Если бы я знал... (экстра главы)

День, когда Ники решился-таки переехать к нему, Джой отметил красным в календаре. Как праздничный. Потому что Никита даже в этом деле оказался бесконечно упёртым. Почти месяц они спокойно жили в однушке, спали на разложенном диване, без проблем занимались каждый своими делами, если такие вдруг находились. Ники молча копался в телефоне, пока Джой переписывал сценарии мероприятий; сам Джой с наступлением сентября старался не мешать ему готовиться к парам, с любопытством подглядывая в тетрадки одним глазком. Ну, он как бы считался умным в своё время, правда? Почему бы не усвоить новую информацию? В общем, им было комфортно даже на ограниченной территории, в клетушке, где приходилось мышкой проскальзывать по ночам на кухню, чтобы попить воды, потому что страшно было разбудить соседа. Так что Джой считал, что переезд Ники к нему, когда Лада придёт в себя и освободит квартиру, это нечто само собой разумеющееся. Оказалось, нет. Когда Лада с Тимом помирились, Никита сам предложил вернуть ей съёмное жилье. Уверил сестрицу, что уже хлебнул свободы и вернётся к родителям, а Джой не мог сдержать улыбки, слушая, как он соловьём поёт в телефонную трубку. Зря смеялся: Ники действительно подался к родителям. Пока Джой, оставив его ждать Ладу в съёмной однушке, уехал на встречу с родным и уютным домом (серьёзно, он и не думал, что можно так скучать по квартире, чтобы, вернувшись, быть готовым расцеловать каждый угол и тут же взяться за уборку ― хотя Лада перед отъездом и так всё вылизала), Никита… свалил к родителям. Без шуток! Просто взял и свалил. Как считал сам Ники, он предупредил Джоя. Как считал Джой? «Никита, мать твою, я думал, что ты шутил!» ― примерно такого содержания сообщение отправил Джой Никите, когда на вопрос «Ну и где ты?» тот ответил: «Как где? Дома же». В тот день, наверное, впервые за целый месяц Джой искренне обиделся. Вроде бы и не хотел, но обида просто жгла изнутри. Они даже не разговаривали несколько дней. Почти не разговаривали. У Ники был завал в институте, он писал редко, а Джой даже не пытался набрать, решив: соскучится ― сам прибежит. Стоит ли говорить, что Никита только под конец недели, очнувшись от учёбы, осознал, что что-то не так? То есть его не смущало отсутствие привычных уютных вечеров, когда они вроде были по-отдельности, занимаясь каждый своим делом, но всё же вместе? Когда Ники располагался с тетрадями на диване, а Джой устраивался рядом с ноутбуком. Они так и сидели, лишь иногда соприкасаясь плечами, но было в этом что-то особо интимное… даже интимней секса. И заменять подобное встречами пару раз в неделю да ежевечерними короткими переписками, по мнению Джоя, было кощунством. Хотя ладно, не встречами, а скорее «ночёвками», но со стороны выглядящими подозрительно. Ники никогда не заваливался к нему сразу после института, он успевал заскочить домой, привести себя в порядок, переодеться в свеженький наряд, приготовившись к следующему дню, и только тогда приехать. Зубную щётку, гель для душа и даже полотенце ― полотенце! ― он таскал с собой. Джой, наблюдая за этим, каждый раз недовольно щурился и мечтал скормить Нику грёбаный тюбик зубной пасты, который он вечером и поутру выуживал из рюкзака. Что за паранойя? Страх, что его тут отравят, мать вашу? За полтора месяца он лишь пять раз пришёл «в старом». Неловко мялся на пороге, оправдывался, просил поделиться полотенцем, а с утра вскакивал ни свет ни заря и мчался домой. Видимо, переодеваться. В третий такой раз, заметив, как Никита чистит зубы пальцем, Джой совсем озверел и шлёпнул перед ним запакованную, абсолютно новенькую зубную щётку. ― Ники, или ты сейчас берёшь, раскрываешь её, ставишь в стаканчик и пользуешься, или вообще не приходишь ко мне больше. Будем, видимо, встречаться в отеле, совсем как неродные, ― сказал тогда он. Вкрадчиво сказал, недовольно, в очередной попытке хоть немного понять мысли этого идиота. А главное: он ведь приходил. Прилетал, как на крыльях, обнимал крепко-крепко, всю ночь не отпускал, но вёл себя… странно. Если родители и так уже отпускали на съёмную квартиру, почему нельзя было просто-напросто собрать манатки и свалить к нему, к Джою? Что за чертовщина? Но спрашивать напрямую он не решался. Мало ли, вдруг снова какие-то проблемы с отцом и мачехой? А он тут полезет и… Полез. Когда ближе к концу октября в очередной раз получил от Ники это его мур-мур-мурное сообщение: «Каждый вечер, когда не удаётся приехать к тебе, я так отчаянно скучаю, что не могу заснуть. Сейчас бы обнять тебя ― лучше любого снотворного. Спокойной ночи, Саш». Спокойной, блять, ночи! Когда тебе только что сказали, что готовы исполнить то самое, чего хочешь и ты, что необходимо, точно воздух. (Джою не было не по себе в квартире одному, он привык так жить, но без Ники стало… тоскливо. Очень). Да, спасибо, они давно уже выяснили, что Никита знал толк в извращениях. Джой: «Так в чём проблема? Переезжай ко мне». Ники: «Хах, смешно. Как ты себе это представляешь?» Джой чуть не задохнулся, готовый рвать и метать. Мать вашу, он опять завел этот разговор (по крайней мере, решительность, с которой он в первый день ждал Ники, считалась за первый разговор), а Никита строит из себя идиота? Джой: «Примерно так же, как было в квартире Лады. Разве нет?» Ники долго не отвечал. Когда Джой собирался уже добавить пару ласковых в следующем сообщении, телефон вдруг зазвонил. Палец, который и так зависал над экраном, автоматически нажал на кнопку принятия вызова. ― Почему мне кажется, что ты устал от меня за месяц в однокомнатной квартире? ― хмуро выдал Джой, не тратя время на приветствия. ― Ты серьёзно про переехать? ― Ники не обратил внимания на недовольный тон. И через пару дней после того разговора, когда он действительно «собрал манатки» и решился переселиться к Джою было даже немного стыдно за то, что деликатно молчал. В отношениях нужно решать все проблемы на корню. Уж чему-чему, а этому ему стоило научиться за год общения с Никитой. Почему? Да потому что в глубине этой охренительной черепушки явно имелась машина по генерации наитупейших идей. Ники в ту ночь примчался на такси минут через пятнадцать. Через пятнадцать! Как он вообще успел так быстро собраться? Взлетел на этаж, заскочил в дверь, прижал Джоя спиной к стене, целуя, ― прямо с порога, словно совсем изголодался. И шептал что-то бредовое про любовь. Бредовое, но бесконечно романтичное. А оказалось, что он всего лишь узнал о заскоке Джоя ― никого не пускать в свою квартиру. Узнал, принял к сведению и решил не навязываться. То ли самооценка оказалась ни к чёрту, хотя Джой всегда подозревал противоположное, то ли влюблённость действительно отшибла мозги. Обоим. Сейчас, когда Ники уже с сумкой стоял посреди спальни, Джой особенно остро понимал: да, отшибла. Настолько окончательно и бесповоротно, что даже думать не получалось. Хотелось подойти, уткнуться носом Ники в грудь и ничего, ничегошеньки не делать ещё пару дней. Так и стоять, наплевав на сумки, на ужин, на все дела. Он позволил себе небольшую блажь: подошёл, забрал сумку, обнял и замер так почти на минуту, а потом поинтересовался, чтобы заставить себя отлепиться: ― Как отреагировали родители? Сказал, куда переезжаешь, или сделал вид, что просто нашёл квартиру? Джою подозревал, что второе. Во-первых, Никита говорил, что отец пообещал выделять финансы на съёмное жилье. Деньги Джоя не интересовали, но у упрямого и «самостоятельного» Ники таким образом появились бы дополнительные средства. Минус унылость из-за лишней гордости. Во-вторых, Джой прекрасно замечал, насколько тушуется Ники каждый раз при упоминании родителей ― неважно чьих, ― и даже не надеялся, что он хоть кому-то что-то расскажет в ближайшее время. Кроме, конечно, Лерики, которая словно умела мысли читать и без слов поняла, что они сошлись; Влада, который принял непосредственное участие в признании на крыше (как потом выразился Ники «искупал грехи»), и Димки. Потому что он просто Димка и им обоим слишком близок. Так что ответ стал для Джоя, мягко говоря, шоком. ― Сказал, ― твёрдо заявил Никита и вместо того, чтобы отпустить попытавшегося отстраниться Джоя, сильнее сжал объятия. Джой, готовый уже убеждать, что не сказал, и не страшно, даже как-то замялся, протянул удивлённо: ― И как отреагировали родители? Ники продолжал удивлять: ― Так же, как и в сентябре, когда сказал им в первый раз. Марина в новый год уже всё поняла и напутствовала волшебным пенделем, чтобы не медлил, а отец… ну, он ожидаемо расстроен. ― Расстроен? ― переспросил Джой на автомате и только тогда осознал первую часть сказанного: ― Стой! Как это в сентябре? ― Ага, в сентябре, ― коротко согласился Ники. ― Отец повёл себя не так бурно, как я представлял, даже в первый раз обошёлся без ора и попыток изобразить сердечный приступ. Выругался и ушёл на два дня жить в гараж, а сегодня уже только уныло вздохнул. Надеялся, видимо, что я передумал. ― Не отходи от темы, ― взмутился Джой. ― То есть как это ты рассказал в сентябре? Родителям? Ники рассмеялся: ― Ну нет, мачехиному коту. Родителям, конечно. ― Обо мне? ― Саш, я не называл имени, если ты об этом. Я и сам в панике, что придётся рассказать вашей маме, что это я ― тот самый парень, с которым… ― …трахается её сын? ― Димка выразился более добрым и ёмким «встречается». Джой фыркнул, всё же отталкиваясь ладонями от груди Никиты и немного отстраняясь. Ники пристально смотрел на него. ― Я скорее удивлён факту, ― выдохнул Джой. ― И что отец? В смысле, после гаража. Ники улыбнулся чуть потерянно ― так вспоминают что-то не самое приятное, но уже оставшееся в прошлом, и Джою даже стало немного обидно, что Ники не рассказал ему всё тогда. ― Ну, это было в первых числах, так что я не уверен, что он действительно просидел там двое суток, а не лежал спокойно у телевизора… В первых числах? Получается, все произошло в то время, когда они жили вместе? Джой вспомнил вечно хмурого Ники, недовольство которого списывал на начало учебного года, и немного рассердился. ― …но через неделю, когда я снова к ним заскочил, он уже не баррикадировался от меня. Всё обдумал, вылез из окопа и смог спокойно поговорить. ― Ники усмехнулся. ― Всё же у меня хороший отец. Его взгляд, само выражение лица, улыбка, поза… у Джоя сердце сжалось. Господи, почему он не сказал тогда? Почему вообще так хреново умеет разговаривать о серьезном? Пусть бы хоть сообщение в ВК кинул, не до хорошего. ― А ты сомневался? ― спросил Джой, снова подходя ближе и упираясь лбом в плечо Ники. ― В том, что хороший, нет, ― выдохнул тот, запуская пальцы в его волосы и чуть массируя голову. Мимолётно, неосознанно, но так по родному. ― В том, как себя поведёт, да. Джой кивнул. Могло бы показаться, что он не понимал, насколько это важно ― сам признавался родителям давно и безапелляционно, будто и не переживал вовсе, ― но он понимал. Именно в те мгновение, когда близкие люди остаются с тобой, несмотря ни на что, наплевав на любые обстоятельства, ты осознаёшь, что такое истинные тепло и поддержка. Те, кто остался рядом ― вот она настоящая семья. Они так и стояли ещё несколько минут. Джой прижимался лбом к плечу Ники и жадно вдыхал аромат его одеколона, а Ники перебирал пальцами его волосы. Он просто молчал, а потом сам же тихонько предложил перекусить, прежде чем разбирать сумки. Уже на кухне, когда на столе мерно закипал чайник, а микроволновку гудела, разогревая еду, Джой понял вдруг, что тосковал по этому уютному домашнему быту. Да, он умел и мог жить один; да, даже за месяц не привык жить в однушке вдвоём; да, не настаивал на переезде Ники к нему, сколько бы ни думал об этом. А вот же! Сегодня впервые за последние полтора месяца был действительно безгранично счастлив.