Холодная зима

Ная живет в небольшом доме, который раньше использовался как остановка подпольной железной дороги. Когда девушка было 7-8 лет она любила отыскивать секретные ходы-коридоры, расположенные по этому необычному месту. Когда она не была занята их исследованиями, дедушка брал её с собой на рыбалку и охоту, а бабушка учила шить и готовить. Родители были военными, но не таскали её с места на место, потому что не хотели травмировать постоянными переездами, а оставляли с дедушкой и бабушкой. Её комната находилась практически в конце второго этажа, она была с некоторых сторон окружена толстыми стенами, за которыми были те самые пути-коридоры, но они уже давно не использовались и были закрыты. Ная украшала стены плакатами и другими «крутыми» вещами, как и полагается восьмилетнему ребенку. Ей нравился этот дом. Нравился только тогда, когда в нем жила её мать. Сегодня ночью она приснилась Нае. 13:21 От её истошного вопля проснулись Кира и Виолетта. Они начали беспокоиться за психическое здоровье Наи, так что сидели рядом и успокаивали. Не успела девушка прийти в норму, как дверь в комнату открылась и в проходе появилась мачеха: — Уходите от сюда, вы чего тут шарите! — голос был весьма враждебно настроен. — Но мы… — Уходите, я сказала! Ходят тут, высматривают! Я милицию вызову! Я вас, проституток, знаю! Ишь, ходят…— голос был еще более враждебно настроен. Дверь захлопнулась, Нае не дали даже ничего объяснить. Не знала, что ей делать, злость и одновременная обида сковали девушку, и она встала у двери, как вкопанная. Она услышала отдаляющейся от двери голос, даже скорее гул, который, вероятно, все еще продолжал её хаять, и поняла, что мачеха пошла обратно в комнату к своим проклятым делам. Ная была так зла, что больше не хотелось ничего делать. Она развернулась и начала собираться, даже забыв, что в комнате находятся подруги. Сейчас её это волновало меньше всего, в голове стояли только противный голос, наштукатуренное лицо с миллионами морщин. «Чтоб ты сдохла!» — буркнула она под нос. Когда Ная уже почти завернула за угол комнаты, её окрикнул мягкий женский голос: — Ная, прости… Она повернулась на голос и увидела в дверном проеме Виолетту, которая уже с Кирой собирались уходить. Злость сменилась на милость, и она ответила: — Да? — Мы должны уже уходить. — Да…— ответила она, не сумев больше ничего сказать. — Зайдете на чай? — предложила Вилка Нае и Кире. — Тебе сказали же, уходи отсюда…— голос Наи не был озлоблен. — Прости…— Виолетта пыталась поскорее все спросить у девушки, но слова путались, она чувствовала, что сейчас заплачет. Дверь захлопнулась, и на её глаза навернулись слезы. Но дверь тут же открылась. — Проходи, — сказала Кира. — Зачем? — спросила Ная, но ответа не последовало. Теперь она могла видеть блондинку, при дневном свете, в полный рост — это была самая обычная молодая девушка лет двадцати двух, ничем не отличаясь от других девушек. Ная прошла в коридор вслед за подругами. — Спускайся! — крикнула Вилка, которая уже одной ногой шагнула на лестницу, — проходи-проходи! — голос звучал уже из первого этажа. Она проследовала за голосом. — Зачем ты меня сюда позвала? — немного злясь, выдала Ная. — Боюсь, моя маленькая, что долго мы тут не продержишься…— почти шёпотом произнесла татуированная. — Что это значит?! — крикнула она с досадой. — Послушай меня! Когда она накричала на тебя, она просто хотела отбить у тебя всяческое желание приходить к ней в комнату, а соотвественно, и домой. Я вовсе не такая злая, и умалишенная девка, как ты думаешь сейчас. Раз она хочет, чтоб ты ушла, так уходи, хотя бы на несколько часов или наши традиции посиделок у меня уже не так важны? — Что ты несешь! — она крикнула сильнее. Ная села на кресло, как вкопанная, не веря в реальность её слов. Татуированная продолжила говорить: — Просто пойдем ко мне, как раньше, выпьем, тебе же всегда нравилось это, — Виолетта замолчала. — Ви, тебя опять ломает? Успокойся, что с тобой? — сказала она в надежде прервать Вилку. Виолетта молча смотрела на подругу, её руки немного тряслись, и она добавила: — Мне плохо…понимаешь? Ная сидела с открытым ртом и глазами, полными слез. Что тут сказать — Вилка зависима от алкоголя, зависима от гулянок, но больше всего от наркоты, не в состоянии бороться сама, каждый раз она тянула Наю с собой на дно. Девушка не могла в поверить в то, что Виолетта вернулась к старому…далее она почти ничего не помнит, лишь то, как Вилка кричит, плачет, трясет её за плечи. И Ная падает на пол, перед глазами всё белое… 15:43 Она начала кричать от страха во сне. Открыв глаза девушка лежала в своей кровати. Она притихла — наступила гробовая тишина. Ная начала себя успокаивать. Вскочила с кровати, взяла телефон, позвонила Вилке. — Ви, прости меня, ты где? Как ты? — Дома, не паникуй, успокойся. — Хорошо-о, хорошо-о… Ты одна? — С Дашей. Ная остолбенела от шока. Даша — бывшая общая подруга, которая и затянула Вилку в наркоту. Девушка начала плакать в трубку и умолять татуированную прийти к ней, просто поговорить. Не успела Ная договорить, как телефон отключился. Она взяла себя в руки и решительным шагом пошла за водой. Виолетта единственный близкий человек в её жизни, они всегда вместе, всегда поддерживают друг друга и помогают. Она очень беспокоилась за неё, больше чем за себя. И тут у девушки начались рвотные позывы от страха, страха за свою любимую Вилку. Она побежала в туалет, и её вырвало. Тут Ная услышала стук в дверь. Не успела подбежать, она замерла, но тут же услышала за дверью голос брата. Вздохнув с облегчением, она открыла. Стёпа смотрел на её бледное, как побелка, лицо. Весь день они пробыли вместе, всю ночь просидели на кухне за разговорами. — Что же ты, зачем бегаешь за Виолеттой постоянно, а?… — Ты же знаешь, как она мне дорога… Едва они об этом начали говорить, как у Наи включился и зазвонил мобильный телефон. Стёпа тут же возмущаться начал, так как на экране высветилась татуированная. Девушка поднесла телефон к уху: — Алло! Ответа не последовало. — Алло! — повторила она и услышала голос подруги: — Ная… Ная… Открой дверь, я тут… Она сбросила вызов и задумалась. У Вилки всегда звонкий, веселый голос, а сейчас… Ная забеспокоилась — вдруг с ней что-то неладное? — и бросилась к двери, но брат стал отчаянно отговаривать и останавливать, и её это остановило. Девушка стояла в сомнениях, когда снова раздался звонок. — Ная-я-я… На-а-ая… Открой дверь… — Вилка… — ответила она, краем глаза глядя на Стёпу, волосы которого встали дыбом от злости. — Я люблю тебя, Ная… — сказала девушка, и в трубке послышались короткие гудки. Ей было настолько страшно, что даже заплакала, ведь брат не давал прохода к двери. Он продолжал кричать, как на улице послышался треск, будто кто-то ломиться. Стёпа буквально взвыл. Девушка зажмурила глаза, и снова зазвонил телефон, в то время как бешеный стук в дверь продолжался. Ная отключила телефон и отчетливо услышала голос Вилки за дверью: — Ная… Открой… Голос был однотонный и тягучий. Этого она не выдержала — с криком вырвалась, вылетев к двери. Вилка лежала на полу, впираясь об стену, плача навзрыд. Ная осторожно подошла, обняв за плечи. Ви рухнула на девушку, а та в свою очередь обхватила её руками, поглаживая по спине. Татуированная медленно отстранилась, вытерла слезы и тихо сказала: — Прости меня пожалуйста, я виновата перед тобой, я не сдержалась и согласилась на предложение Даши. Во дворе одиного горел фонарь, желтым светом освещая клочок пространства вокруг девушек. Ная, сглотнув и промочив сухой рот, встала, сделала шаг назад и протянула руку подруге. Хруст раздался под её ногой, и сердце на секунду пропустило удар. Она тут же посмотрела вниз и увидела лишь раздавленную пластмассовую розу, которую раньше девушка подарила Виолетте. Невольно передернув плечами, Ная двинулась в дом, придерживая подругу. Стёпа ничего не сказав покинул дом, пока девушка поила подругу водой, чтоб та проблевалась. Оставить её у себя она не может. Поэтому взяв ключи от старой машины отца, она увезли Вилку домой. Уложила спать. — Сладких снов, — пожелала ей Ная, но в ответ услышала лишь сопение.