С Новым годом, с богом

КОНЕЦ. С Новым годом… Конец прошлого, начало будущего. Года. И не только. И не столько. И… Конец не приговоренного верховным трибуналом к смерти, а надеющегося продолжать жить дальше человека. Только это все же был КОНЕЦ. Я понял это. Успел понять. Но не успел испугаться. Отвлек собачий лай, привлек все мое внимание к себе. Потому, что это лаяла моя собака. Та самая, которая давно умерла. Еще во времена моего, уже столь далекого от меня настоящего времени, детства. Тот самый сеттер, которого я не забывал всю свою дальнейшую жизнь. Да! Именно. Моего, меня, свою! А не этого несчастного самопровозглашенного бога, сколь бы тысячекратно все так на самом деле и ни было. Темно было глаз выколи, поэтому я устремился на звук. Нельзя сказать, что пошел или побежал, но и что полетел, эдаким чистым духом, сказать, не покривив душой, тоже невозможно. Я тосковал по родителям, страшно скучал по бабушкам и дедушке, которого застал в живых. Мне, как всякому, тоже хотелось их снова увидеть, обнять. Поговорить с ними о множестве вещей, про которые не приходило в голову спросить, когда это было так легко и возможно, а им было бы очень приятно и радостно поделиться своими воспоминаниями. До тех пор, пока однажды не оказалось невозвратимо поздно это сделать. Но не теперь! Не здесь и сейчас длинною в вечность. Но на самом пороге (или вернее сразу за ним) встретила меня никто иная, как моя собаками, та самая, что вернулась ко мне сначала в не отличимых от яви снах, где стремилась мне помочь, защитить и предостеречь. Или это я выбрал сперва встречу с ней? А что, это важно, я должен испытывать за собой вину, если так? Может, хватит считать центром вселенной себя? Кому, как не мне недавно было наглядно доказано прямо противоположное. Собака выбежала мне навстречу, как делала сотни, если не тысячи раз до этого и до своей смерти. И мы снова отправились с ней гулять, однако не раньше, чем, как мог в силу своих природных способностей каждый, выразив с сеттером безграничную радость от нашей новой встречи. Новый год… НЕ конец. Конец оставшегося в прошлом. Году. Посмертный ли это дар умершего бога? Или Ицамну жив и даже снова здоров? Ну, дай ему тогда бог здоровья, как говорится. Я не знаю, когда все вдруг оборвется, никто не знает. Боги, как выяснилось, тоже. Я знал, что уже вскоре мы с моей собакой будем в кругу нашей семьи, за старым круглым столом, накрытым белой праздничной скатертью и заставленным всеми теми прекрасными лакомствами, по которым так истосковалось сердце – бабушкиными чудесными пирогами с рыбой и лимонным на сладкое, и дедушкиным холодцом с собственноручно приготовленным ядреным хреном. Потому, что праздник. День, когда мы все встречаемся. Новый год. Старая жизнь.