Экзистенциальный кризис

Он даже не понял как это произошло. Сначала сбой начала давать паучья цепкость. Питер списал это на свою невнимательность и неуклюжесть. Он даже не сразу заметил это, ведь после Мистерио Человек-паук временно отошёл от дел. Устраивая себе психологическую разгрузку, Паркер полностью посвятил себя возвращению друзей и смирению с новой жизнью. Просто в очередной раз испугавшись слишком громкого звука с улицы, Питер прыгнул на стену и мгновенно заскользил вниз. Неуклюже лежа на полу и переводя дыхание, пришлось признать, что что-то не так. Следующей на очереди оказалась ловкость. Всерьёз задумавшись об ухудшениях, Питер стал заниматься дома, чтобы не растерять всю паучью сущность. Подкидывая открытую банку с колой и делая сальто, Паркер шлёпнулся с высоты собственного тела и знатно загадил пол съёмной квартиры. Так, сидя в луже сладкой газировки, пришлось признать, что дело не в отсутствии тренировок. Сдавать свои позиции вскоре была вынуждена и скорость. В попытке догнать автобус, приехавший раньше времени, Питер чуть не задохнулся. Мало того, опоздал на автобус, так ещё и дышал как собака, жадно вдыхая воздух. Со временем буквы в тетрадях и учебниках поплыли за синие моря. Отрыв свои очки в дебрях немногочисленных старых вещей и вздохнув от облегчения, что мир не крутился как карусель, Паркер чуть не заплакал. Способности, явно не собирающиеся возвращаться, по очереди уходили, Нед отказывался общаться с «подозрительным парнем, пристающим к нему и ЭмДжей», кошмары вводили в истощение, сроки оплаты аренды горели, а даже пожаловаться кому-то о проблемах не было возможности. Уход прекрасного обоняния и чуткого слуха Питер воспринял с отчаянием. Окончательно добило исчезнувшее паучье чутьё. В панике и по горло сытый отчаянием и страхом, Паркер разрыдался прямо посреди кладбища, когда навещал могильные камни своей семьи. Собрать волю в кулак было просто, но вернуться к нормальной жизни — нет.

***

Три мучительных месяца, походивших на средневековую пытку, пролетели как улитка. То есть, никак. Паучьи способности полностью испарились, в отличии от ночных кошмаров, появились проблемы с долгами и учёбой. Единственным, что удерживало от суицида, стала Мишель. Её забота, прикрытая горстью сарказма и отговорок, грела лучше обогревателя в костюме. Когда выключили горячую воду, только эти две вещи и помогали. Нед всё ещё относился к Питеру с настороженостью, но, по крайней мере, больше не препядствовал общению с Джонс. Понадобилось ещё три месяца, чтобы жизнь окончательно наладилась и даже стала радовать. Долги почти полностью были закрыты, Паркер реже стал вспоминать о своём супергеройском прошлом, а ЭмДжей приняла предложение встречаться. У Питера появились новые планы на жизнь. Сначала нужно было расплатится с оставшимися кредитами, предложить Мишель съехаться (его квартира не настолько плоха, чтобы Джонс отказалась), попытаться сконцентрироваться на учёбе и найти более приличную и высокоплачиваемую работу. Однако невысказаность и тяжёлое прошлое со своими отпечатками никак не отпускали. Задыхаться ночью стало привычно, ловил панические атаки Питер уже с капелькой равнодушия и кувшином страха. Вспоминать паука было до одури тяжело. Мозг отчаянно выл, душа заливалась слезами. Было больно, но не физически. Часть его стремилась выпрыгнуть из окна, зацепиться паутиной за ближайшее здание и полететь. Другая орала от страха высоты. Было тяжело, и Питер не понимал, почему боль не уходит. Его жизнь налаживается, становится нормальной, той, о которой он в тайне мечтал, рыдая в подушку после пожара, в котором погиб пятилетний мальчик. Ведь именно этого он и хотел: видеть погибших и пострадавших только по телевизору, слышать о терактах и пожарах только от одноклассников или друзей. Так почему сейчас так плохо? Почему хочется опять вернуться в тот сумасшедший темп жизни? Что не устраивает его в этот раз? Задаваясь этими вопросами изо дня в день, Питер сходил с ума. Каждое такое размышление заканчивалось плохо и доводило чуть ли не до белого каления. В один из таких приступов его застала Мишель. О подробностях было настолько стыдно вспоминать, что Паркер обещал давать себе леща, если мысли потекут в эту сторону. Но, когда Джонс мягко прижимала его к себе, покачивала как маленького ребёнка и мягко целовала в кудри, Питер прорвало. Он в прямом смысле захлёбывался своими слезами и слюнями, когда как на духу выложил всё на Уотсон. В минуту молчания, которую они провели в обнимку, Паркер успел пожалеть о своих словах и тихонько поскуливал, царапая своё бедро ногтями. ЭмДжей подняла его лицо, посмотрела в глаза и поцеловала в щёку. Они перебрались на диван и очень долго говорили. Ругались (в основном Питер ругался на себя, а Мишель ругала его из-за этого), смеялись (Господи, Питер, ты чуть не снёс бедную старушку, но врезался в рекламный банер, как работает твоя чуйка?), плакали (ЭмДжей, это не слёзы, без очков глаза слезятся, ты не понимаешь!) и очень много говорили. Обеими сторонами было решено, что Мишель остаётся на ночь. Впервые Питеру не снились кошмары с момента исчезновения способностей.

***

Прекрасное утро было испорчено криком. ЭмДжей, проснувшись первой, отошла сделать блинчики на завтрак, когда из соседней комнаты раздался душераздирающий вой. Питер метался по простыням, все его мышцы напряглись, кожа покраснела и покрылась потом. Мишель в ужасе застыла не зная, что предпринять. А Питер слабо улыбался, хотя скорее, болезненно скалился. Он знал это чувство.