Eternal

      К моменту, когда Найтмер объявил окончание тренировки, его позвоночник уже выл от боли: слишком далеко он сегодня зашел. Киллер, стоило признать, быстр и хорошо проявляет себя в обманных маневрах; сегодня он уворачивался и скользил вокруг почти с танцевальной грацией. Несколько раз Найтмеру пришлось хватать его щупальцем и с силой швырять от себя прочь. Поднимать подобный вес было больно, но это стоило удивления на лице Киллера. Не просто так Найтмера боялись по всей мультивселенной, и если скелет собирался работать под его началом, тому стоило и самому это осознать. — Ты беспечен, — сказал Найтмер, когда Киллер упал в шаге от него. Чтобы ничего не разрушить, тренировку они проводили во дворе. Киллер пожал плечами. — И все-таки я почти подобрался достаточно близко, чтобы атаковать. — «Почти» — ключевое слово, — поддел Найт. — Тебе придется научиться работать бок о бок с другими. — М-м-м, меня недостаточно, чтобы тебя удовлетворить?       Он едва не закатил зрачки: — Это я не удостою ответом, — флиртовать так же легко, как размахивать ножом, было в манере Киллера, несмотря на то, что присутствие Найтмера все еще заставляло скелета ощущать беспокойство. Лучше всего записать его в мазохисты и не развивать ситуацию.       Они зашли в замок, оставив позади тусклый сумеречный свет и сменив его едва ли более ярким светом свечей, озаряющим коридоры. — И что теперь? — спросил Киллер. Найтмер взглянул на него, прежде чем продолжить спуск по коридору. — Теперь я уединюсь у себя. Меня не волнует, чем занимаешься ты, пока ничего не громишь, — и с этим он ускользнул, оставив скелета позади.       Киллер был первым — первым Сансом, которого Найтмер взял под свое начало. У него на примете были и прочие, конечно: разведка, отправленная в худшие из худших вселенных, разыскала скелетов, сломленных достаточно, чтобы попасть под его командование. Уже близилось время пригласить следующего, но до того момента их было лишь двое: Найтмер и Киллер. Иметь рядом кого-то, кто не спешит сбежать при его появлении, было... странно, после стольких лет в одиночестве.       Дверь в покои закрылась за ним, и щупальца мгновенно осели на пол. Он закрыл глазницы, выпустив глубокий, дрожащий вздох. Кровать находилась в соседней комнате, но расстояние до нее казалось непреодолимым — теперь, когда Найтмер все же обратил внимание на боль, напоминавшую о себе весь полдень.       Его изначальное тело не было предназначено для дополнительных конечностей, тем более таких длинных, толстых и тяжелых. Приспосабливаясь к этим изменениям, его позвоночник гипертрофировался, а позвонки слились вместе, чтобы справляться с дополнительным весом, от которого он уже не мог избавиться. Кости дискомфортно потирались друг о друга, с каждым движением отзываясь ноющей болью. Если бы кто-то знал о его слабости... м-да. Он немедленно убил бы любого, кто обнаружит это, прежде чем тот использовал бы это знание против него. За все эти годы он накопил огромный опыт в том, чтобы скрывать свою боль.       Оттолкнувшись от двери, Найтмер сумел дотащить себя до спальни. Для постели он выбрал самый мягкий мастрас из всех, какие только смог разыскать, и его тело в нем утонуло. Найтмер повертелся, все еще одетый, позволив постели обволакивать его и давая позвоночнику наконец расслабиться. Острая боль разливалась от центра спины, но, он знал, если оставаться неподвижным достаточно долго, она не станет сильнее. Покрывающий его тело негатив пошел рябью, прежде чем успокоиться. Найтмер притянул к себе одну из многих подушек, его окружающих, и прижал ту к грудной клетке.       Ему просто нужно было немного времени, чтобы собраться, вот и все. Тогда Найтмер сможет обновить маску, за которой прятал непрекращающуюся боль, от которой не мог избавиться. Никому не нужно знать. Он в порядке.