Сказ о ромашке и любви

Надо мною всегда главенствовали ощущения. В далёкой юности мне было радостно от походов за цветами на бескрайних, опьянённых душистыми цветочками полях. В «свободной» юности мне нравилось богатое общество, дневные и вечерние посиделки за столом с вином в ажурном графине. Балы, театры и всевозможные светские мероприятия стали неотъемлемой частью моей жизни. Но с каждым днём мой прежний энтузиазм исчезал и надобность тратить время на развлечения также стала пропадать. Я умчался из суетливых городов в отдалённую, бесстрастную на первый взгляд глушь. Здесь мне хорошо. Здесь трепетность моей души не охладеет, здесь я могу быть человеком. С недавних пор я познакомился с молодым поэтом Ленским. Он был чувственным и неопытным юношей, оттого и привлёк моё внимание. Его робеющее лицо и беглый взгляд от моих комплиментов успел очаровать меня сотни раз. Мы без трудностей сошлись и в каждый проведённый вместе вечер расставаться нам обоим было в тяготу. Он привлёк меня утончённостью своей поэтической натуры и ясностью своего ума. Он не был таким, как остальные, он мог ответить не с положительным настроем на мои шутки и разъяснить мне всю причину этакой реакции. Он мог обидеться, невзлюбить меня и тут же всё простить. Я мог его обнять, сидеть с ним до утра, лепетать всё о себе, внимать его прелестные стихи, касаться его мягких смольных кудрей и ловить его стеснительные речи: «- Ну не при людях же, Евгений!» Он казался мне, наполненным жизнью горным цветком у недалеко простирающегося ручейка. Время, проведённое рядом с ним позволило мне с каждым днём всё сладостнее и пуще понимать, что не просто он отдушина для меня. Он нечто больше, нечто глубже простого друга.

***

Я стал всё больше останавливать свой взгляд на его теле. Его тонкие и хрупкие пальцы всегда были столь нежны со мной, что думать о чем-то другом мне никогда не приходилось. Его очаровательные черты лица. Его манящие губы и умопомрачительные искры в его переливающихся глазах. Его худая шея, на которой хотелось оставить тысячи отметин, напоминающих принадлежность тому кто сотворил с ним такое. Его изысканные наряды внутренне всё сильнее вынуждали меня рывком снять их. Всё это овладевало мои думы ежесекундно и практически не смело отпускать. Я стал намного мягче и ласковее, чем прежде. Я засыпал, думая лишь о нём. Он занимал всё пространство моей головы и я всё сильнее беспокоился о последствиях моей любви к Владимиру. Вдруг он прознает и не возлюбит больше никогда? Вдруг не признает, услышав мои истинные чувства? Вдруг его душа почернеет навсегда и в этом буду виноват лишь я? Мне было невыносимо горестно воспринимать реальность и необычайно блаженно уходить в мир фантазий и надежд. Минуло много месяцев, игривое солнце встречало меня с пожеланием удачного признания, блеклая луна же провожала с печальным взглядом и в слезах. Я метался в муках от неразрывности моей влюблённости к Володе и в наслаждении от постоянных встреч с ним. Он такой тёплый ласковый и изящный! Я без ума от него!

***

Одним днём мы как и прежде гуляли по протоптанным дорожкам поодаль от пышной и густой смеси леса. Ленский чему-то смеялся, а я всё в облаках летал пока не ощутил тяжёлую хватку на моих плечах. — Вы меня не слушаете, ведь так? Над чем же вы так сильно задумались, что даже меня не воспринимаете? — сдерживающийся от перехода на резкость голос Владимира вынул меня из пучины раздумий и немного смутил. — Признаюсь, я не слушал вас, прошу не сочтите за дерзость мои давние привычки. — пришлось слегка наврать Володе, потому что я не особо уверен, что он захочет стать слушателем моих любовных терзаний по нему. Его опущенные от негодования уголки рта мигом приподнялись, приобретая оттенок некого расслабления и даже веселья. — Порой вы такой мальчишка, Евгений, ей богу, мальчишка. — он улыбнулся ещё шире и зашагал быстрее меня, скрывая свою ангельскую фигуру за небольшим деревцем у тропинки. И кто из нас теперь мальчишка?

***

Вечерний мрак постепенно окутывал глухое место и я вместе с ним всё сильнее мрачнел. Наглядевшись на чудеса природные, мы решили зайти на поле и нарвать ароматно чарующих цветов. Букет Володи пестрит разноцветными огнями, запах подобен божеству и сомкнут он в его руках так мягко и прилежно… — «Хотелось бы мне стать этим букетом…» — рассмеялся я про себя. Может сегодня всё удастся? И мне не нужно будет быть ослепляющим цветком, чтобы он также замкнул меня в своих объятиях? Невдалеке виднелась речка, к которой я предложил подойти. Это было укромное местечко, застеленное зеленью и умело скрытое множествами мелких и бесформенных берёзок. Мой взгляд увязался за бесконечностью этого водного потока, он не не имел ни конца, ни начала и лился неизвестно куда, любопытно почему… — Вы снова не слушаете меня. — Ленский разбудил меня своим замечанием и заставил обратить на себя внимание. — Прошу меня простить. — я сжал пальцы в смятении, вспоминая цель этой прогулки и готовясь к наихудшим последствиям из-за отчаянного желания поведать ему свою давнюю тайну. — Владимир, я… — с робостью начал я. — Вы… — пусть Володя и неторопливый, но сейчас он явно был слегка рассержен. — Я вас… Вы мне очень… — я с большими усилиями выдавливал из себя необходимые слова. — Я вам что? — он недоумевал. — Я вас люблю. Наконец это случилось. Это должно было случиться. Мне нестерпимо тяжко, что раньше, что сейчас. Я ожидаю только самого плохого, как я могу надеяться на что-то светлое в такой ситуации? Володя не проронил ни слова. Я не в силах поднять голову и посмотреть в его глаза. Я мог бы убежать, но продолжаю топтать траву ногами. Моё сердце рвётся на части в истерии от количества отбитых ударов всего за минуту. Мне тяжело дышать, но я не выдаю ни единого звука. Неожиданно передо мной возникает небольшой стебелёк с белоснежными лепестками и янтарным, словно самоцветом в середине. Я беру его в руки и ощущаю, как пальцы Владимира ложатся на мой подбородок и приподнимая голову, заставляют смотреть лишь на его ярко вспыхнувшее алыми тонами лицо. Смеяться мне или плакать вопрос один. Для чего он дал мне ромашку вопрос уже другой. — Никак не поймёте? — стараясь успокоится Ленский задал вопрос, ухмыляясь как попало. — на языке цветов ромашка означает взаимные чувства, Евгений. Его дурманящие одним видом губы невесомо прикоснулись к моим. Этот застенчивый, трепетный и столь нежный юноша казался мне милее всех на свете… — Эко бесчинство, Владимир. — пошутил я ненароком и взяв его за талию принялся с напором целовать. Он поддался моим ласкам. Я только этому и счастлив. Зачем так долго принуждал себя к страданьям, если он тоже полюбил меня давно?