Бездонный черный в радужном отливе

      Возле причала было тихо. Еле-еле доносились голоса со стороны школьного двора. Энид уселась на краю, едва касаясь носками пестрых кед водной глади. - Ну и чего ты стоишь? Садись рядом, тут так хорошо!- Аддамс осмотрела деревянные доски, смахнула ногой одинокий листок, и пристроилась рядом, стараясь соблюдать дистанцию.       Молчание длилось несколько минут, что было странно. Инид разглядывала круги на воде, болтая ногами и постоянно кусая нижнюю губу. Уэнсдей еще некоторое время терпела это монотонное и раздражающее бульканье воды ( это напоминало аналогичную пытку с каплями), но в конечном итоге резко остановила ногу подруги, схватив ту за колено. - Хватит. Ты всем видом показываешь, что тебя что-то беспокоит. Проявление невротической экскориации, гиперкинез...- Аддамс не успела закончить, как девушка ее перебила. - Фу! Не надо! От самих названий тошно стало, а об их значениях я и знать не хочу. - Тогда может ты просветишь меня? Зачем мы здесь? - Уэнсдей убрала руку с колена подруги. Может, невооруженным глазом и кажется, что ее выражение лица всегда остается прежним, но Инид, проведя с ней немало времени, прекрасно понимала и улавливала мельчайшие изменения в мимике. Вот сейчас брови чуть ближе к переносице, глаза раскрыты немного шире обычного, а взгляд не просто холодный, а убийственный, пронзающий насквозь. Так " готичная девчушка" выражала свое недовольство и раздражение. Синклер глубоко вздохнула и уткнулась лбом в плечо соседки. Она знала, что та больше не отпрянет. - Меня не оставляют мысли о произошедшем тогда... Слишком много всего случилось за один день, очень много свалившихся перемен... - Люди сложно реагируют на перемены в жизни. Существует 5 стадий принятия, что приводят к простому смирению. - Аддамс плохо разбиралась в эмоциях, а в плане моральной поддержки вовсе полный ноль. В теле снова ощущалось странное копошение. Может, именно это называют заурядной фразой " бабочки в животе"? Чересчур романтизированное физиологическое проявление тревоги. Но Уэнсдей ничего не могла поделать. Дыхание немного сбилось, поскольку та старалась не шевелить плечами. - И на какой стадии ты? - Инид подняла голову и оказалась довольно близко к лицу девушки, стараясь разглядеть что скрывается внутри.- После Тайлера... То есть Хайда... Ну, в смысле... У вас ведь было что то. Тот поцелуй в кофейне, а после такое предательство. - Нет! - Уэнсдей резко встала. - Мне чужды столь сильные эмоциональные проявления и переживания. Тайлер оказался Хайдом, мы с ним разобрались, тайна раскрыта- загадка разгадана. Говорить не о чем! - Но твое поведение сейчас говорит совершенно об обратном, Уинни! За время каникул ты мне почти не отвечала. Мы так и не обсудили ничего!- Инид подскочила следом, хватая Аддамс за руку, тем самым останавливая. - Я повторюсь. Обсуждать. Нечего. - темноволосая пыталась вырвать руку, но уж слишком крепкой стала хватка. - Да, мы поцеловались. Да, это был момент откровения. Но это было моей ошибкой. Эмоциональная привязанность делает людей слабей. И да, в общем и целом, действия этого Хайда можно расценивать как предательство. И меня зовут Уэнсдей, а не Уинни!- голос внезапно дрогнул и Аддамс резко замолчала поджав губы. Инид была сильнее, а сопротивляться хотелось все меньше. Противный горький комок подкатывал к горлу. Она обещала себе никогда не плакать. Аддамс держалась как могла, но, стараясь всегда мыслить рационально, она не учла того факта, что некоторые вещи избеганием не решить. Послышался тихий всхлип. Инид заключила Уэнсдей в свои объятия.