В тот день я хотел умереть

Тридцать два дня… довольно много, не правда ли? Именно столько я держал в себе свое необъятное солёное море. В нем плавали страх, тихий ужас, печаль и прочее, не подразумевавшее широкую улыбку на ебале лице. Как же глупо выпустить все за один день. Даже смех пробирает, представляешь, Яр? Один громкий звук. Всего лишь помеха в микрофоне, а я уже давлюсь антидепрессантами. Ярик, а ведь все начиналось с тебя… Мы попали в один класс, но не замечали друг друга. Каждый был занят своим. Ты — учебой, а я в это время прятал телефон в пенал, чтобы поиграть на бесконечно долгом уроке. И что же ты во мне нашёл? Мелкий пиздюк, хрюкающий с тупых шуток и называющий всех пидорами — единственное описание, подходящее тому тупому Максиму. Но ты все равно продолжил общаться со мной. И уже не знаю, пожалел ли. Мы вместе носились и катались на великах по детской площадке. Было очень круто знать о дружбе наших мам. Это значило, что не нужно придумывать отмазку, чтобы погулять вместе. Уже не вспомню, какой фигнёй мы страдали. То ли духов вызывали, то ли придумывали свой зомби-апокалипсис. Зато, отлично помню то, как ты загорался любой моей идеей, а я — твоей. Ещё помню как ужасно ты готовил. Каждую встречу приносил мне свои печеньки, посыпанные всем, что хоть немного ассоциировалось с сладким. Кхах, они получались настолько плохо, что меня увозили на скорой. Но я продолжал их есть. Чтобы не расстроить тебя. Чтобы увидеть твою сияющую, словно звезды, улыбку. Взамен, я дарил свои игрушки. Начиная с машинок «хот виллс», и заканчивая коллекционными карточками, которыми очень дорожил. Но мне не жалко. Я был готов смириться с утратой, ради горящих радостью глаз. И счастливого выражения лица. Твои дни рождения для меня были радостней нового года и начала летних каникул. Я прыгал по кровати от волнения, если на следующий день ты становился чуточку старше. Один раз даже случайно сломал её, не рассчитав высоту прыжка. Я тщательней бабульки выбирал подарок. Ведь ты заслуживал только самый лучший. Когда мы стали чуть постарше, нам наскучили детские забавы. Поэтому, я купил сигареты. Прости за это. Ты так кашлял, будто хотел выплюнуть лёгкие, только от запаха. Я сразу бросил эту затею, начиная придумывать что-то новое. Спустя, кажется, неделю моих поисков, ты взял в руки джойстик, с азартом управляя виртуальным футболистом. Вот так мы и начали собираться у меня каждую пятницу после уроков. Жалко, что ты ушел так рано, подставив себя под глухой удар о капот белой легковушки, отталкивая меня назад. Перед глазами всегда встаёт картинка алой крови на белоснежном капоте и снеге, а в ушах до сих пор слышен хруст твоих костей. Я тогда был на похоронах впервые в жизни. Еле сдерживал слезы, видя твои закрытые веки, которые уже не дрожали от света луны.