Гори!

https://www.youtube.com/watch?v=f87f3C8l350 музыка к главе       Больше, к моей великой радости, ничего особенного за остаток путешествия не произошло. Поздним утром лайнер вошел в Хорн — один из трех крупнейших портов королевства Минстрель. Эту информацию до меня донесла Брандиш, которая тщательно изучила туристическую брошюрку, в коей были указаны местные достопримечательности и приличные заведения, где можно остановиться или отобедать. Судя по тому, как стюард ненавязчиво и профессионально втюхивал эти три листочка пассажирам на верхней палубе, делал персонал это не без выгоды для себя — наверняка за некоторую плату от владельцев этих, несомненно, «прекрасных гостиниц и ресторанов» обслуге лайнера. Ну, или составителям брошюрки. А может, и то и другое. Как говорится, не подмажешь — не поедешь.       Мне не нравились портовые города за слишком… интенсивные запахи, но этому я готов был простить многое — просто за то, что под ногами оказалась твердая земля. Воспользовавшись предоставленной в буклетике информацией, мы отобедали в небольшом, но достаточно уютном ресторанчике с изысканной кухней недалеко от центра города. Выбором в меню остались довольны все.       Я решил не искушать судьбу и в порту не задерживаться. Кто знает, вдруг Династия Черепа не поленилась отправить за Брандиш кого-то еще? Сведения в документах, определенно, оказались просто убийственными в прямом смысле этого слова, но я ни на секунду не пожалел об их уничтожении, так как пользоваться указанной в них секретной информацией — а значит ввязываться во всю эту шпионскую историю, — не собирался. Во мне еще теплилась надежда, что об их существовании знал только неудавшийся отравитель, но уповать на это было бы глупо, а потому следовало определиться с местом начала поисков исчезнувших драконов и побыстрее покинуть Хорн.       Брандиш, к слову, прекрасно понимала причину моих долгих тяжелых взглядов в ее сторону, поэтому весь остаток путешествия старалась произвести хорошее впечатление и вела себя как шелковая — была тиха, мила и дружелюбна. То есть даже в моем понимании все было безукоризненно: она присматривала за Хэпси и Гранди, ненавязчиво помогала Венди, время от времени порываясь поблагодарить ее за спасение собственной жизни, но сестренка шарахалась ото всех прочь, и девушке ничего не оставалось, как в очередной раз отступиться. Впрочем, сдаваться она не собиралась.       В итоге чаша весов склонилась в пользу карго-мастера. И да, пожалуй, это была смесь жалости и понимания, что она действительно оказалась полезна: сейчас на нас из-за странных питомцев таращились куда как меньше, чем в Харгеоне. Еще полезнее она будет, когда мы решим использовать любой вид транспорта, кроме своих двоих — не важно, крыльев или ног. Да и отсутствие проблем с перемещением в городе, как и отсутствие претензий со стороны городской стражи — которые бы, несомненно, возникли, будь Гранди в своем истинном размере, — я успел оценить. Так что присоединение к нам с сестренкой Брандиш было предсказуемым и неизбежным.       Пополнив запасы продовольствия на одном из рынков, мы неспешно двинулись по Южному тракту в компании местного селянина и его сына, у которых и прикупили большую часть провизии. Я не случайно решил завязать с ними разговор. Брандиш если и удивилась моему выбору компании, то ничем своего изумления не выразила, Хэпси доверял мне, а Венди, которую большие скопления людей с недавних пор пугали, попутчики, как и их истории, не заинтересовали. Сестренка молчала и, крепко ухватившись за мою руку, нервно озиралась по сторонам.       Как по мне, все было очевидно: местные жители — это просто бесплатный кладезь полезной и не очень информации о королевстве, его обычаях и реалиях, которую не почерпнешь из книг.       Возвращающиеся в родное село отец с сыном вполне подходили для этой цели. Главное — уметь правильно задать тему разговора, благо такая вскоре появилась.       Я расспрашивал о ценах на продукты и услуги, мужик средних лет лениво отвечал, очевидно не стремясь поддерживать беседу, и тут меня угораздило поинтересоваться тем, почему тракт называется Южным. Название дороги и правда сбивало с толку: спустя всего пару километров от города она круто забирала влево и тянулась прямо на восток, к столице королевства, Октаве. А стоило спросить, как произошли столь разительные перемены в ландшафте королевства, как дедок тут же оживился, с готовностью начиная рассказывать местные байки.       Как и следовало ожидать, виноваты в таком положении дел оказались маги. Местные господа «великие волшебники» что-то не поделили с пришлыми, и в результате на месте старого тракта появилась роща, да не простая, а поющая, за несколько дней стремительно разросшаяся до огромной чащобы. Понятное дело, что все, что было на пути деревьев: посевные поля, пашни и деревеньки с городами, не говоря уж про, собственно, сам Южный тракт — «пропали от взора людского, скрывшись в глухой чащобе», — подытожил старший из наших временных попутчиков. Пришлось королевству прокладывать другую дорогу, а местным — устраиваться по-новой. Несмотря на измененное направление, название осталось, все же старый тракт действительно вел на юг, а эту петлю вокруг волшебного леса люди назвали Большим Загибом.       После этих слов я по-новому оценил тянущуюся по правую сторону дороги густую чащу. Это ж какой гигантской силой обладал маг, сотворивший его, раз пришлось прокладывать новый путь? Ни за что не поверю, что власти не нанимали волшебников в попытке отвоевать у леса обратно угодья, поля и замки.       — Старожилы бают, что сокрыты там тайные знания и богатства несметные… — продолжал разливаться соловьем дедок.       «Ну, насчет несметных — это он, конечно, загнул… — лениво прикинул я. — Скорее всего, предприимчивые маги давно там уже все облазили и подобрали что плохо лежало. Нет, возможно, тайники кой-какие еще остались, но вряд ли…» За отвлеченными размышлениями я пропустил большую часть истории, но вот конец заставил меня улыбнуться.       — …однажды найдется достойный, кто сумеет пройти сквозь чащобу зачарованного леса и овладеть скрытыми богатствами, — закончив на этой, присущей любой уважающей себя легенде, ноте, старик умолк.       Я хмыкнул и нарочито простодушно спросил:       — И что, действительно там несметные богатства спрятаны?       Мужик помладше пожал плечами и вполне серьезно ответил:       — Все в это верят. Тогда, сто лет назад, народец драпал, теряя штаны — всем жить хотелось. Брали самое ценное и бежали. Хотя, поговаривают, кое-кто да и остался, не захотел с обжитых мест уходить, — он замолчал, посмотрел вдаль на колышущиеся на ветру верхушки волшебного леса и вздохнул.       — И что? — не отставал я.       — И все. Больше про них никто ничего никогда не слышал. Померли, видать, — передернув плечами, словно от озноба, кратко ответил мужчина, явно не желавший продолжать этот разговор.       Старик же, напротив, был не прочь поболтать:       — Чудищам богатство не нужно. Да-а… — кивая самому себе, протянул он и запальчиво, будто вспомнив о старом споре, добавил. — И припрятанное золотишко, и ценности… Все там есть! Все ждет того, кто придет и добудет сокровища!       — Нет там ничего, — отмахнулся его сын, — а что было, так за давностью лет сгнило уже…       Но дед, кажется, даже не заметил его слов и продолжал говорить дальше:       — Так что ты думаешь, малец, иногда находятся отважные ребята, лезут туда в надежде клад найти… — захлебывался взбудораженный дедок. Видимо, в молодости и сам мечтал там побывать.       Его сын скептически хмурился и недовольно кривился, перебив восторги родителя:       — Как по мне, глупая это затея. Опасная и глупая… — почтенный родитель тут же набрал воздуха, чтобы продолжить давний спор, как мне надоело это слушать.       — Почему же глупая? Разве за столько лет не нашлось достаточно сильного волшебника, который, скажем, спалил бы этот лес? — решил я уточнить у сына.       Тот прикрыл глаз, безмолвно благодаря за смену темы, и начал обстоятельно рассказывать:       — Ну, почему же… Пытались всякие, да вот только деревья-то не горят! Уже и так и эдак старались, но толку не было. Всякий, кто собирался выкорчевывать деревья, убаюканный шелестом листьев, засыпал. Не помогали даже затычки в ушах. И далеко не всегда люди успевали вытащить из Сонного Леса неудачливого лесоруба, которого после уж и невозможно было разбудить. Хотя… Древесина поющих деревьев и по сей день ценится — из нее изготавливают лучшие музыкальные инструменты на всем Ишгаре. Хоть какой от этой зачарованной пущи прок! Поэтому в лесу могут работать только глухие, но и они дальше опушки не заходят. Чаща там черная, непролазная и гиблая, да и опасно это. Живет там… странное. По краешку, бывает, едешь, так чудится всякое, — он снова зябко передернулся, хотя стоял самый солнцепек.       — Если есть «сокрытые сокровища», то, наверное, имеются и чудища, что их охраняют? — с хитрым прищуром спросила Брандиш, будто специально подначивая.       — А как не быть? — тут же оживился старик. — Говорят, выходит иногда жуть из леса, но редко… Сам даже как-то видел. Еду как-то с рынка, а на пути дерево. Вроде самое обычное, разве что огромное… Сучьями трещит. Листьями трепещет, — Брандиш насмешливо округлила глаза и закусила губу, чтобы не рассмеяться, а сын старика только что глаза не закатывал, качая головой. — Смотрю я на него, а самого так и тянет подойти поближе да в тенечке прилечь. Я уж и впрямь хотел отдохнуть, даже телегу к нему направил, а потом подумал: а откуда дереву в поле взяться, если его отродясь там не было? Я как это понял, так весь сон мигом слетел. Чуть не поседел со страху!       Краем уха слушая дребезжащий старческий голос и лениво глазея по сторонам, я жевал купленную у деревенских сушеную полосками и связанную в косичку дыню. В меру сладкое, слегка подкопченное ароматное лакомство пришлось мне по вкусу. Такого у нас в Фиоре не продавали.       — И большой он? Лес этот? — решил уточнить я, прикидывая, а не заглянуть ли туда, раз там такие интересные экземпляры флоры водятся. Такого мне в путешествиях еще не встречалось.       Старик недовольно пожевал губами, недовольный тем, что мы не слишком-то впечатлились его историей, поцокал, что-то прикидывая, а потом кивнул:       — Да уж немаленький! Вот раньше, говорят…       — И что, много лес земли захватил? — снова перебил я старика: слушать его побасенки никакого желания не было. Сомневаюсь, что он расскажет еще что-то полезное.       — Так-то тут по прямой, по старому тракту, раньше лиг тридцать было. А теперича нам, простому люду, делай крюк, почитай, в сто лиг и гоняй почем зря скотину, — пробухтел он, недовольно хмуря седые брови.  — Ну вот, паря, там село наше, дальше уж сами.       И правда, в стороне показались домишки небольшого селения, а дорога вильнула в сторону. Мы попрощались на небольшой развилке и, поблагодарив разговорчивого дедка и его сына за обстоятельный рассказ, отправились дальше.       Как только попутчики скрылись из виду, я предложил перекусить. Все с радостью поддержали мою идею, и пока девчонки доставали провизию, я отошел ближе к лесу и уставился на подступающие вплотную друг к другу стволы зеленых исполинов.       «Я стану сильнее и защищу то, что мне дорого! Любой ценой», — набатом звучало в голове данное самому себе после встречи с Зерефом обещание. А чтобы стать сильнее, нужно качаться и выполнять квесты. А где это лучше всего делать, как не в таких вот опасных местах вроде этого леса?       Система мгновенно отреагировала на мое желание:

Квест создан!

Запрос игрока: Исследуйте Поющий лес! Задание: Открыть 100% карты локации Поющий Лес. Текущий прогресс открытия локации: 0%. Награда за квест: 5 000 000 опыта. За нахождение объектов уникального уровня и выше — +50 000 опыта в зависимости от редкости и ценности найденного. Сокровища леса. Вы не сможете заблудиться в этом лесу. Скорость передвижения по локации +10%. Наказание за провал: Топографический кретинизм в данной локации +30%.       Я в задумчивости застыл на обочине, покачиваясь с носков на пятки. Идти или не идти вопроса не стояло. Однозначно идти… но Венди. Брандиш я еще не настолько доверяю, чтобы оставить на ее попечение сестренку. Не тянуть же всех в лес разом?.. Или?..       Я обвел взглядом нашу компанию. А что, собственно, мы теряем? В принципе, ничего. Я достаточно силен, чтобы суметь защитить нас от любого монстра, включая существ S-ранга и даже выше, к тому же, есть еще Гранди, которая только ведет себя как ласковый питомец, но по натуре является грозным хищником. Спешить нам некуда, так почему бы сейчас не пройтись по опушке и не разведать обстановку?       — Может, не надо? — раздался за моей спиной неуверенный голос Брандиш. Девушка с тревогой смотрела на деревья впереди, и я четко ощущал ее страх.       — Разве тебе самой не интересно, что там? — удивился я, посмотрев на волшебницу, что, кажется, уже начинала жалеть, что напросилась с нами. Не дождавшись ответа, я коротко бросил: — ждите тут, я быстро, — и двинулся вперед, к манящей тайнами неизвестности.       Остановившись на самой границе, я всмотрелся вперед, но различить, что таилось в лесу, было невозможно: темень под деревьями стояла такая, что ни один луч солнца не проникал сверху. Мощные лапы перекрученных магией елей скрывали из виду все уже через несколько метров.       Стоило мне только оказаться под кронами деревьев, как Система просигнализировала, что ко мне пытаются применить заклинания. Хм, как интересно… Легчайшее принуждение и «сон». Они были одновременно и похожи, и не похожи на имеющиеся в моем арсенале заклинание «вечного покоя», которое погружало жертву в беспробудный сон, и слабые чары контроля. Все, как и говорил тот дедок.       Впрочем, воздействие было настолько слабым, что почти не ощущалось. Но то я, достаточно сильный волшебник, а вот простые люди… Им, скорее всего, сопротивляться заклятию трудно, почти невозможно. Впрочем, волшебникам заклинание такой силы вреда принести не должно.       Опознание первого же дерева ввело меня в ступор. Вчитываясь в результат, выданный Системой, я почувствовал, как у меня глаза поползли на лоб. Да ладно, быть того не может! Все окружавшие меня деревья перенимали суть изначального заклинания и выступали в некотором роде резонаторами. То есть эффект неравномерный и будет нарастать по мере приближения к источнику сигнала и плотности рассадки «ретрансляторов». Видимо, они-то и не дают уничтожить лес.       Похоже на проклятие. Причем проклятие качественное и довольно изобретательное. И, судя по тому, что исходит оно от деревьев, применил его тот же маг, что вырастил лес. Неприятное чувство холодка прошлось по коже, и я передернулся. Вроде и магия «зеленая», но сама ее суть и тот эффект, что она наложила на местность… Что-то странное тут было, странное и неуловимо знакомое, но в то же время и существенно отличающееся от уже виденного мной леса Нирвитов. Единственное, что не подлежало сомнению — силы в этот лес вложено немерено. От души, так сказать, вложились. Столько лет прошло, а волшебство не только не развеялось, но еще и укрепилось. Корни пустило, м-да. Любопытно было бы узнать, кто же это сто лет назад тут покуролесил.       Я продвигался по опушке леса, сильно не углубляясь, но стоило мне пересечь какую-то невидимую черту, как сразу почувствовал чье-то внимание. Оно, хоть и было несколько нервирующим, но явно недостаточным, чтобы Система расщедрилась на оповещение. Просто на грани чувств присутствовало ощущение зорко следящим за каждым моим движением взгляда. Похоже, я заинтересовал кого-то из обитателей леса. Пройдя еще немного вперед, я получил сообщение от Системы:

К вам применено заклинание магического сонара.

      Что-то следило за мной из глубины леса. Это что-то пока не проявляло враждебности, скорее это было похоже на сдержанное любопытство. Я медленно пошел в ту сторону, откуда чувствовалось внимание, и на небольшой поляне увидел его. Большое дерево — куда больше, чем все остальные, — с серебристой корой и красноватого оттенка листьями имело одну особенность: с широкого, необхватного ствола на меня пристально смотрело сморщенное, словно изрезанное морщинами лицо.       Никогда здесь таких не видел, а вот в отголосках памяти меня-эльфийки было кое-что очень похожее. Энты, Чародрева или Древни — в общем, живые деревья, охраняющие границы леса. Пока не вредишь лесу, они тебя не тронут, но огонь рядом с таким деревцем не рекомендуется разводить категорически.       Я применил опознание:

Страж леса

Описание: Оживленный магией деревянный голем. Свойства: Условно-разумный страж, являющийся частью охранной системы. Ускоряет регенерацию и рост растений. Входит в агро-режим при обнаружении негативных воздействий на деревья. Прочность: 270 000/270 000 Редкость: уникальное Владелец: Варрод Секвин Скрытые свойства: со временем регенерирует собственные повреждения, вытягивая магию и жизненную энергию из захваченных объектов. Качество: Хорошее       Вот и охранная система нарисовалась, а раз есть охранники, значит, есть что охранять — я на правильном пути. Впрочем, если не вредить растениям, то по лесу вполне можно ходить… По крайней мере, магам. Правда, меня больше поразило имя создателя сего растительного шедевра — Варрод Секвин являлся одним из четырех сильнейших магов Фиора. И если сотню лет назад он уже обладал такой силой, то каковы пределы его могущества сейчас, спустя сотню лет?       Я вернулся назад, к ожидающим меня спутникам, тем же маршрутом и, махнув рукой, предложил следовать за мной. Все-таки работу такого мастера не каждый день удается увидеть. Венди была поражена. Она с восторгом смотрела на серебристого исполина, настолько сильно отличающегося от остальных деревьев.       — Нацу, — сестренка подергала меня за рукав, — кажется, оно живое…       — Это страж леса. Следит за тем, чтобы люди не уничтожали деревья. И, пока мы не вредим лесу, он нас не тронет, — пояснил я сестренке.       Опасности от огромного, еле передвигающего ветками-руками и корнями-ногами дерева сестренка не ощущала, но любопытство — черта, как и любовь к драгоценностям, присущая всем драконам, даже самым маленьким, — в ней оказалось сильнее опаски.       — Оно такое красивое, я его потрогаю?.. — и потянулась к стволу.       — Наверное, все же не стоит… — попытался возразить я, памятуя о скрытых свойствах, но Венди уже благоговейно гладила серебристую кору, что-то неслышно шепча стражу леса.       Дерево в ответ скрипело что-то, что можно было интерпретировать как одобрительно-положительное, и протянуло в сторону Венди руку-ветку.       Я только вздохнул и, дождавшись, пока девочка наобщается с энтом, предложил возвращаться. Брандиш вообще не подавала голоса, замерев у моего плеча и напрягаясь каждый раз, когда слышала громкий звук — хруст ветки под ногами, шелест листьев под ветром или поскрипывание покачивающихся стволов.       Мы еще немного побродили по опушке, но не обнаружили более ничего интересного. Серебристый страж оставался пока самой необычной нашей находкой. Вскоре начало смеркаться, пора было устраиваться на ночевку, так что я, найдя более-менее свободное от переплетенных корней деревьев место, достал из инвентаря телепортер, снял с него показания и забил новые координаты в систему, чтобы завтра продолжить исследования. Оставаться в лесу с такими дебафами местности — не лучшая идея… так можно и не проснуться.

***

      — А-а-а! — раздался тонкий визг Брандиш, стоило мне только подняться чуть выше колышащихся на ветру макушек деревьев, а ей посмотреть вниз. — Я высо-о-оты-ы-ы бою-у-усь…       От неожиданности я чуть не уронил вцепившуюся мне в плечи и вопящую дурным голосом пассажирку. Эмоции животного ужаса оглушали не хуже визга. Вот же ж… Предупреждать надо! А то с моим чутким слухом так и оглохнуть не долго.       Пришлось спешно спускаться на землю и отцеплять от себя бледную до синевы девушку. Причем оторвать мертвой хваткой впившиеся в меня пальцы оказалось той еще задачей. Вот что ей стоило предупредить, что высоты боится, когда я сказал, что мы продолжим путь по воздуху?!       Сестренка, восседавшая на спине Гранди, наслаждалась полетом, после тяжелого плавания наконец пребывая в родной стихии. Увидев, что я снизился, она, сделав круг, при спуске заложила умопомрачительный вираж и приземлилась рядом. Эмпатией я уловил недовольство обеих летуний. И сестренка, и виверна наслаждались тем, что давало им небо — свободой и ветром, а тут такое… В ушах до сих пор звенит.       Оказавшийся быстрее всех рядом со мной Хэпси с удивлением рассматривал напуганную девушку. Ему еще не приходилось сталкиваться с теми, кто боится высоты.       — Нацу… Кажется, ей нехорошо, — заметил очевидное котейка, осторожно трогая лапкой трясущуюся от страха Брандиш. В голове Хэпси не укладывалось, как можно бояться чего-то насколько прекрасного, как полеты.       — Я уже понял, — пропыхтел я, пытаясь аккуратно отцепить судорожно сжатые пальцы и при этом не лишиться шевелюры. Сил это отнимало немало. — Ау, черт!       Сердиться на волшебницу толку не было. Видок у той был — краше в гроб кладут: бледная, с испариной на лице, глаза от страха по пять копеек и вся трясется. Ноги, похоже, тоже не держали: наконец плюхнувшись на землю, она вцепилась в нее обеими руками. И тряслась так, что зуб на зуб не попадал. «Нет, так дело не пойдет», — решил я; порывшись в инвентаре, выудил оттуда початую бутылку того демонского пойла, которым меня угощали на острове Галуна, и протянул ее девушке. Та, не нюхая, хлебнула и закашлялась, вытаращив заслезившиеся глаза.       — Ну что, полегчало?       — Д-да, — смахнув выступившие слезы, просипела Брандиш.       — Может, еще выпьешь? Для храбрости? — предложил я, с ужасом представляя, сколько нам тут блуждать, если она не сумеет перебороть страх высоты.       — Давай, — согласилась девушка и бесстрашно приложилась к бутылке. Видимо, пойло помогало: бледность ушла, щечки покраснели, и такой напряженной, как после приземления, она больше не выглядела.       Подождав, пока алкоголь ударит в голову и Брандиш захмелеет, я покрепче перехватил девушку за талию, замотав в ее же шаль, чтоб не брыкалась, закинул на плечо и взлетел.       Мы набрали высоту и взяли левее, там серой полоской виднелся Южный тракт — на него и ориентировались.       Народная мудрость не ошибалась: пьяному и море по колено. Вместе с трезвостью улетучился и страх высоты. И даже больше… Поддатая и осмелевшая Брандиш начала петь. Ну, как петь… Во все горло орать песенки весьма фривольного содержания, пугая птиц и просвещая слушателей, сколько кавалеров было у влюбчивой Алёны*.       Зрелище было смешным и нелепым. Все забавлялись, слушая импровизированный концерт: Венди краснела и хихикала, прикрываясь ладонью, Хэпси смеялся до слез, а виверна, которая единственная осталась недовольна, порыкивала на неугомонную Брандиш, что, впрочем, ничуть не помогало — та все продолжала голосить. Угомонилась она, только когда мы приземлились на обочину дороги, а в темнеющем небе уже поблескивали первые звезды. Пора было располагаться на ночлег.