Холодная зима

Девушка переписывалась с подругой, сидела в своей комнате, когда услышала отца, который позвал её к себе из кухни. Ная побежала в кухню. Когда она пробегала по коридору рядом с лестницей, дверь чулана открылась и чьи-то руки, зажав ей рот, затащили её внутрь. Это была её подруга. Она прошептала: — Не ходи на кухню, лучше пойдем бухать. — Ты блять ебанутая? Я так испугалась! — возмущенно крикнула Ная. Виолетта рассмеялась и весело проговорила: — Я специально, решила неожиданно и ярко появиться, пойдем ко мне, пока твоя отец меня не заметил, — улыбаясь во все двадцать восемь зубов сказала Вилка, подавая руку Нае, чтобы та выбрала из чулана. — Я хуею с тебя, выходи, дай мне минуту, — нервно ответила девушка, спускаясь на первый этаж. Виолетта незаметно покинула дом, ожидая подругу во дворе. Ная обулась, захватила телефон, куртку, крикнула отцу, что идет гулять, и выбежала на улицу. Спустя 10 минут, девушки уже были у Вилки дома. Комната с бело-голубыми тонами. Везде раскиданный алкоголь, еда, и прочий мусор. Они присели на небольшой ярко желтый диван, попивая чай. — Будешь есть? — предложила татуированная, показывая поднос с едой. — Не, я не голодная, давай лучше выпьем, я нахуй пришла? На чае мы долго не продержимся. — Да-да, просто у меня есть только водка, можем с газировкой мешать. — Да похуй, наливай уже, — в предвкушении сказала Ная, делала тягу сладкой одноразки. Вилка щедро наполнила стаканы, проливая половину алкоголя на стол, поделилась с Наей сигаретами, кайфуя от музыки, которая так и ебашила с колонок. — Рассказывай, что нового за эту неделю как мы не виделись? — ослепив своей улыбкой, спросила Вилка. — Бля, та даже не знаю, ничего интересного, — отмахнулась девушка, раздраженно опустошая свой стакан. — Нуу, мне же интересно, — протянула Виолетта, выжидая ответа. Ная поёжилась, думая, рассказать или нет. Взяв себя в руки, она вывалила всю информацию про «Кирюху». — Ебааать, нихуя себе, и ты молчала? — Та странно всё, даже не знаю, что сказать. — А ты же тогда отключилась в кофейне? — Ну да. — А как дома оказалась? — в недоумении спросила Виолетта. «Бля», Ная и не думала об этом, или же просто не хотела думать… Через полминуты она уже стояла над раковиной в ванной, умываясь холодной водой. Её знобило. «Интересно, кто мог её отвести домой?» Долго размышляя и в итоге пришла к блестящему выводу: ну, увезли, да и увезли, в телефоне номер родителей нашли, да и всё. С такими мыслями она пошла на кухню, чтобы выпить воды. Посидев ещё немного у подруги, пьяная Ная ушла домой. Если бы не опьянение, она бы, наверное, впала в истерику, а так только ноги подкосились. Сидит, всю трясёт, а подняться и зайти в дом духу не хватает. Сидит в гостиной, залипая в телефоне, пытается прийти в чувства. И тут её ещё раз как обухом по голове. Та же картина, «Кирюха» за окном. Она перевела взгляд на экран, потом ещё раз на окно. Никого. «Привидится же такое, — подумала я. — Психика, покореженная смертью близкого человека, таки дает о себе знать». Вернулась к телефону, зашла в «инсту» и стала читать новые сообщения: «_kira.medvedeva_ новый запрос на отслеживание вашего профиля» «ЧЕГО?!» — пронеслось у меня в голове. Ная впала в ступор. Что же получается? Неизвестная девушка стояла и смотрела на неё с улицы несколько минут, звонила час в дверь, не говоря ни слово, и тут… В конце концов, Ная решила со всей этой чертовщиной разобраться потом. Разговор с братом ничего толком не разъяснил, но учитывая, что тогда он смотрел на её как на идиотку, поняла: Кира всерьез решила вывести меня из себя или посадить в дурку. Просидев вечер с такими невеселыми мыслями, пошла спать. Поднялась наверх и сразу почувствовала странный запах из комнаты отца. Неужели опять котяра сходил по нужде где не надо? Она взяла тряпку в ванной, зашла в комнату отца и действительно увидела пятно на кровати. Включила свет и едва не словила сердечный приступ — её прошиб холодный пот, в груди защемило, все, что Ная могла сделать, это осесть мешком на пол и судорожно хватать воздух ртом. На кровати отца было красное-бурое пятно на половину простыни. Сказать, что она охренела — ничего не сказать… Уже не помнит, как она скомкала эту простынь и выбросила — наверное, криминалисты именно это называют «состояние аффекта». Помнит себя уже на кухне, опрокидывая в себя стакан с водкой. А теперь сидит за ноутбуком в чате с Вилкой и набирает этот текст, чтобы как-то систематизировать то, что с ней происходит. Справа от неё лежит — уже пять минут заливающийся трелью телефон. Звонит ей её отец. Она не хочет отвечать на этот звонок, очень не хочет. Но телефон никак не хочет угомониться. «Если мне удастся пережить эту ночь и не свихнуться, то завтра мне прийдется идти ночевать к Вилке».