Дверь в комнату слева

      -Не знаю, может быть скоро съедет, — она пожимает плечами и встряхивает головой, пытаясь отогнать лишние мысли.       Её взгляд тщетно пытается зацепиться за фигуры зданий, проплывающие за окном. Она скорее делает это автоматически, чтобы отвлечься.       -Можешь позвать меня в первую ночь, если тебе будет грустно, — его голос спокойный и тихий. Девушке ясно представлялось, как парень лежит сейчас на кровати в пустой и тихой квартире, смотря в потолок и вслушиваясь в её голос.       Он старался помочь. И пытался показать своё желание настолько искренне, насколько это позволяет общение на расстоянии.       Миша усмехнулась.       -Я не хочу это обсуждать, но спасибо. Я бы и так тебя позвала.       -Ты в автобусе? — после недолгой паузы интересуется собеседник.       -Ты не слышал до этого?       -Нет, не слышал, — язвительно произносит Антон.       -Да, в автобусе.       Её голос тоже становится таинственно тише. Почему-то в их отношениях сложилась тихая манера общения. Возможно, так они наиболее сильно могли передать друг другу ту частичку спокойствия и уюта, которую имели.       В диалоге появляется пауза. Она не ложится на них тяжёлым грузом сверху, а лишь едва ощущается.       -Ты волнуешься? — разрывает тишину собеседник.       -Насчёт чего? — девушка начинает улыбаться и отрывает взгляд от окна.       -Насчёт своей поездки.       Она чувствует, что он говорит неохотно. Что диалог не вяжется. Что слова застревают где-то в горле.       -Сейчас во мне почти нет волнения. Мне кажется всё было ясно, когда мы начали снова общаться. Я не знаю. возможно, я сама себе это придумала, — её брови чуть сдвигаются вместе.       Глаза снова упираются в окно, и она проводит по нему тыльной стороной согнутого пальца.       -Мне тоже так кажется, — произносит собеседник откуда-то издалека.       -Всё хорошо?       Антон молчит. Он просто не хочет говорить, да и не знает что. Ему давно было просто нечего сказать.       В ответ на эту тишину сердце девушки глухо забилось внутри. Уголки губ медленно опустились. И теперь выражение лица было более схоже с её апатичным настроением нежели чем-то трепетным и особенным.       Изнутри её стало сжимать в маленький комок. Она не знала как ему помочь и способна ли на это вообще. Антон начал проваливаться в это состояние ещё несколько месяцев назад. И сейчас, с каждым днём, всё глубже. Он самолично закапывал себя вечной рефлексией и одиночеством, которые вместе почти никогда ничего хорошего не несли. Однако самое страшное было в том, что девушка чувствовало тревогу.       Сначала она изредка появлялась во время его взглядов или неаккуратных фраз, а после начала преследовать её чуть ли не постоянно. Миша не хотела оставлять его одного, одного отпускать домой, боялась не думать и боялась думать о нём одновременно. Иногда, смотря на его несчастливые глаза, хотелось кричать.       «Антон, какого чёрта ты со мной делаешь? Прекрати так смотреть».       И иногда на какое-то незначительное время он прекращал. Но легче не становилось. Потому что навязчивые мысли, буквально, захватывали холодный ум и говорили о том, что это всего лишь затишье перед бурей.       Миша мотнула головой.       -Да, просто спать хочу, — наконец произносит парень.       Девушка закусывает губу и зачем-то кивает головой, будто пытается убедить саму себя в том, что эти слова правда.       -Напишешь потом? — более позитивно произносит собеседник.       -Если всё будет хорошо, то да, — она снова начинает улыбаться.       -Я слышу, как ты улыбаешься, — Антон усмехается и в динамике снова появляется шуршание.       -Неправда, мне сейчас выходить, — Миша встаёт со своего места и, попутно накидывая на плечи рюкзак, идёт в сторону дверей. — Звони если что. В любое время или напиши, — она добавляет последнюю фразу в разы серьёзнее.       Собеседник попрощается с ней, в очередной раз пожелав удачи, и сбрасывает трубку.       Двери транспорта открылись, и девушка выскочила под дождь. Мелкие капли на удивление приятно ощущались на коже. Прохладная, подстать Питеру, погода наконец-то отвоевала оставшийся кусочек лета, и Миша, буквально, ликовала ей. Она засунула руки в длинные, чуть выше колена, шорты и ускорила шаг, опуская ниже голову.       Взгляд уткнулся в старые кеды. Удивительно, но раньше они такими не казались. Сейчас же глаза цеплялись за потёртости на боках, стоптанную подошву и серую от времени резину на носках. И, пожалуй, родители бы не разрешили выходить ей в такой обуви, будь она ребёнком, но ведь она уже не ребёнок. Она гордо вышла из-под родительского покровительства в восемнадцать лет и больше не обращалась за помощью. Именно поэтому она шла сейчас в таких кедах. И, наверное, можно сказать, шла гордо.       «Но купить новые всё равно будет нужно».       Подумала девушка и, подойдя к нужному дому, достала телефон, чтобы ещё раз проверить адрес и квартиру. Сверив информацию, Миша нажала на домофоне номер нужной квартиры.       -Ало, — карикатурно произнёс мужской голос.       -Ало, — также ответила девушка и усмехнулась.       Раздался звуковой сигнал, и металлическая дверь поддалась. Миша, перескакивая через ступеньки, начала подниматься на восьмой этаж самостоятельно, отчего на середине пути сердце клокотало уже не от волнения. И последний этаж девушка всё же прошла обычным шагом. Уравнивая дыхание и приводя мысли в порядок.       Она то и дело ловила себя на том, что начинает бесконтрольно улыбаться. Секундная мысль, о скорой встречи, и воображаемые сценарии беспрерывно лезли в голову.       Девушка поймала взглядом чуть приоткрытую дверь и, уже не так смело, двинулась в её сторону. Как только рука потянулась к ручке, дверь начала открываться.       -Привет, — на выдохе произнесла Миша, поднимая глаза и теряя контроль над улыбкой.       -Привет, — парень чуть отходит в сторону, пропуская гостью внутрь.       Девушка заходит, попутно рассматривая ту часть квартиры, которая была доступна из коридора, в конце которого, показываясь лишь на половину, стоял рыжий кот, недоверчиво вглядывающийся в прибывшую.       Она быстро стягивает с себя кеды и встаёт перед ними, пытаясь скрыть их потрёпанный вид. Хотя его взгляд не касался её обуви ни разу.       Миша выпрямляется. На секунду оба ощущают неловкость первых минут встречи. Когда вы вроде оба хорошо знакомы и в принципе не в первый раз в гостях друг у друга, но всё равно встаёте вот так, не зная с чего начать и что говорить.       В такие моменты она чувствовала себя ребёнком. Это ощущение схоже с тем, когда в гости приезжали дальние родственники или дети друзей твоих родителей, которые автоматически становились твоими друзьями тоже, и вы какое-то время просто сидели в комнате в неловком молчании, а под вечер всегда с грустью прощались, ведь было так весело.       -Будешь чай? — спрашивает парень, двигаясь в сторону всё ещё подозрительно смотревшего кота.       -Да, спасибо, — девушка задвигает ногой ботинки ещё дальше в угол и следует за ним.       Квартира была в разы меньше предыдущей и гораздо темнее из-за маленького количества окон и большого количества стен. Но, что гораздо важнее, она была уютнее.       Прошлая большая квартира ощущалась как нечто огромное и холодное. Нечто, в котором должен царить полный порядок, в котором должно быть много людей или один, но не нуждающийся в тепле.       Она знала, что Максиму было в ней некомфортно. Она чувствовала это особенно сильно, когда прощалась с ним. Его взгляд заметно блек, и ей казалось, что она ощущает нечто тревожное, липкое. Не глупый детский страх приведений или монстров, не сюжеты фильмов ужасов, а обычный простой страх холода вынужденного одиночества.       Да, парень умел жить наедине с собой и справлялся с этим гораздо лучше неё, но сложно игнорировать это мысли всегда. Во время позднего ужина, когда за окном уже темно, а вокруг царит полная тишина. Как же он ненавидел эту тишину. Когда внезапно хотелось с кем-нибудь поговорить, просто занять себя, даже самыми бессмысленными разговорами. И изредка перед сном, когда его мысли выбирались из-под контроля, и всё самое ненужное, навязанное цеплялось за сознание, не позволяя уснуть.       А сейчас, ей казалось, она чувствовала как ему спокойно. Здесь не было давящей пустоты. Не было холода.       Миша опускает глаза на самого бдительного обитателя дома. Уголки губ сами ползут вверх. Она садиться на корточки и осторожно протягивает палец животному.       Кот делает пару шагов в её сторону и, вытянув шею, касается кожи мокрым носом. Он делает это несколько минут, будто так точно сможет распознать всю её степень враждебности. А после трётся спиной о её ногу.       -Предатель, — усмехнулся Максим, ставя кружки на стол.       Миша смотрит в его сторону и понимает, что взгляд отрывать не хочется.       Она встаёт, последний раз проводя рукой по рыжей спине, и садится за стол. Под давящим чувством волнения девушка отводит глаза, рассматривая гостиную и кухню.       -Как на новом месте? — Миша тянется к кружке и обхватывает её пальцами, которые отчего-то стали холодными.       Она детально изучает всё.       Сначала чёрный кухонный гарнитур и их кривые отражения в нём. Отмечает, что стена и весь угол в принципе выглядят очень пусто и оттого нелепо. Затем окна, которые оказались на самом деле большими — от потолка до пола, — просто плотно зашторенными. После взгляд плавно перетекает на другую часть комнаты — гостиную. На серый диван, подушки которого уже были помяты, в основном по середине, и не ровно стояли вдоль спинки, а полулежали вдоль самого дивана, из-за чего её внутреннему перфекционисту захотелось тотчас их поправить. На телевизор напротив и паре игровых джойстиков, лежащих на тумбе под ним.       Когда вещи кончаются, Миша поднимает на парня глаза. Брови Максима чуть сдвинуты вместе и на губах широкая улыбка — от уха до уха.       -Так рассматриваешь всё, досконально, — усмехается он.       -Меня же здесь не было, — она отвечает на его усмешку лёгкой улыбкой и снова опускает глаза на стол.       Она чувствует волнение, накатываемое от грудной клетки до ушей, и вспоминает слова Антона. «Мне тоже так кажется». Не может же двум людям казаться одновременно? Миша делает глубокий вдох и ощущает как внутри всё встаёт на свои места. Ей просто нужно время, чтобы прийти в норму.       -Так что с квартирой-то? — напоминает девушка.       -Хорошо, вроде тише, — Максим усмехается, и оба вспоминают с какой яростью ему стучали в дверь. — У тебя что с подработкой?       -О-ой, — Миша отмахивается рукой. — Весь диплом через одно место пошёл. Проект слетел. Меня очень сильно подвели, в особенности так называемый оператор. Снято всё просто абы-как.       -А Антон? — Тарасенко наконец-то вспоминает про свою кружку с чаем и тоже пододвигает напиток к себе.       Она быстро пробегает по его чертам лица и искренне заинтересованным глазам. Не было ничего приятнее, чем настоящий, неподдельный интерес, тем более к её работе.       -Он пока занят, — коротко отвечает девушка. — Был занят.       Хотелось ударить себя по голове и выбить разом все тревожные мысли.       Миша встряхивает головой и делает ещё один глоток. Она чувствует на себе взгляд и поднимает под ним глаза, но в ответ снова не встречает ничего. И так каждый раз. Вот и думай теперь, у тебя дикая паранойя и твоё шестое чувство тебя подводит или это всё правда, просто собеседник всегда вовремя отводит своё внимание.       И на губах Максима появляется улыбка.       -Ты в курсе, что так можно с ума свести? — произносит девушка, тоже начиная улыбаться.       -Как «так»? — он смотрит на неё чуть более серьёзно.       -Вот так. Я постоянно думаю, что у меня глюки.       Брови парня сдвигаются вместе, и голова чуть склоняется вбок. В глазах появляется смесь из непонимания и чего-то, едва заметного, игривого. И первого гораздо больше, что заставляет девушку снова на секунду испугаться.       -Ой, иди ты, — Миша, подавляя в себе смех, отворачивается.       Тарасенко смеётся. Как-то по-особенному смеётся.       Взгляд девушки скользит в сторону телевизора и игровой приставки.       -Будешь?       -Да, можно, — неохотно протягивает собеседник и встаёт с места.       -Если не хочешь — не будем, — она встаёт вслед за ним и садится на диван. — Можем посмотреть что-нибудь.       Девушка следит за его движениями, и взгляд плавно и осторожно очерчивает его фигуру. Когда парень наклоняется и сгибает руку, то глаза секундно касаются появившихся едва заметных рельефов. Уголки губ сами ползут вверх, и она чувствует, как кончики ушей становятся горячее.       -Посмотреть, — задумчиво протягивает Максим. — Можем что-нибудь страшное или артхаусное?       -М-м-м? — её брови приподнимаются, а мысли возвращаются в реальность.       Собеседник берёт в руки пульт и садится рядом. Его взгляд останавливается на её глазах в ожидании ответа.       -Я бы пересмотрела «Вечное сияние чистого разума».       Парень молча включает телевизор и начинает искать предложенный фильм. Вот так просто. Без разногласий, споров и предложений. Предложения, конечно, были, хоть и неуслышанные, но всё равно не конкретные и расплывчатые.       -Слушай, если не хочешь, можем не смотреть, — резко вставляет Миша, когда кнопка «Смотреть» приобретает другой цвет.       -Мне без разницы.       И кнопка сменяется секундным кружочком загрузки. Собеседница ещё немного задерживает на нём свой взгляд и возвращается к экрану.       Весь день было что-то не то. Будто всех её знакомых окружала какая-то пелена, и она не понимала какая именно. Сначала Алиса, свалившаяся с новостью о своём переезде, как снег на голову. Причём не какой-нибудь зимний снег, а летний, выпавший в самую жару.       Внутри всё до сих пор кипело от злости.       -Я боялась говорить раньше и суть вообще не в этом, — пылко объясняла подруга. — Рано или поздно мы всё равно должны были бы разъехаться.       У Алисы был парень. И, как оказалось, уже около года. Она не могла винить её в этом, не могла винить в решении с ним съехаться. Не могла ни в чём винить, в принципе. Но ведь всегда же есть грань допустимых поступков на правовом и моральном уровне.       В конце концов, она могла сказать это не так. Не утром, когда настроение девушки было стабильно плохим. Не через дверь ванной, пока она умывалась. Не в такой день. Или хотя бы немного заранее.       -В течение недели.       В течение недели. Ну да в течение недели.       Потом внезапно апатичный Антон. Она никогда не призналась бы в этом даже самой себе, но её он тоже прилично морально изматывал. Постоянные выслушивания и волнения просто выкачивали все силы. И сделать с этим она ничего не могла.       И теперь Максим. Только когда она поднималась по этим чёртовым ступенькам, внутри впервые появилась эмоция отличая от негативной. Она даже забыла про свою подавленность.       Но сейчас девушка сидела, глазами следя за кадрами, а внутри сосредоточившись на происходящем в реальности. Может быть ей только кажется.       И ей правда казалось. Потому что изредка его взгляд проходился по её профилю, следя за сменой выражения лица. Изредка останавливался немного дольше. Он знал этот фильм, не наизусть, конечно, но суть помнил. Этого было достаточно. И девушка вызывала больший интерес.       Она заметила это на сцене одного из воспоминаний Джоэла. Когда герои лежали под одеялом, и Клементина говорила о себе. Взгляд Миши настойчиво упёрся в экран, когда они начали целоваться. Главный герой всё повторял одни и те же слова, покрывая её поцелуями, и её брови сложились домиком, и она прижалась к его плечу.       Она любила эту сцену. Она быстро стала любимой от этой лёгкой интимности, от ощущения близости и понимая чувств героев. Во время её просмотра всегда замедлялось дыхание и становилось глубоким. Вокруг всё плавилось. А после становилось как-то пусто. В секунду всё просто отпускало, и, будто, сквозил холод.       И, когда в этот раз сцена закончилась, вместо сквозящего холода Миша почувствовала взгляд. Едва ощутимый. Поворачиваться она не стала, понимая, что навряд ли встретит что-то в ответ, но стала зацикливаться на этом чаще.       Когда фильм закончился, то на её поджатых губах появилась улыбка, и девушка, потянувшись, облокотилась на спинку дивана. Они встретились взглядами, и из-за её выражения лица Максим улыбнулся в ответ.       Глаза собеседницы ускользнули на окно. Начинало темнеть. И понемногу собирался дождь.       -Ты бы стёр память?       Вопрос заставил его чуть усмехнуться и вздохнуть.       -Да, я предсказуемая.       Парень дал себе секунды подумать.       -Не знаю. На данный момент, проживая ту жизнь, которой я сейчас живу, и зная всех людей, с которыми когда-либо общался, скорее всего нет.       Она вернула к нему своё внимание.       -А в каком случае ты сделал бы это?       Его брови приподнимаются, и он чуть вжимает голову в плечи.       -Если бы у меня было что-то такое же, наверное, — Максим кивает на телевизора. — Да, это опыт и тоже важная часть жизни, которую нужно просто пережить. Но в моменте, в самые первые дни, мне кажется, если бы это существовало, то я бы это сделал.       Девушка всматривается в его лицо, и её выражение становится серьёзнее.       -Ты боишься моральной боли?       -Все её боятся. Ну или хотя бы большинство, — также, без каких-либо насмешек отвечает парень.       -Но там же есть хорошие воспоминания. Фильм об этом.       -Да я знаю, — наконец-то слегка улыбается он. — Я говорю, что в моменте, какое-нибудь секундное желание…       Тарасенко замолкает, отводя взгляд. Он чуть приоткрывает рот, но ничего не говорит.       -Мне кажется, это вообще не для меня, -всё-таки произносит парень. — Просто, может я и боюсь этой моральной боли, если её вообще можно так назвать, или есть ещё какие-то причины. Я в этом не разбирался.       Внутри как-то всё замирает. Замирает странно и в неудобной позе. Её брови сдвигаются вместе. Нервная усмешка сама как-то срывается с губ, и девушка натягивает на лице поджатую улыбку, опуская глаза на переминающиеся пальцы.       -Что? — легко интересуется парень.       Теперь уже она приоткрывает рот в попытке выдавить из себя что-либо. Она делает глубокий выдох и смотрит на него, не переставая нервно улыбаться и чуть кивать головой.       -Я неправильно думала и понимала всё это время.       Миша бегло проходится взглядом по его чертам и останавливается на глазах. Появляется чёткое осознание того, что до конца их диалога, если он вообще будет, смотреть она не перестанет.       Она видит как его брови в непонимании чуть сходятся вместе.       -Ты мне нравишься, и я всё это время думала, что это взаимно. Вероятно, нужно было сказать намного раньше, чтобы не тянуть так долго. Но я почему-то боялась.       Девушка снова выдыхает, и плечи расслабленно опускаются. Было легко. Пока что, по крайней мере, легко. Она поджимает губы, и кладёт голову на прижатые к груди колени, всё также не отводя глаз.       Максим улыбается. Он отводит взгляд и тихо произносит:       -Это взаимно.       Когда глаза возвращаются обратно к ней, то встречают непонимание.       -Да, я боюсь, но я не могу перестать испытывать что-либо.       Миша замечает как его голос стал заметно тише, как покраснели его уши. Теперь внимание, конечно же, привлекали губы, но она настойчиво не задерживалась на них долго.       Они сидели в тишине. Дождь усилился, и, благодаря открытому окну, комната наполнилась его запахом. Стало свежо.       На диван запрыгнул кот, привлекая к себе внимание обоих. И на их лицах появились улыбки.       -Мы будем что-то делать в полученной только что информацией или забудем про неё? — наконец разорвала безмолвие девушка.       -Можем попробовать то же, что делают все люди.       Она подняла на него глаза. Максим сделал тоже в ответ. Улыбки стали чуть шире.       Тогда девушка кивнула пару раз, отвечая на предложение. Слегка прикусив нижнюю губу, она всмотрелась в его глаза и перевела взгляд на кота. Парень сделал тоже самое.