Сердце
24 мая 2025 г., 17:00
Итер лохматит свое гнездо на голове, которое и без того выглядело.. скажем, не очень. Странник сканирует его взглядом: коса растрепалась, лицо бледное, под глазами мешки, да один глаз еще и дергается в придачу.
— Почему из всех возможных мест ты оказался в похоронном бюро?! — голос Паймон где-то между хныканьем, гневом и откровенным плачем. Ее вид тоже оставляет желать лучшего: кажется, мелочь ничего не ела с самого начала поиска «пропажи».
— Госпожа Ху посчитала, что меня стоит похоронить. Все уже в порядке. Ну? — голос Странника звучит незнакомо успокаивающее, а руки, раскрытые в приглашающем жесте, кажутся еще более незнакомыми, отчего у Паймон все-таки брызжут из глаз слезы, пока она впечатывается в его грудь, заходясь в откровенном рыдании и скорее впиваясь мертвой хваткой (насколько позволяют ее силы), нежели обнимает. Странник незнакомо покладисто обнимает ее в ответ, словно не высказывался против подобного все время их знакомства.
— Никто не умер же, — улыбается Ху Тао, раскачиваясь вперед-назад со скрещёнными за спиной руками.
— По итогу, да, — отвечает ломанным голосом Итер, подходя ближе. Странник вздыхает и отнимает одну руку от спины мелочи, чтобы погладить (взлохматить) чужие золотые волосы и притянуть к своему плечу.
— Ну и нечего тогда вести себя так, словно вы на похоронах. Они же не состоялись!
— Ага, я разбил гроб.
— К-как? — икает Паймон, отнимая голову от чужой, уже влажной, одежды, и вглядываясь в лицо Страннику, но не переставая к нему прижиматься.
— Изнутри. Что за вопросы?
— Тебя правда пытались похоронить..? Ху Тао, ты, конечно, хочешь развить бизнес, но..
— Я нашла его в лесу, в луже своей крови, без сердцебиения. Думаешь, что я могу схватить совершенно любого человека и закопать? — девушка строит хитрое лицо и угрожающе тянется к беловолосой мелочи. Паймон пищит и зарывается глубже в одежду Странника.
— Цици? — подстегивает Итер, слабо улыбаясь и не отнимая голову от чужого плеча. Ху Тао фыркает и складывает руки на груди.
— Ой.
Все взгляды снова возвращаются к Паймон.
— У тебя и правда.. не бьется сердце.
Секундная тишина, пока Странник набирает воздуха в легкие, чтобы пояснить вопрос сразу, желательно, так, чтобы его потом не закидали тонной вопросов.
— Так ты все таки умер?! — не успевает он, и Паймон опять заходится в безудержных рыданиях, взлетая выше и обхватывая его голову двумя руками, начинает лепетать что-то о несправедливой смерти молодых, потере, о том, что он был ей дорог несмотря на ужасный характер, и..
— Паймон, стоп. Там изначально было нечему биться.
