Письма

      Драко Малфой, заносчивый парень семнадцати лет, сидел за одним из столов в гостиной Слизерина и с маниакальным усердием вырезал из выписанных пару дней назад магловских глянцевых журналов буквы. Эти кусочки бумаги позже он планировал соединить на одном побольше, составляя что-то наподобие письма для человека, который ему очень нравился.       Недалеко от него, около камина сидели Панси Паркинсон и Блейз Забини, негромко переговариваясь и иногда с любопытством посматривая на не замечавшего ничего друга. Когда несколько месяцев назад тот рассказал им, что влюблён в самого Гарри Поттера, «Гриффиндурка с зелёными как поле в самый разгар лета глазами», аж с четвёртого курса, сказать, что слизеринцы были в шоке, не сказать ничего. Казалось бы, заклятый враг, с которым водиться особо нельзя, а тут такое откровение. Причём, как Драко удавалось так долго хранить свою тайну, особенно от друзей!       И сейчас, на седьмом курсе, самый известный слизеринец потока в данную секунду занимался тем, что дети делали в детском саду.       — Ты когда-нибудь мог представить, что наш несравненный Драко Малфой будет сидеть и вырезать буковки из магловских журналов? — Панси ловким движением крутила волшебную палочку, еле сдерживая желание отправить в сторону друга порыв ветра, чтобы листки бумаги разлетелись по всей гостиной. Однако тот явно такую подлянку не оценил бы и отправил в ответ какое-нибудь противное заклятье из разряда Веселящих чар или Дантисимуса. Поэтому девушка только представляла себе эту замечательную картину, не предпринимая никаких действий.       — Нет, а ты? — Блейз ловко закинул ногу на ногу, удобнее устроившись в кожаном кресле. Практически каждый вечер они с Паркинсон выгоняли младшекурсников с мест у камина и с интересом безумных учёных наблюдали за муками пытавшегося ровно сложить буквы Драко, обсуждая всё подряд. Им никак не надоедало наблюдать за гениальными идеями слизеринца, который никогда не разочаровывал на выдумки, будто копируя идеи близнецов Уизли.       — И я нет. А он сидит, — немного подумав, девушка поднялась и, поправив юбку формы, направилась к Малфою. Пора было вытаскивать того из пучин недовольства своим очередным шедевром, который через некоторое время абсолютно точно в форме журавлика полетит к адресату.       — Ты где вообще вычитал такое издевательство над собой? — Панси присела на край стола, полубоком к Малфою. Тот недовольно посмотрел на подругу и продолжил заниматься своим делом. Девушка не собиралась уходить, решив выяснить ответ на свой вопрос. Парень понял, что от него не отстанут, поэтому отложил ножницы в сторону и потянулся, разминая затёкшую спину.       — В книге увидел, — Драко не хотел говорить, что это были детские рассказы про маленького детектива, который перехватил сообщение злоумышленников, написанное таким забавным способом. По крайней мере, Поттер оценил такие письма, потому что если в первый раз на его лице было недоумение, сейчас с каждым новым журавликом улыбка становилась всё шире.       Пока ребята разговаривали, кто-то из «малышей», как ласково называли старшекурсники только вступивших на путь освоения магии, притащил маленький радиоприёмник. Все знали, что технологии маглов не работали на территории Хогвартса, но нашлись люди, захотевшие поупражняться в чарах, чтобы всё-таки настроить прибор на нужную частоту. Блейз присоединился к компании, хвастливо заявив, что справится с этим делом за две минуты. Панси, бросив Малфою «Заканчивал бы ты с этим.», отправилась посмотреть на поражение друга.       Когда спустя пятнадцать минут разросшийся кружок любопытных дружно и громко воскликнул «Ура!», Драко, уже вернувшийся к своему занятию, нечаянно разрезал красивую букву «А» пополам. Ничего не сказав помешавшим ему ребятам и восстановив бумагу, парень под зажигательную песню продолжил своё дело. Несколько крепких слизеринцев освободили пространство в середине гостиной, чтобы потанцевать, и буквально через полминуты наслаждающихся музыкой стало больше.       Поначалу он не прислушивался к словам, хотя покачивал головой под весёлый бит, но потом смог разобрать какие-то строчки. Видимо, по заказу судьбы песня про любовь была для него.

I wanna be with you, I wanna be barely hanging on

      В этот момент в окно рядом с ним что-то тихо постучалось. Повернув голову, Драко увидел кривоватого журавлика, который очень хотел проникнуть в слизеринскую гостиную. Посмотрев по сторонам, чтобы никто не заметил письмо, парень открыл створку и подставил руку. На раскрытую ладонь упало уже развернувшееся письмо, и Малфой не смог сдержать улыбки — оно было от Гарри, который решил подхватить идею любимого.       В гостиной танцевали почти все. Царила атмосфера маленького праздника, когда все могут отдохнуть от проблем и дел, отложив их чуть на попозже. Панси и Блейз полностью забыли про существование Малфоя, отдавшись музыке с головой, пока парень с любовью перечитывал письмо.       Да, Драко не сказал друзьям самого главного. Того, от чего они придут в ещё больший шок и точно отправят его ко врачу проверить голову. А потом переспросят миллион раз. Особенно Паркинсон, обожающая сплетни и желающая знать всё про всех. Хотя и Забини от подруги не отставал, из-за чего весь Хогвартс замирал в тишине, когда эти двое собирались выяснить что-то интересное. А тут самый сок обсуждения у них прямо под носом, ведь...       Гарри Поттер — его парень вот уже два года.