Лепестки анемона

Одинокий прохожий медленно брел вдоль побережья. Его взгляд был туманен, а мысли витали где то вдалеке отсюда… Полы черного пальто вздымались от дуновений ветра, доносящегося с неспокойного моря. Красный змеей обернул бледную шею, и пара прядей, выбившихся из хвоста, беспорядочно трепались. Будто одинокий поэт, он шел размышляя о жизни, устремив взгляд в небо, а после на линию горизонта. Море, будто отражение его души в этот момент, пенилось и волновалось, время от времени небольшие волны разбивались о камни на берегу. Закат окрасил небо в ярко-красные оттенки, а на горизонте растекся кровавой линией. Солнце, отражаясь на воде, будто прокладывало тропинку к солнцу, неустойчивую, обрывающуюся тысячами осколков, но воссоединяющуюся вновь… Возникало чувство, будто пройдя по ней ты сумеешь дотронуться до этого пылающего огненного шара, сможешь согреть все уголки своей души… наполнить их светом и огнем. Мори глубоко вздохнул и посмотрел на мир, словно только очнувшись ото сна. Редко бывают моменты, когда он может так, в одиночестве, подумать и просто взглянуть на окружение. Насладиться закатом… рассветом… Насладится крупицами тех моментов, что давали его существованию хоть немного света. В такие моменты, Огай как никогда ощущал свою усталость. Может быть даже одиночество. И может быть даже… холод? Несомненно, то чем он занимается, являлось целью его жизни но… хотел ли он такой жизни? Быть может… когда то давно, еще ребенком, смотря на звезды Огай сочинял стихи, описывал волшебный мир в котором он жил когда то, и это давало ему вдохновение. Но прошло уже много лет, листья опали с деревьев, унося с собой теплые дни, время, словно вода, просочилось сквозь камни, пески и года… Быстротечно, и как то даже торопливо, пронеслись десятилетия мимо одинокого поэта. Поток мыслей, прервало тихое мяуканье. Мори опустил голову и увидел серую кошку, что подбежав, терлась ему о ноги. Зеленые глаза посмотрели на него с некоторым недовольством и требованием. Огай усмехнулся. Все же он не очень любил этих животных, но вот правда они были всегда не прочь его компании. Тот вздохнул. Он присел и, стянув перчатку, погладил усатый, пушистый комочек грации и элегантности. Да… наверное единственное, что восхищало Мори Огая в кошках, это их ловкость и при этом такая грация в движениях, что казалось бы они созданы были для украшения всего сущего. Вдалеке послышались быстрые шаги, которые стали замедляться по мере приближения. Мори не поднимая головы, узнал эту поступь. Тихая, напоминающая шелест листвы на деревьях. - Вы что-то потеряли, Фукудзава-доно? - Спросил Мори с улыбкой. Недовольное молчание. Кошка же, как только учуяла Юкичи, встряхнула головой и побежала дальше. Мори встал, и посмотрел в зеленые глаза Фукудзавы. - Не ожидал вас здесь увидеть , Мори-доно. - Юкичи был удивлен не только встречей давнего знакомого, но и его внешним видом. - Что ж, рад был как то скрасить вашу обыденность, Фукудзава-доно. - Огай встал и отряхнулся. - Я не рад, от вторжения в мою обыденность вами, Мори-доно. - Юкичи скрывая недовольство за непроницаемыми холодным тоном, прошел вперед, подходя к Мори. - Что поделать, к сожалению того что свершилось, назад не вернуть. - Огай вновь улыбнулся. - Вы нездоровы? - Фукудзава, чувствовал что, что то было не так. Мори, которого он знал, выглядел по другому. И что был за человек, стоявший перед ним, с уставшими, поблекшими фиалковыми глазами и темными кругами по ними, растрепанными волосами и спокойной, не насмехающейся над ним улыбкой, он не знал. - Вы беспокоитесь о моем самочувствии Фукудзава-доно? Что ж, мне это даже льстит. - Мори отвернулся к морю и облокотился о балюстраду. - Я беспокоюсь о безопасности города, ведь случись что с вами, мафия выйдет из под контроля. - Произнёс Фукудзава, но при этом чувство беспокойства почему то поселилось у него в груди и не желало исчезать. - Не беспокойтесь Фукудзава-доно… Вам то уж точно не стоит беспокоиться, с вашим то сердцем. Недовольное молчание. Беспокойство как рукой сняло. Юкичи хмыкнув, развернулся и уже почти ушел, как до его слуха добрался ужасный кашель. Тот остановился. - Мори-доно, вам лучше сказать прямо, все что может угрожать вам, а следовательно и городу. - Фукудзава развернулся и подошел к Мори, вставая на расстояние вытянутой руки. Огай задумчиво смотрел на море, и на горизонт, за которым уже скрылось солнце. Туман потихоньку обволакивал водную гладь, и та будто тонула и рассеивалась… Мори поразмыслив еще немного, достал из кармана пальто красный анемон. Его лепестки, трепыхаясь как бабочки, взлетели, отрываясь от цветка, и закружились в воздухе, опадая на вспенившееся море. Они медленно тонули, рождая печально зрелище. - Вы слышали когда нибудь про… ханахаки? - Спросил Огай, наблюдая за тонущими бабочками. - Нет. Но… это что то серьезное? - Фукудзава не сумел скрыть беспокойство в голосе, и Мори несколько удивленно взглянул на него. - Думаю, что да. - Сколько? - Пара месяцев. А может и недель. - Вы пробовали все варианты? - Их нет. Фукудзава смотрел на Мори Огая, выглядевшего сейчас еще более бледно, и болезненно. Ему казалось, что порывы ветра, что становились все сильнее, пронизывали его тело, несмотря на пальто. Печаль подкралась к Юкичи, и залегла тяжелым камнем в сердце. Юкичи никогда не понимал Мори. Его действий. Он считал его жестоким, и не знающим никаких моральных принципов с нормами морали и нравственности, человеком. То как он когда то поступил с Ёсано… было ужасно. То, скольких он уже убил своими решениями, вызывало отвращение. Но… был ли лучше него сам Фукудзава? Ведь в не столь далёком прошлом, он и сам забрал огромное количество ни в чем неповинных жизней. Фукудзава не ненавидел Мори Огая. И даже сейчас, спустя великое множество недомолвок, разногласий и конфликтов, он чувствовал отчаяние из за слов старого друга. - Цветок, колышется в бескрайнем поле, И ветер вновь срывает лепестки Гадает он, и вновь вздымает море Пушистый вальс, как в бездне корабли. Вдруг произнес Мори будто в пустоту и развернувшись, ушел. Безмолвно, его фигура уплывала вдаль, а Фукудзава так и стоял на месте, и лишь красный лепесток анемона мягко опустился у ног Юкичи. *** Букет алых анемонов, стоял на столе у Фукудзавы Юкичи, а в столе, в самом нижнем ящике, под стопкой бумаг, лежал старый потрепанный конверт. На этом конверте, было лишь несколько слов: "Я унес с собой всю вашу печаль, и словно лепестки анемона, я растворился в бездне. С наилучшими пожеланиями, Мори Огай. "