Бездонный черный в радужном отливе

       Приближалось полнолуние, а вместе с этим повышалась тревога Инид. - Ну пожалуйста, всего одну ночь! - Ты прекрасно знаешь как я дорожу своим сном. - Уэнсдей сидела за печатной машинкой спиной к Инид. - Я не хочу оставаться одна! - Так у тебя треть школы оборотни, одна ты точно не останешься. - Тебе так сложно просто посидеть рядом?- Синклер уже минут 20 распиналась перед подругой, чуть не хныча. Ей все еще было не по себе каждое полнолуние и обращение, потому то она и напрашивалась, чтобы Аддамс за ней присмотрела. На мгновение Уэнсдей перестала печатать. - Я подумаю.- коротко ответила она, давая ясно понять что продолжать разговор не собирается. Инид по детски надула губы и ушла вместе с Вещью на свою сторону комнаты. - Ты все еще обижена за виолончель? Я же извинилась! И не один раз. Даже струны новые купила, убирала вместо тебя в улье, а ты знаешь мое отношение к пчелам!- печатная машинка издала характерный " дзинь " и замолкла. Уэнсдей повернулась к соседке сверля ту взглядом. - Сама виновата, что будешь убираться там до конца месяца. Может научишься не переступать личные границы. - Ну я прошу тебя, всего один раз, мы же друзья!- Инид сложила ладони вместе, с надеждой заглядывая в глаза Аддамс. Темноволосая, казалось, не моргала вовсе. Около минуты они молча смотрели друг на друга, разыгрывая невидимую трагедию. В конце концов Уэнсдей на мгновение отвела взгляд, разрушая свою маску неприступности. - Ладно - последовал звонкий визг блондинки, слова благодарности и крепкие объятия. Аддамс, пребывая в неком шоке от ответной реакции на согласие, сидела не шевелясь, пока Синклер скакала вокруг нее. - Чувство, будто надо мной надругались...