Ответишь?

Проигрыш. Отвратительное чувство беспомощности, вины, стыда… Ойкава капитан, но сейчам у него ощущение, словно капитаном он стал за красивые глаза. Не смог привести команду к победе, не смог ничего сделать, чтобы предотвратить проигрыш. Он просто не смог. Он просто сделал недостаточно. —Ты долго ещё? — чужой голос вырывает из мыслей резко, заставляет поморщится. В глазах всё ещё стоят слёзы, которые шатен старается сдержать. Иваизуми уже переоделся в повседневную одежду и ждёт, пока Ойкава закончит, чтобы вместе пойти домой. —Нет, — подрос мяча, разбег… удар. Нет, не по мячу. По спине Тоору. Сильный шлепок, от которого кареглазый неудомевающе хлопает глазами и оборачивается параллельно стуку мяча о пол. За что? Этот вопрос остался в голове, но Хаджиме всё равно отвечает. —Ты хромаешь, идиот. Хватит изнурять себя. Тебе мало? — злится. Ойкава смотрит виновато, не улыбается, опускает взгляд в пол. Слышит тяжёлый вздох и чувствует, как его хватают за ворот, притягивая к себе. Режущая боль в колене заставляет по морщиться при шаге вперёд и посмотреть на Иваизуми. Глаза зеленоватые, переливаются малахитом. Тоору смотрит заворажённо, знает, что его сейчас отчитывают. Знает, что Хаджиме на самом деле волнуется и понимает, что тот уже начинает повышать голос. —Ива-чан, — тревожность — адская проблема. Ойкава знает это как никто другой. Мешает сну, иногда еде, даже чёртовым тренировкам. Тоору воротит от самого себя. От осознания зависти к тем, кто лучше него. Кто талантливее, у кого получается быстрее, кого зовут гением… но сейчас тот кладёт руки на чужие плечи и чувствует, как хватка чужой руки ослабевает. Брюнет ждёт, пока его друг всё же закончит говорить. Хмурость на его лице и раздражённость могли напугать первогодок, но Тоору, кажется, единственный видел это волнение в глубине малахитовых глаз, — Не волнуйся так. —Дуракава, ты уже получил одну травму из-за того, что изнурял себя! — чужой взгляд скользит к белому наколеннику, который на самом деле являлся бандажом и Тоору виновато ведёт взгляд в сторону. Чувствует, что его вновь тянут к себе и оказывается слишком близко к чужому лицу. Замирает, сжимая пальцами ткань футболки на чужих плечах, пока Хаджиме шумно выдыхает и продолжает чуть спокойнее, — Но ты продолжаешь. Тоже взгляд отводит. Он постоянно твердит об этом своему другу и тот даже говорит, что они в следующий раз уйдут пораньше… а сейчас они задержались уже почти на час, Ойкава начал хромать на правую ногу и наверняка страдает от боли в колене. Но всё равно улыбается, старается делать вид, что в порядке. Старается сдержать слёзы, которые вот-вот пойдут из глаз и Иваизуми уже ждёт этого момента. Но его нет. Тоору себя контролирует. Но оба знают, что он разваливается на части. —Ответишь, Дуракава? Хаджиме устало прикрывает глаза, вновь ослабляя хватку и резко распахивая глаза вновь. Он волнуется об Ойкаве не только как о друге и сокоманднике, но упорно игнорирует остальное. Слишком большой страх ошибиться в мыслях, двусмысленных шутках или поведении. Слишком страшно, что всё может оборваться. Хаджиме согласен молчать обо всём и говорить ни о чём с Тоору. Обнимать того, засыпать рядом и давать подзатыльники, когда тот творит глупости. За благоразумие обычно отвечает брюнет. А сейчас он стоит в полной растерянности. Чувствует чужие губы на своих и теряется. С каких пор друзья целуются? Или не друзья? Зеленоглазый ослабляет хватку и почти отпускает чужую одежду, когда чувствует, что Тоору всё же не ошибся в своих действиях и действительно делает это. Это не просто недоразумение или случайно столкновение. —Ответишь, Ива-чан? — отстраняется шатен всего на пару миллиметров, шепча это прямо в чужие губы и чувствуя, как от нервов холодеют руки. Чувствует, как сердцебиение ускоряется и усмехается. Неуверенно, как-то горько, смотрит с тревогой в глазах и Иваизуми лишь хмурится —Ты идиот, — стоит Тоору прикрыть глаза, уже мысленно ощущая, как собственное сердце останавливается, как чужие губы вновь ощущаются на своих. У шатена была девушка и не одна, но тот не был бабником. Однако Хаджиме слышал о том, какие мягкие губы у капитана и сейчас понимал, что те врали. Он чувствует трещины, понимает, что если чуть переусердствовать с поцелуем, то пойдёт кровь из ранок на нижней губы. Понимает, что тут мало приятного и старается быть осторожнее. Тоору, кажется, игнорирует такие мелочи. Ойкава оказывается чуть ближе, обнимает за шею, чуть склоняя собственную голову в бок для удобства. Аккуратно обхватывает своими губами чужую и чуть посасывает её, едва касается языком и понимает, что на поцелуй начинают отвечать. Слишком осторожно. —Не развалюсь, не бойся, — шепчет коротко, быстро, но усмехнуться успевает. За что получает слабый укус за свою верхнюю губу, не до крови, но Хаджиме также проходится по ней языком. Словно извиняется за мелкую ошибку. Которую кареглазый ошибкой не считает. Чужая ладонь неспешно вплетается в волосы капитана, пока вторая бережно приобнимает за талию. Подушечки пальцев чуть массируют голову и Ойкава расслабленно выдыхает в поцелуй. Чувствует, что Хаджиме становится чуть настойчивее и мысленно улыбается. Воздуха становится меньше и в конце концов оба разрывают поцелуй, оставляя рот чуть приоткрытым и тяжело дыша. Ойкава слабо улыбается, пока Иваизуми смотрит на него сосредоточено и всё равно тоже приподнимает уголки губ. —Это было ошибкой? —Хочешь списать на недоразумение, капитан? —Тц. Не дождёшься. Снова короткий поцелуй в губы от Тоору и тот всё же неохотно делает шаг назад, отпуская брюнета. Подходит к корзине с мячами и берёт один. Смотрит на Иваизуми с ухмылкой, ощущает сильную боль в колене и знает, что пожалеет об этом потом, но всё равно подбрасывает мяч. Разбег, мах руками для прыжка… удар. По спине Тоору. —Ахах, по-моему травму я получу от твоих избиений! — шатен смеётся, тут же отступая в сторону и чуть не спотыкаясь об упавший мяч. —Ты это специально? — Хаджиме возмущённо повышает голос, — Я тебя точно убью, Дуракава. —Сначала мячи уберём, а-то ещё из под земли нас достанут ради этого. Всё же Иваизуми не сдерживает лёгкую улыбку и идёт к мячам на дальней части площадки, пока Тоору поднимает два упавших от неудавшихся подач.