парень, голый по пояс, в правой руке он держал лук, через спину был перекинут колчан со стрелами, а в левой руке он зажал убитого зайца. — Я видел твоего друга в лесу, но женщины с ним никакой не было. — Геральт подошёл ближе к собеседнику. — Где именно ты его видел? — обратился к нему ведьмак. — И как давно? — Да около четырёх дней назад, — сказал охотник, — пройдём в мою хату, я скину лук и добычу, а там попытаюсь всё объяснить. Они вдвоём направились в уютное помещение, где играли дети, рисуя каких-то крылатых монстров на полу, а девушка, что была ровесницей охотника, растапливала печь. — Я Крайт — местный охотник, — представился парень. — А это Шни — моя жена. — Он указал рукой на девушку, разжигающую печь двумя кремневыми камнями. — Это мои дети — Сэм и Лидия. — Он указал на мальчика и девочку, рисующих монстров на полу. — Геральт из Ривии, — представился Белый Волк, — я ведьмак, убийца чудовищ. — Да я уже по глазам и мечам понял, что не купец-бакалейщик, — заверил его Крайт. — И такого же ведьмака, как и ты, я видел вчера в лесу около небольшого ручейка. — И чем он там занимался? — спросил Геральт холодным голосом. — Выслеживал что-то или кого-то… — ответил охотник. — Я одно могу сказать, если бы он меня тогда от медведя не спас, я бы сейчас здесь не стоял. — Медведь, значит? А что было потом? — Потом он спросил у меня про пещеры или руины поблизости, не видел ли я чего. — А ты ему что? — Сказал, как есть, видел я, да и не только я, тварь здесь летала в прошлое полнолуние. Вся такая, как будто бы кожи нет. Одно лишь мясо на костях висит. Четыре крыла у неё, и она, как говорят, недавно старосту утащила. — У вас пропал староста? — Ну, да, после того, как эта тварь над деревней полетала, все попрятались по хатам, а утром старосту мы не нашли. — А он не мог просто удрать с деревни при виде бестии? — Да, мог, наверное, но сам понимаешь, толпе интереснее, когда история покравожаднее. — Понимаю. — Ведьмак скрестил руки на груди. — И как он отреагировал на твои слова о бестии? — Да насупился, сказал, что в ближайшее время покончит с этим. И покончил, наверное, раз её уже четыре дня как нет. — Не покончил, — утвердительно произнёс Геральт. — Тварь, которую вы видели — высший вампир, обращённый нетопырём. И только такой болван как Ламберт мог взять на него заказ. А мне теперь спасать его шкуру… — Так, значит… — Тварь не вернётся, — успокоил Геральт, — её цель была привлечь к себе внимание. Больше этого не требуется, и она будет ждать, пока ведьмак сам к ней придёт. А ваша деревня ей не интересна. — Это хорошо, наверное, но… — Расскажи мне, как пройти туда, где ты его видел, а я уже со всем разберусь.

Лес у деревни Урстен

четыре дня назад

Ранним утром охотник по имени Крайт взял с собой колчан со стрелами, свой добрый лук, охотничий нож и отправился в путь. Охота для него была обычным делом. Каждое утро он выходил на крыльцо хаты и по определённым приметам осматривал лес, вдыхал воздух, смотрел на небо, и так он делал для себя выводы, что он принесёт сегодня домой. Часто жители деревни заказывали ему определённых зверей: зайцев, кабанов, диких уток, лебедей, куропаток; хорошо также шли и фазаны. Путь был не далёкий, поэтому парень быстро пришёл на место назначения, сразу расставил селки на фазанов, капканы в кустах на зайцев. И сам, конечно же, спрятался и стал выжидать. Время будто замерло. Зверя нигде не видно, так ещё и ручей своим журчанием успокаивал и усыплял. И сам того не замечая, Крайт уснул прямо там, где и сидел. Его разбудил визг кабана, попавшего в капкан. Парень тут же смекнул, что, наконец-то, ему будет, что отнести домой, видимо, не зря он выжидал всё это время. Вот только кабан визжал, как чуть позже убедился охотник, не из-за того, что попал в ловушку, а потому что бурый медведь, видимо, уже не в первый раз таскающий дичь из ловушек охотников, тоже стал ожидать, пока наивный зверек попадёт туда, чтобы было удобнее его съесть. Медведь был очень большим, это как раз-таки и говорило об его образе жизни. Наверное, любой другой охотник бы бросил это дело и не стал бы связываться с настолько опасным зверем без острой на то необходимости, но Крайт был не такой. Пока медведь подходил к чужой добыче, чтобы быстро разодрать и без особых усилий употребить в пищу несчастного кабана, парень зарядил стрелу в свой лук, встал из сидячего положения, тем самым показавшись хищнику на глаза, расставил ноги врозь, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. Стрела угодила прямо в голову, однако шкура медведя была настолько плотная из-за толстой жировой прослойки, что он едва ли почувствовал лёгкий дискомфорт. Зверь обернулся и понял, что сначала нужно нейтрализовать цель, которая может убежать. В этот момент и медведь, и Крайт видели перед собой две потенциальные добычи. Забрать первую не составляло труда, а вот со второй нужно было повозиться. Зверь двинулся на охотника. Парень зарядил ещё одну стрелу, прицелился в глаз и выстрелил. Попасть в двигающуюся цель оказалось намного труднее. Стрела пролетела мимо и убила кабана, попав тому в брюхо. Визги прекратились. Медведь приближался. Крайт запаниковал и был готов уже браться за охотничий нож, ведь стрелы вряд ли помогут в ближнем бою. Спас горе-охотника Ламберт, внезапно выскочивший из леса. Он ударил медведя знаком аард. Зверь отшатнулся вправо, когда же он обернулся, Ламберт уже вонзил стальной клинок ему прямо в сердце, тем самым убив зверя. Медведь качнулся, издал предсмертный рык и упал на правый бок. Из отверстия в брюхе потекла кровь. — Ты кто такой? — спросил Крайт, переводя дух и осматривая спасителя. — Твои глаза… — Симпатичные, правда? — усмехнулся Ламберт. — Я осматривал ручей, как вдруг услышал звуки борьбы. Ну и решил взглянуть, что к чему. — Ты ведьмак? — спросил парень, обращая внимание на то, как убийца медведя прячет стальной меч за спину. — Да, ведьмак. — Ламберт осмотрел тело зверя. — А ты часто ходишь в этот лес? — Я охотник, — заявил парень дерзко, — ходить в лес — моё ремесло. — Ага, — равнодушно согласился Ламберт, — я тоже, в каком-то смысле, охотник. — Ламберт обходил убитого медведя по кругу и продолжал говорить. Его голос был равнодушным и холодным: — И моё ремесло — ходить не только в лес, но и в заброшенные здания, руины, пещеры. — Он обернулся к парню. — Может, ты знаешь, где тут поблизости есть что-то подобное? — Ты, наверное, ищешь ту тварь, что старосту из деревни утащила? — задумался Крайт. — Возможно, — равнодушно ответил ведьмак. — Так знаешь? — Да, есть руины старого замка немного севернее отсюда, пещера к юго-западу и ещё пара восточнее. — Спасибо, — сказал Ламберт. — Я обыщу каждую и найду всех тварей, которые там прячутся.

Ковир

пять дней назад

Эскель пришёл в своё имение. Трисс дома не оказалось. Он взял пергамент, чернила, перо и начал писать:

Дорогая Трисс,

Если я не вернусь через месяц, ищи меня в Велене. Знаю, это не самое безопасное место для ведьмаков и чародеек, но вчера я наткнулся на заказ, который хорошо оплачивается. Также это хорошая возможность для меня узнать вести о Геральте. Я давно уже ничего не слышал о нём. Как-то я был в кабаре у Лютика, ещё до того, как сектанты захватили власть в Новиграде, и он рассказывал мне, как Геральт осел в Туссенте, княгиня Анна-Генриетта дала ему винодельню, настоящий дом… Но я не верю, что Белый Волк ушёл на пенсию. Особенно, мы с тобой оба хорошо знаем, как он любит влезать в истории. Интуиция подсказывает мне, что он в Велене. А если нет, то хотя бы узнаю больше новостей о своём старом товарище по цеху. Не скучай тут без меня.

Твой личный ведьмак

Эскель

Дорога от Ковира до Велена заняла у Эскеля ровно четыре дня. Приехав в Велен, первым делом ведьмак начал поиски мисс Водерштерн, но в Оксенфурт соваться было опасно: охотники за колдуньями выслеживали всех нелюдей, включая ведьмаков. Поэтому Эскель действовал осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он опрашивал трактирщиков в тавернах, кому что известно, разных купцов, кузнецов, броников, разумеется, подальше от границы, где шли боевые действия между отрядами Темерии и охотниками за колдуньями. И вот однажды он узнал одну очень интересную информацию от торговца зеркалами. Опираясь на полученные знания, Эскель отправился в корчму «На распутье» и, как посоветовал ему очень интересный собеседник, стал ждать там. Он просидел весь день, пил, закусывал, иногда делал перерывы, чтобы успеть протрезветь, и снова пил. Где-то к полуночи в трактир вошла женщина в капюшоне, которая заняла место в том самом углу, где сидела накануне, пока Ламберт и Кейра выясняли отношения у всех на глазах. Эскель осмотрелся, увидел одинокую женщину, взял бокал с пивом, поднялся на ноги, еле удержался, чтобы не упасть от головокружения, и подсел к ней. — Ведьмак? — произнесла женщина, холодным голосом. — Очень приятный сюрприз, я как раз ищу… — Это вы — мисс Вондерштерн? — перебил Эскель. — Да, я, — подтвердила женщина. — Это ваше объявление? — Ведьмак достал из-за пазухи свёрток бумаги и положил перед собеседницей. Она взяла в руки и прочла. — Писала не я, но… — И сколько вы предлагаете? — поинтересовался Эскель. Девушка была в ступоре, ведьмак не давал ей и мгновенья опомниться, чтобы сказать что-либо. — Сто тысяч темерских оренов или… — Или двадцать тысяч новиградских крон, — продолжил Эскель. — Я берусь. — Его голос был немного хмельным, слова растягивались, но смысл был точным. — Но я не знаю… — Возможно, вы знаете, с чего мне начать, — продолжил он. — Где его видели в последний раз? — Разумеется, — произнесла женщина, смотря на Эскеля из-под капюшона поистине удивлёнными глазами. — Деревня Урстен, — проговорила она, немного запинаясь — Так вышло, — начал ведьмак, — что я не знаю, где это, может, вы проводите меня? А дальше я уже сам со всем разберусь, допрошу местных, узнаю больше информации? — Да, я проведу. Мой конь в конюшне, — её голос был растерянным. — Прекрасно, — прокомментировал Эскель, — мой тоже. После этой недолгой беседы Эскель встал из-за стола и отправился наружу, где его уже ждал конь Василёк. Женщина вышла из корчмы за ведьмаком, остановилась и стала наблюдать за ним. Тот неспешно начал растреноживать жеребца. На небе светила полная луна, освещая зловещий силуэт женщины. — Ты ведь знаешь, — начала она злым, грубым, но женским голосом. — Знаю что? — спросил Эскель и аккуратно обернулся через плечо. — Правду, — продолжила она. — То, что ты никакая не Мария Вондерштерн? — Он обернулся обратно к жеребцу и продолжил распутывать возжи. — Конечно. Знаю и о том, что она погибла пять дней тому назад в Оксенфурте вместе с матерью, отцом и двумя братьями, что охотники за колдуньями во всём обвинили чародейку — Кейру Мец, нашли её и собирались казнить показательно, но что-то не срослось. — Он говорил абсолютно спокойно, но таким же пьяным голосом. — Я знаю о том, что семью Вондерштернов убили вампиры. Если быть точным, то альпы и одна брукса. Так вот брукса стоит прямо у меня за спиной. Лицо женщины посинело, она набрала воздух, чтобы издать вампирий крик. Эскель молниеносно обернулся, выставил перед собой руку. Для аарда было слишком далеко, поэтому он сложил пальцы в знак «квен». И когда брукса издала вопль, невидимый щит полностью изолировал ведьмака от удара. Свободной правой рукой ведьмак вынул из-за спины серебряный меч и стал медленно подходить к вампирше, держа перед собой пальцы, сложенные странным образом. Брукса прекратила крик и тут же начала метаться в разные стороны со скоростью стрелы, выпущенной из арбалета. Эскель не растерялся. Он убрал «квен», встал наготове, выставив перед собой серебряный меч, и, когда брукса подбежала достаточно близко, чтобы нанести удар когтями, он отразил его мечом, затем присел на левую ногу, правой оттолкнулся от земли и мощным рывком откинул от себя бестию, дезориентировав её. Этим манёвром получилось выиграть одну секунду времени, всего одну секунду, но её было достаточно, чтобы ударить аардом. Женщина упала на спину, Эскель подбежал и в прыжке вонзил в неё серебряный меч, но не в грудь, а в ногу. Пошёл дым, брукса завопила, серебро очень сильно жгло. Эскель провернул меч по часовой стрелке, раздался громкий крик бруксы, крик боли и отчаяния. — Теперь рассказывай всё, что знаешь, пока я тебя на куски не порезал, — заявил он уже не пьяным, а вполне трезвым и внятным голосом. — А ведь я порежу, буду резать до тех пор, пока ты не сгинешь в муках. — Он сказал, что с тобой проблем не будет, что тебя легко одурачить, — простонала она. — Где Геральт и Ламберт?! — грозно прокричал Эскель. — Учти, тебя неверно осведомили насчёт меня. — Я должна была указать направление… — Направление куда? — К убежищу того, кто меня отправил. — И кто же? — Высший вампир — Брон де Лар Форс, — простонала она, и Эскель вынул меч из её голени. — Я знаю про высшего вампира, скажи мне лучше, где я найду Геральта и Ламберта. — Ламберт прямо сейчас в лапах Брона, он ждёт Геральта, чтобы схватить и убить показательно, — говорила она, дрожа от страха и боли, рана не заживала — тоже самое должно было случиться и с тобой… Откуда ты всё знал? — Это уже неважно — сказал Эскель — Геральт сейчас там, в деревне Урстен? — Он был там сегодня утром, после отправился в лес, местный охотник дал ему наводку на руины и пещеры, он пойдёт их осматривать и также как и Ламберт, попадёт в ловушку! — Этого не будет — заявил ведьмак и поднял серебряный меч над лежащей перед ним бруксой — Стой, ты же не убьёшь меня? Я же всё тебе сказала — завопила она — Прости, но я собираюсь сделать сюрприз твоему нанимателю, не хочу, чтобы ты его испортила — после этих слов, он хладнокровно вонзил клинок в сердце вампирши… Воцарилась тишина и лишь пьяные люди, которые сбежались на шум стояли около корчмы и молча наблюдали за ситуацией… Стоит ли говорить, что они все разом протрезвели? Ведьмак оседлал своего уже растреножженного жеребца, и отправился на поиски своих братьев.

Оксенфурт

Три дня назад

Город был в обычной суете, Оксенфурт лишь на время становился цевелизованным, когда там правил новоявленный король Темерии, спонсировавший институты, торговлю, а жрецы вечного огня могли только орать с бочки свои проповеди, и то не всегда, у них не было никаких привилегий: охотники были расформированы, самые умные стали наёмниками, и стали убивать за деньги, кто-то занялся производством фисштеха, а остальные как обычные нищие, стали побираться на улицах. Церковь больше не могла жечь чародеев и нелюдей на кострах, никакого права они на это не имели! Сейчас же, всё было совсем иначе... Солнечным днём девушка, одетая в чёрный плащ и капюшон, закрывающий лицо, шла по улицам Оксенфурта, она знала — на сколько это опасно, и чем грозит ей разоблачение, но чародейка должна была получить то, зачем пришла, а именно: попасть в библиотеку Оксенфуртской академии. Которые Родовид не собирался уничтожать из-за знаний, скопленных там, которые Роше спонсировал и дал возможность многим молодым людям получать знания и опыт, разумеется, в пределах разумного, способы применения чёрных чар и проклятий были под запретом даже при его правлении, ведь знания эти очень опасны, но владеть ими, очень выгодно. Иерарх Химмельсфарт тоже не сжёг все эти знания, хотя и его политика была против того, чтобы люди пользовались подобными практиками. Это была не первая попытка Кейры попасть в эту библиотеку, при правлении Роше, это не представляло никакой сложности, но если бы не одно но: допуск к секретным архивам был только у доверенных лиц: у придворных чародеев, чародеек, магиков, которым разрешалось лишь читать и изучать во благо Темерии, чтобы если кто-то когда-то воспользуется этими знаниями, королевские колдуны и колдуньи могли отразить эту напасть, как например чуму Катрионы, и другие бедствия. При иерархе Химмельсфарте же допуск остался только у охотников за колдуньями, либо у учёных, которые уже много знают, и могут своими знаниями помочь движению вечного огня. К счастью для девушки, она как раз знала одного такого: пару лет назад она познакомилась с одним парнем, который был учеником одного из учёных Родовида, за это время он набрал уже достаточно опыта, чтобы получить пропуск от Химмельфарта и обучаться во благо фанатичных и неистовых охотников за колдуньями. Девушка была уверена в том, что когда она найдёт его, то сможет попасть туда. Она шла по улицам города. В центре собиралась толпа людей, а перед ними на бочке был жрец вечного огня, одетый в красные одежды, но кричал он в этот раз не проповеди: — Жители Оксенфурта! Сегодня утром в своем имении была убита семья Вондерштернов! Убита самым ужасным образом! Кто это мог сделать — мы пока не знаем, наши охотники за колдуньями прочёсывают улицы, мы бросили свои лучшие силы на то, чтобы найти негодяя, а после его ждёт смерть на костре в Новиграде! Или же на колу, смотря, что решит иерарх Химмельфарт. Кейра не стала слушать до конца, а просто пошла дальше, в какой-то момент она серьёзно задумалась на тему: А что бы было лучше: смерть от огня, или же на колу? Дойдя до места своего назначения, девушка осмотрелась: у ворот академии стояла вооруженная охрана, никого не пускавшая внутрь, кроме тех, кого знали в лицо, а именно: профессоров, работающих над какими-то особыми архивами: Кейра Мец полностью это понимала, телепортироваться в академию не было смысла, потому что она ещё при Родовиде была оснащена различными способами экранирования порталов, и вряд ли Химмельфарт снял эти меры предосторожности. Девушка задумалась, сообразила, что нужно искать её старого знакомого в местах, где они виделись в прошлый раз: Они виделись в картинных галереях, в театрах, но это всё не то. Чародейка в чёрном плаще отправилась прямо к нему домой. Придя на место, она постучалась в дверь трижды. — Кто там? — послышался женский голос из-за двери — уже иду — дверь открылась, и на Кейру уставилась пожилая женщина в круглых очках. — Здравствуйте, скажите, а Крисс дома? — поинтересовалась чародейка — Нет, он работает в академии, над каким-то секретным заданием от самого Химмельфарта — нашего иерарха. — не торопясь, через силу проговорила женщина — Хорошо, а вы не против, если я подожду его здесь? — Даже не знаю, а кто же вы такая? — также не торопясь проговорила женщина, по её манере речи было видно, что слова давались ей с трудом. — Я — Кейра немного замялась — Я его давняя знакомая — сказала девушка — Ах вот оно что… — старушка закивала — Мы встречались с ним пару лет назад, а потом наши пути разошлись — Пару лет назад? — недоверчиво протянула женщина — Четыре, если быть точным — старуха закивала, как будто бы что-то такое припоминала — мы вместе с ним работали над чумой Катрионы, и потом… — И потом вы исчезли, так ничего и не узнав об этой болезни — протянула собеседница — я слышала о вас, Крисс много рассказывал мне о своих работах и о том, чего смог бы достичь, не доверившись он тогда вам. — Да, тогда всё плохо вышло — Кейра виновато опустила голову вниз — но я пришла, чтобы извиниться. — Ах вот оно что… В таком случае заходи, он вернется на закате. Что-то внутри Кейры подсказало ей, что если старуха знает так много подробностей о работах Крисса, то наверняка знает о том, что она чародейка, и скорее сдаст её охотникам за колдуньями, нежели позволит спокойно дождаться парня. — Знаете что? Я лучше в другой раз зайду — произнесла Кейра, пожилая женщина в ответ понимаючи закивала и медленно закрыла перед ней дверь. Мало кто знает, но на самом деле, именно Крисс виновен в том, что Гракхэм погиб при поцелуе с моровой девой. Ведь не скажи он Кейре о том, что в мышиной башне есть лаборатория, в которой хранятся записи магистра Александера, который годами занимался изучением чумы Катрионы, Кейра не отправила бы Геральта снимать проклятье с острова, Геральт бы не привёл Гракхэма в мышиную башню и парень остался бы жив. Но случилось именно так, как случилось. Крисс привлёк Кейру какой-то простотой, он был простым скромным парнем с зелёными глазами, мечтавшим познать мир, для этого он и пошёл учиться в академию. В нём не было ни злобы ни корысти, он был просто наивным мальчишкой, едва перешагнувшим возраст пубертатного периода. Кейра, чтобы дождаться его, уселась на скамью не далеко от его дома, и стала ждать. Когда же солнце село, а Кейра уже дремала на той самой скамье, где должна была ждать, из сна её вырвали шаги проходящего мимо человека — Крисс? — спросила она и не ошиблась, парень обернулся, и ответил — Да, это я, Крисс мелар — он отвечал робко и застенчиво — а вы кто? — Кейра скинула свой капюшон — Это же я, Кейра, Кейра Мец — проговорила она — прости за записки Александера, просто я испугалась идти к Родовиду с этими бумажками. — А — его голос был уже не таким робким, а лицо сменилось на задумчивое — Кейра Мец — он оглянулся — не страшно, ну то есть, я какое-то время был в недоумении, ждал тебя, думал, что может быть, Родовид с тобой что-то сделал, а записки просто нагло отнял, но… — Всё в порядке — заверила его Кейра — я в полном порядке — И как ты поживаешь сейчас? — спросил он — Как всегда, стараюсь выжить — девушка улыбнулась, она разговаривала с ним не так как с Ламбертом или Геральтом, а скорее как с мальчиком, которому она отказала в покупке сладостей, и оправдывалась, что в следующий раз обязательно купит. Это было необходимо, парень был мягким и робким, с ним и нужно было общаться именно так, если она хотела добиться своей цели. — Может пройдём внутрь? — предложил Крисс — моя служанка варит отличную похлёбку. — Знаешь, наше с ней знакомство как-то не задалось — Чепуха, она на столько старая, что уже наверно и не помнит — уверил парень с улыбкой, на что в ответ Кейра кокетливо улыбнулась. — В таком случае, пойдём… Они вошли в дом, Крисс тут же сказал домработнице, что нужно приготовить утку. Кейра прошла дальше, дом изнутри был очень даже неплохим, с двумя этажами, гостинной, и кухней, где работала старуха. Мебель там тоже присутствовала, шкафы с книгами, скамейки, небольшие лежаки, а посреди комнаты большой стол, за которым стояло восемь стульев, два в торцах и шесть по краям. Парень услужливо отодвинул чародейке стул в торце, девушка присела, а парень сел напротив. — Твоя служанка уже начала готовить? — поинтересовалась Кейра — что-то не чувствую запаха — Ей надо сходить в сад, собрать кое-какие ингредиенты — сказал Крисс — а потом обязательно начнёт готовить, потерпи — Забавно, столько времени прошло, а ты ничуть не изменился — заметила Кейра — чем ты занимался всё это время? — Как всегда, образованием… — сказал парень — наука — это наше будущее, ни одна религия нашего мира не стоит и строки написанной в библиотеке нашей академии. — Как же… — усмехнулась девушка — отрицаешь существование богов? — Конечно! — утвердительно ответил парень — Кто такие боги? Люди молятся им каждый день, а что взамен? — парень развёл руками и отрицательно покачал головой — ничего… Даже если они есть, то толку от них нет, а зачем заморачиваться и верить в то, чем нет толку? — А как ты объяснишь магию? — Кейра поставила руки на локти, и положила голову на сплетения пальцев, задиристо глядя на парня — Магия — это сила, которую мы пока не можем изучить. потому что у нас нет ресурсов, но недавно, я натыкался на одну интересную рукопись, рассказывающую о том, что мысль человека материальна, когда мы думаем, в наших мозгах происходит что-то вроде удара молнии, только очень маленький, высвободившуюся энергию можно материализовать. — парень рассказывал а Кейра внимательно слушала его, она всё ждала когда же он выйдет на ту самую тему, которая так интересовала Кейру. — Кстати о магии, — перебила Кейра — извини, что перебиваю, в Темерии ходит слух о том, что охотники за колдуньями находятся под каким-то заклятием, но я не думаю. — Не думаешь? — подозрительно посмотрел на неё Крисс — Нет — протяжно ответила Кейра — Зря — резко бросил парень — они заколдованы самим вечным огнём и всеми богами, что разжигают его. — какое-то время они серьезно смотрели друг на друга, потом он не выдержал и издал смешок. Кейра, оценив шутку Крисса, тоже начала хохотать. Через какое-то время, пришла служанка, и пошла на кухню, она начала готовить похлёбку, запахло варёными грибами. Они ещё сидели, трапезничали, когда старая женщина принесла еду, и после поднялись на верх. Пожилая служанка выглядывала в окно, и всматривалась в темноту ночи, когда с верхнего этажа слышались очень громкие стоны, и просьбы не останавливаться. Утром, обнажённая девушка проснулась в объятиях молодого человека, она открыла глаза, и увидела двух здоровенных охотников за колдуньями. И вдруг она почувствовала, дискомфорт в руках, взглянув на них, Кейра увидела, что на ней двемерит. Крисс оказался не таким уж и честным и бескорыстным, он хладнокровно смотрел на то, как его давнюю знакомую чародейку абсолютно голой выводят из его дома, более того, он лично открыл им дверь, и проводил жестом. Кейра со слезами в глазах смотрела на всё происходящее вокруг: охотники, предательство, дождь, холодный и мокрый. Мало кто знает, что Крисс обещал Родовиду доставить ему Кейру Мец, именно он напутствовал её, что короля Редании могут заинтересовать рукописи Александера. После того, как Геральт испортил их планы, Родовид был в гневе, и уже было хотел казнить Крисса, но хитрый учёный смог выкрутится, рассказав королю точное местонахождение логова Филипы Эльхарт.

Вход в пещеру

Лес у деревни Урстен

Геральт подъезжал к пещере, про которую ему рассказывал охотник, точнее, про одну из этих пещер. Под логово подходила именно эта, он точно знал, что окажется в ловушке, попав туда, нужно было преимущество которое можно было использовать. Серебряный меч и «лунная пыль» — только часть того, что могло бы пригодиться, в этой битве, элексир «черная кровь», также был необходим и лежал у ведьмака в подсумке, перевешанном, через кобылу. Этого всё ещё было недостаточно. Геральт снял подсумок, раскрыл и начал рыться, помимо всего уже перечисленного, он вынул двемеритовые наручники, снятые с Кейры. Они были хороши не только для чародеев и магиков, в руинах Тесхам Мутна получилось заточить Региса в клетку из двемерита, и она смогла его удержать и не дать превратиться в дым, а до него, три сотни лет сдерживала другого высшего вампира. Позади Геральта послышался конский топот и ржание, он обернулся и схватился правой рукой за стальной меч, но тут же расслабил руку, увидев, что это Эскель. — Белый волк, во все оружии — прокомментировал ведьмак, слезая со своего коня. — Холера — выругался Геральт — Эскель, ты то тут откуда? — Также как и ты, ищу Ламберта — произнёс он, подходя ближе — Я понятия не имею, жив ли он сейчас. — Я встретил бруксу в корчме на распутье, она сказала, что там высший вампир — Я знаю — ответил Геральт холодно — у меня с ним личные счёты — Вот оно как, а Чародеек и королей тебе было мало? — Эскель скрестил руки на груди — О чём это ты? — Ты снова влез в историю, Геральт, была бы моя жизнь на столько интересной как твоя… — Осмотрись — Геральт смотрел куда-то позади Эскеля, тот осмотрелся, как ему посоветовал товарищ по цеху, но ничего не увидел — Пусто — сказал ведьмак — Слишком пусто — заверил Геральт — даже у нас — ведьмаков, нет способности отличать вампиров от простых людей, а животные их чувствуют, не представляю как это возможно, но к примеру лошади начинают очень паниковать при виде их. — Наши лошади спокойны — произнес Эскель, осматривая Плотву и Васелька — Именно это меня и настораживает — сказал Геральт — Плотва уже встречалась с вампирами, поэтому её реакции я не удивлен, а вот твой Василёк, пошёл жевать траву даже ухом не пошевелив. — Не та пещера? — насторожено спросил Эскель — Эта пещера больше всех подходит стратегически: удалена от населенных пунктов, то есть ни один человек его не побеспокоит, достаточно глубокая, и… — Геральт задумался — Там может оказаться совсем не вампир — подметил Эскель — Долбанная западня — произнёс ведьмак — я с маслом против вампиров вхожу в пещеру в надежде спасти друга, а там какой-нибудь волколак — И твоё масло ему совсем не нанесёт никакого отравления. — Но зачем? И где мы будем искать Ламберта? — Брукса сказала, что Ламберт в одной из этих пещер — уверено заявил Эскель — Может соврала? — Она бы не соврала, поверь. — Значит, вампир сказал своим бруксам ложную информацию, чтобы те, в случае допроса, сказали то, что выгодно ему — проговорил Геральт, взявшись за подбородок — Но брукса вела Ламберта именно сюда, к этой пещере, или… — Возможно он вошёл в пещеру, сразился с тем, кто там обитает, и проиграл… — Или же победил — Теперь уже Геральт скрестил руки на груди — победил и уже шёл получить плату, когда попал в ловушку. — Интересная теория, но она не объясняет того, почему меня тоже хотели отправить именно сюда. — Твои догадки? — Пещера сквозная. Если это вход, то где-то на другом конце — выход. — Понимаю — Геральт кивнул головой — Где-то в середине живет тварь, которая сильно ослабит ведьмака, вошедшего внутрь, и когда он выйдет с другой стороны… — Его хоть голыми руками бери, он не сможет оказать должного сопротивления. — Неважная перспектива, у меня есть кое-какие травы, устроим привал на часок-другой — Геральт полез рукой в подсумок — Я думал, что мы пойдем за Ламбертом… — Да, а для этого нам нужны элексиры на все случаи жизни… — Геральт сложил пальцы в знак «игни» и разжёг небольшую кучку сухих листьев, лежащих перед ним, положил на открытый огонь флакон и начал добавлять туда различные травы и воду со спиртом

Замок Вронницы

Кейра Мец швырнула свечи со стола, на что Тамара отреагировала злорадственым смехом, чем и привлекла к себе злобный взгляд чародейки… — Ты пытаешься найти способ меня вылечить, — произнесла связанная девушка, ненадолго прекратив смеяться — но не можешь, потому что лечить не от чего. — смех продолжился. — Не думай, что я не смогу вытащить из тебя правду — пригрозила Кейра, её рука засветилась синим пламенем, и она уже была готова атаковать пленницу, как вдруг — Постой, Кейра — послышался сзади женский и очень знакомый голос, девушка обернулась и увидела свою давнюю знакомую: чёрные волосы, фиалковые глаза, и платье в чёрно-белых тонах. — Йенифер? — пламя на руке чародейки погасло — Ну расскажи мне о том, как у тебя всё под контролем… — прокомментировала Йен с усмешкой. — Знаешь, если хочешь помочь, я обеими руками за — дерзко ответила Кейра — но не вздумай мешать. Йенифер подошла ближе к связанной пленнице, провела рукой возле неё, и сделала шаг назад — Я чувствую в ней нечто тёмное и странное — Сталкивалась с таким уже? — Да — Йен обернулась к собеседнице.

Пещера неподалёку от деревни Урстен

Два ведьмака проходили сквозь тьму подземелий, и чем глубже они шли, тем сильнее становился запах крови в воздухе, но никаких посторонних. Они шли, кровь-кровь, этот металлический запах, и вот, в запахе крови начали проявляться примеси, как будто бы какое-то масло или элексир. Эскель шёл впереди, Геральт сзади, факелов у них с собой не было, ведь они итак прекрасно ориентировались в темноте, благодаря своим ведьмачьим глазам. Серебряные мечи были наготове, как вдруг, из-за каменного препятствия показалось тело, лежащее на полу, когда ведьмаки подошли ближе, они узнали в нем Ламберта в луже своей крови. Но это было не всё, рядом с ним лежала брукса с серебряным мечом, торчащим у неё из головы. — Чёрт, Ламберт! — прорычал Геральт, и подбежал к телу — чёртов придурок. — Я не слышу сердцебиения — прокомментировал Эскель — он мёртв, Геральт. Ведьмак сел рядом с бездыханным телом своего товарища по цеху, и схватился руками за голову, второй подошёл рядом, присел на корточки. — Чёртов сукин сын, ламбер — снова прорычал Геральт сквозь зубы. — Похоже, что в нашей стае стало на одного волка меньше — Эскель напрягся, Геральт это заметил и обернулся. В углу за камнями послышался шорох. Оба ведьмака встали и выставили вперед свои серебряные клинки. Белый Волк начал осторожно обходить за камень, как вдруг, он увидел то, что заставило его опустить оружие. За валуногм, лежавшим у самой стены, лежал, свернувшийся в калач и дрожащий от страха Лютик. — Лютик б… то есть, холера — выругался Геральт — как ты здесь оказался? — Геральт? — дрожащим голосом произнёс трубадур — как ты здесь оказался? — Ну хоть трубадура нашли — прокомментировал Эскель — по всей видимости, Ламберта должны были убить прямо здесь, и Лютика тоже, но он убил одну из них, а сам скончался от полученных ран… — Это кто тут скончался? — послышался голос, доносящийся от бездыханного тела. — Ламберт?! — одновременно сказали ведьмаки и обернулись — ты жив? Но как? — Всё путём, я просто перебрал с элексирами — произнёс он, пытаясь подняться, но руки были слишком слабы, чтобы удержаться. — кто-нибудь мне поможет? — Эскель — обратился Геральт к товарищу — помоги Ламберту, а я вынесу Лютика, а на улице уже поймём, что и как было.

Пещера неподалёку от деревни Урстен

Один день назад

Ламберт обыскав первые две пещеры, наконец подобрался именно к этой. Достал несколько элексиров и залпом выпил, неприятные на вкус жидкости чуть не вызвали рвотный рефлекс. "Черная кровь" - превращающая кровь в яд; Гром - усиливающий приток крови в мышцы, что делало ведьмака гораздо сильнее и быстрее; неясыть - позволяющая использовать ведьмачьи знаки, при этом не уставать; Пурга - заставляющая мозг работать быстрее и в более усиленном темпе, что сильно увеличивало реакцию ведьмака. От интоксикации, Ламберт покачнулся, столько элексиров подряд - это почти передозировка, но молодой волк любил рисковать, ведь чем сильнее он, тем больше шансов справиться с противником. Он вошёл в пищеру, аккуратно, не торопясь, осматриваясь вокруг, по краям стенок рос мох, с потолка висели стологтиты, где-то капала вода, звонкий звук раздавался, заполняя вакуум тишины. Ламберт шёл, шел без факела, лицо его было серым, хоть в темноте этого было и не видно, вены сильно вздутые, от интоксикации элексиров. дойдя до определенного места, молодой ведьмак остановился, и стал прислушиваться, где-то вдали послышались человеческие стоны, до боли знакомые, где-то убийца чудовищ их уже слышал. Он вынул из-за спины серебряный меч, достал из кармана флакон с темно-красной жидкостью и пролил на лезвие, пошёл дальше, стоны становились всё отчетливее, и наконец, Ламберт увидел прижавшегося к стене, рыдающего и скулящего Лютика, увидел за секунду до того, как почувствовал острый удар когтей в спину. Брукса издала злобный женский смех, второй рукой она взяла ведьмака за левое плечо, и прошептала - Не переживай, скоро всё закончится - она провела когтями по щеке волка, он щурился и пытался вырваться, но движение сопровождалось болью из-за острых когтей в спине. - когда сюда явится твой друг - Геральт, мы сведем с ним счёты. - из облака дыма прямо перед Ламбертом появился мужчина с аккуратной черной бородой. - Здравствуй, меня зовут Брон де Лар Форс - представился вампир - мы все здесь оказались из-за плохого поведения твоего товарища по цеху - Иди в жопу! - выругался Ламберт - Будь уверен, я до тебя доберусь, вот только... - Вот только, не доберешься - перебил мужчина - сейчас сюда придут твои друзья, и мы все вместе подискутируем на тему того, кто и куда пойдёт. - Ламберт снова скривился от боли. - Ну а пока, приготовь нашего гостя, я хочу, чтобы он оставался жив до прихода так называемого Геральта из Ривии. - Брон отвернулся и уже начал уходить во тьму пещеры - я же буду здесь, мне нужно еще немного восстановиться, чтобы быть в добром здравии - голос стих, и показалось, что вампир ушел. - Наконец-то - произнес Ламберт, и думаю, не стоит забывать о том, что серебряный меч был у него в руке всё это время. Ведьмак, напившийся элексиров, резким движением, откинул голову немного влево, а правой рукой быстро вонзил острие прямо в лицо бруксы, державшей его сзади когтями, послышался предсмертный хрип, и женщина-чудовище шлепнулась замертво. Молодой волк, освободившийся от острых предметов, торчащих из спины, осознал, что потерял много крови, достал флакон ласточки, раскупорил, и просто положил себе в рот, зажав его зубами и откинув голову немного назад, чтобы под действием гравитации, жидкость начала бежать куда нужно, ведь рука, после обильного кровотечения уже начала неметь, а ноги сразу же подкосились. Ламберт упал рядом с бруксой, однако прежде, чем потерять сознание, успел выпить остатки во флаконе, интоксикация достигла своего пика и сердце ведьмака остановилось, однако же, ласточка уже начала процесс восстановления организма.

Пещера неподалёку от деревни Урстен

- Итак! - проговорил голос из тьмы, и все, кроме Лютика посмотрели в ту сторону, точнее, Лютик тоже пытался, но не видел абсолютно ничего, кроме темноты. Ламберт, покачнулся, ведь он ещё не пришёл в себя после передозировки элексирами, Эскель сделал шаг вперед и достал серебряный меч, Геральт отошёл в сторону, также как и Эскель схватился за свой меч, Ламберт после недолгого замешательства, сделал тоже самое, что и его братья по цеху. - Вы все здесь, в сборе, и я легко смогу уничтожить всех твоих друзей Геральт, и наблюдать за тем, как ты их оплакиваешь, как страдаешь, и тебе этого не исправить! - Брон стоял перед ними, выпустив длинные и острые как ведьмачьи лезвия, когти. - У меня дежавю - начал Геральт - не в такой же, случайно, ситуации, я разделал тебя в прошлый раз? - ведьмаки уже были готовы к агрессивной попытке напасть, но этого не случилось, вместо этого, высший вампир громко посмеялся над попыткой задеть его и вывести на агрессию. - Ты не сможешь мне помешать, мясник из Блавекина - закончив свой злобный смех, произнёс мужчина - уж я то об этом позабочусь, не сомневайся... - Тогда я был один - снова начал Геральт - а сейчас, против тебя выйдут трое ведьмаков - с уверенным тоном произнес он - И трубадур - усмехнулся Брон - Поверь мне, геральт, вы не умрете сегодня. - также уверенно отвечал вампир - это произойдёт позже, и поверь, мой брат будет отомщён! После своих реплик, вампир растворился в клубе дыма, послышались сильные взрывы, и с обоих сторон посыпались груды земли и скальных парод с потолка пищеры... оглядевшись по сторонам, поняли что вошли в ловушку, из которой нет выхода. Вся стая волков оказалась во тьме из которой не выбраться...