Вернись

      Придя в кабинет босса, Каннам, оттолкнув Ацуши, принялся сам рассказывать о случившемся в переулке.       — Нас засекли. Причём это была шавка Портовых.       От услышанного Каен непонимающим взглядом посмотрел сначала на Каннама, после на Накаджиму, недоумевая как их могли засечь?       — Это очень плохо. Придётся залечь на дно. Вы только объясните мне одну вещь… Как это могло произойти?!       — Я не заметил его приближения и не предупредил Накаджиму. В этом есть моя вина. — сказал Каннам, склонив голову. — Если вы собираетесь его наказывать, то наказывайте меня, ведь в этом полностью моя вина.       Каен встал из-за стола, походил пару минут вправо-влево, раздумывая над услышанным, после чего вновь сел за стол, сцепив руки в замок.       — На первый раз вы оба прощены, но..       — Я ранил его. Если он не успеет никого позвать на помощь, то умрёт от потери крови, так как рана глубокая. Возможно, я смог задеть жизненно важные органы, так что особо разводить панику не стоит. — перебил босса Ацуши. Каннам был готов друга на месте убить. Как он смеет при боссе так наивно полагать, что на них не выйдут? Сверх наглость с его стороны.       — Рассуждения хорошие, но нам всё же стоит залечь на дно. Вы оба должны активно помогать прямо сейчас. Без права на отдых. Считайте это наказанием за то, что вас засекли.       После этих слов Каннам и Ацуши вышли из кабинета босса.       Прижав друга к стене, Каннам посмотрел в безразличные тигриные глаза своего друга.       — Что ты, черт подери, говоришь?! Совсем мозги заплыли?! Может мне их вернуть тебе на место? — сквозь зубы проговорил Фукусима. Его слова не произвели на товарища ни малейшего впечатления. Взгляд остался тем же.       — Чего ты так въелся? Как думал, так и сказал. — оттолкнув Каннама от себя, Ацуши пошёл по коридору, оставляя брюнета позади. Фукусима, смотря вслед уходящему, чувствовал как теряет его всё больше и больше. Даже когда действие препарата заканчивается, он ведёт себя так же, как и под его действием. Совсем не помнит о своей настоящей работе, друзьях и бывшем возлюбленном.       — Каннам, всё хорошо? Ты уже минут пять тут стоишь и смотришь в пустоту. — произнесла коллега мужчины, подойдя к нему.       — Да, всё хорошо. — ответил Каннам и пошёл по своим делам.

***

      Этой ночью вся мафия стояла на ушах. Акутагава прибыл в лазарет штаба серьёзно раненым.       Мори, получив звонок от Гин практически в два часа ночи, был крайне удивлён. Ещё больше он впал в шок, когда она сказала, что Рюноске серьёзно ранен. После звонка Акутагавы-младшей у босса Портовой Мафии появилось несколько вопросов: Во-первых, почему Гин, Рюноске и Мичизу оказались на улице ночью, зная, что по ней бродит маньяк; во-вторых, наткнулись ли они на маньяка? Если так и произошло, то Огай был совершенно не удивлен, почему Акутагава-старший получил серьёзное ранение. В любом случае, после того как он осмотрит и возможно прооперирует брюнета, он с троих потребует объяснения. Он всем сказал, чтобы на улицу никто не выходил, только в случае крайней необходимости или если человек был на задании.       Спустя полчаса, он воочию увидел насколько серьёзно ранение Рюноске.       — Живо его в операционную! — скомандовал Огай, после чего посмотрел на взволнованную Гин и не менее взволнованного Тачихару.       — С вами я поговорю позже. Сейчас идите домой. — сказал он и скрылся за дверьми коридора, ведущих в лазарет.       Гин переглянулась с мужем. В её серых глазах читалась немая мольба остаться.       — Ты уверена? Босс сказал, чтобы мы оба шли домой. — сказал рыжий, но Акутагава была непреклонна.       — Я не смогу нормально уснуть, не зная, что с моим братом. Вдруг он не выживет… — от этой фразы даже у Тачихары по спине пробежали мурашки. Вероятность смерти Рюноске от потери крови конечно была, но он старался верить в то, что его командир выберется из этой передряги живым. Положив руки на плечи жены, Мичизу начал медленно и спокойно говорить.       — Гин, посмотри на меня, — Гин подняла голову. В её глазах сияли слёзы, которые она так старалась прятать. — Я понимаю твои переживания, но сейчас ты должна быть сильной. Я могу оставить тебя здесь с Рюноске, но мне будет крайне сложно объяснить нашему сыну, где мама. Долго говорить ему, что ты ушла по делам я не смогу. Остаться тут с тобой до утра тоже не дело. Поэтому я предлагаю сейчас позвонить Чуе и Осаму и попросить их присмотреть за нашим сорванцом. Ты не против? — девушка согласно покачала головой. Она была только за. На душе спокойнее от осознания того, что за Юго наблюдают.       — Вот и отлично. — Мичизу поцеловал Гин в лоб и, отправив её отдыхать в их кабинет, взял в руки телефон и позвонил Чуе.

***

      — Ах! Дазай… П-прекрати! Это слишком смущает… — проговорил Чуя, пытаясь оттолкнуть мужа. Его идеи для постельных игр порой превосходили сами себя.       — Ну, Чу… Я голоден-мяу. — произнёс Осаму, лизнув Накахару за ухом, прозвенев колокольчиком на своём ошейнике.       — Блять… Осаму… — прошипел Чуя, и только он собрался сказать обидную фразу, как вдруг зазвонил его телефон. Дазай фыркнул, а Чуя, оттолкнув мужа, взял телефонный аппарат и ответил на звонок, удивившись, увидев имя контакта.       — Мичизу? Ты чего звонишь в такое время? — спросил он, сев на край кровати. Дазай, пристроившись рядом, прислушался к их диалогу.       — Привет, Чуя. Тут такое дело… Рюноске серьёзно ранен, и мы с Гин в штабе. Вы с Осаму не могли бы присмотреть за Юго? Скорее всего, мы с Гин тут будем до утра сидеть…       — Погоди, погоди. В смысле Рюноске в больнице?       Сидящий рядом с Чуей шатен был не менее удивлён. У обоих был вопрос: «каким образом он оказался ранен?»       — Мы приедем, только с тебя все подробности. — сказал Накахара, вставая с кровати.       — Конечно. Спасибо вам огромное. — на этих словах Мичизу отключился, а супруги посмотрели друг на друга.       — Этот месяц очень насыщен событиями. — сказал Дазай. Чуя в ответ кивнул. У него появилось ощущение, что в ранении Рюноске замешан маньяк, разгуливающий по улицам Йокогамы в ночное время суток. Но так это или нет они узнают только когда приедут в штаб.       — Собирайся. Иначе приедем к Юго, когда тот рыдать будет, не увидев родителей.

***

      Мичизу сидел рядом с Гин, когда раскрылись двери в лазарете и на его пороге появился дуэт Соукоку.       — Что произошло? — сходу спросил Дазай.       — Во-первых, привет. Во-вторых… — Мичизу посмотрел на Гин. — Вообщем, мне позвонил Рюноске и попросил о помощи в поисках Ацуши. Я согласился. Гин пошла с нами. Встретившись с Рюноске у штаба, мы разошлись…       — Идиот! Не надо было разделяться! — вспылил Чуя. Осаму приобнял Накахару за плечи, чтобы тот со злости не начал крушить штаб.       — Что было дальше? — спросил шатен, внимательно слушая бывшего подчиненного.       — Мы с Гин искали Ацуши в западной части города около часа, может больше, я не следил за временем. Внезапно позвонил Рюноске.       К разговору присоединилась Гин. Даже несмотря на свой дрожащий от напряжения голос, она рассказала всё чётче и яснее супруга.       — Как и сказал Мичизу, мы искали Ацуши в западной части города. Искали везде, где могли. Я старалась обнаружить его предположительные следы. Вдруг он проходил в облике тигра и оставил что-то после себя. Но к сожалению ни одной зацепки. Когда мы планировали завершать поиски по причине того, что заканчивались силы и очень сильно хотелось спать, мне позвонил Рюноске. Он нашёл Ацуши в восточной части города, вот только, с его слов, Ацуши уже не был прежним. Когда мы пришли к нему, увидели труп, и еле-еле держащего сознание Рю. Судя по ране, ему едва не вспороли живот.       Слушая Гин, Соукоку пришли к выводу, что способность Ацуши вновь начала выходить из-под контроля. Вследствие этого, все трупы, найденные в городе — это его рук дело.       — Дело плохо. Если способность Ацуши начала снова выходить из-под контроля, то в случае его поимки, не поздоровится ни ему, ни агентству. — высказал своё мнение Чуя, будучи сильно обеспокоенным ситуацией, в которую они все попали.       — Если Ацуши поймает полиция, то с ним будет тоже, что и с Кёкой… Его отправят на смертную казнь. Обойдётся, если он попадёт в Мерсо. — сказал Осаму, переглянувшись со всеми. Он чувствовал, что всё не настолько просто. Да, вероятность того, что это способность Накаджимы, была, но за все пять лет что он работал в агентстве не было ни единого случая, когда она выходила из-под контроля, даже в полнолуние. Ацуши научился превосходно её контролировать. Единственным объяснением подобного может стать лишь употребление наркотических веществ, но ведь Ацуши не настолько отчаялся. У него была цель накопить на свою отдельную квартиру, и он активно к ней шёл. И тут Осаму вспомнил о неком друге Накаджимы, у которого тот ночевал прежде чем пропасть. Если учитывать этот фактор, то «друг» вполне мог свернуть Ацуши на кривую дорожку.       — Если бы телефон Накаджимы не сломался, мы могли бы отследить его местоположение по телефону. — сказал шатен, после нескольких минут молчания.       — Верно, он же оставался на ночёвку у друга. Печально, что он ничего о нём не рассказал. — сказал Чуя.       — Возможно, не хотел говорить, что его товарищ являлся наркоманом. — выдвинул предположение шатен.       — Возможно. Ладно, поехали к Юго. — сказал Чуя и, сказав, чтобы они звонили как будут новости, пошёл с Дазаем к выходу из лазарета.