Теперь только в сердце.

— Тиш, я люблю тебя. — Лариса заправила прядь волос за ухо Мортиши.— Бросай Гомеса. Я прошу тебя. Госпожа Аддамс резко поднялась с колен светловолосой, усаживаясь на широком диване. — Лар.. ну сколько можно. Мы тысячу раз с тобой это обсуждали, —она недовольно вздохнула. — Зачем ты опять поднимаешь эту тему? — Потому что мне надоело, что ты только и кормишь меня обещаниями. Мне надоело быть твоей любовницей. — раздражение просачивалось в словах, она действительно устала ждать. Лариса клялась, что готова ждать и терпеть, но как говорится: любому терпению приходит конец и вот кажется этот конец настал.— Как ты не понимаешь, я хочу быть с тобой, хочу любить тебя и не делить с кем-то. Я хочу обнимать тебя по утрам, варить тебе твой любимый кофе, готовить ванную перед сном. Хочу жить с тобой. —женщина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал, тем самым показывая обиду, которая скопилась внутри. Ей хотелось разрыдаться. Мортиша смотрит поверх, потом несколько вниз, но только не в глаза. — Я устала каждый раз объяснять одно и тоже. — на нее навалилась усталость, которая не пойми откуда взялась. Зачем Лариса снова поднимает пыль от которой темноволосая начинает задыхаться. — Я не уйду от Гомеса. Меня не поймут дети. Да и я не особо хочу разрушать то, что строилось годами, — Лариса умирала понемногу с каждым произнесенным словом Тиши. — Нам ведь и так хорошо, — Мортиша приблизилась к лицу директора, прошептав: — Давай, как всегда, просто займемся сексом. Вот оно… осознание. Которое больно бьет по сердцу, заставляя его сжаться. Она боится произносить это вслух. Боится услышать ответ. Ей до безумия страшно и почему-то холодно. Осознание. Глаза наполняются слезами, руки начинают подрагивать. Женщина ощущает это странное чувство, будто ее сердце невероятно тяжелое и болезненное. — Получается, — заставляя себя, она произносит слово и снова замолкает. Мортиша наблюдает за Уимс, дыхание замедляется. Страх светловолосой передается ей и пробегает по коже, будто ударяя током. — Ты никогда не любила меня? Мортиша качает головой. Она не знает ответа на этой вопрос. Она запуталась. Не понимает себя и свое сердце. Ей хочется ответить: Я люблю тебя. Но она не сделает этого, потому что не уверенна в правдивости ответа. Чувства слишком сложные, она запуталась в них. Боится, что возможно через время она поймёт, что Лара, это просто мимолетное влечение. Тогда она зря разрушит семью. И что ей потом делать? Поднимаясь с дивана, женщина оставляет краткий поцелуй на губах Уимс и уходит, так и не ответив на вопрос. А сердце директора разбивается. Тысячи осколков разлетаются, смешиваются с кровью и бегут по венам – принося невероятную боль. Хочется кричать и рушить, но вместо этого, женщина тихонько всхлипывает. Тогда они ещё не знали, что это был последний их поцелуй. И то, что Мортиша, больше никогда не увидит серые глаза, которые сияют, точно звезды. Мортиша Аддамс выходит из забвения. Она трясет головой дабы избавится от нахлынувшего воспоминания, стирает левой рукой слезы, которые невольно хлынули из глаз. Подобное происходит практический каждый день. Женщина просто зависает, стоя по среди комнаты, сидя возле камина или лежа в одной кровати рядом с мужем. На нее валятся теплые моменты рядом с Ларой. Которая была убита ядом, несколько месяцев тому назад. На следующий день после того разговора. Мортиша ненавидит себя за то, что не сказала тогда о том, что любит. О том, что безмерно дорожит ею. О том, что готова была умереть за нее. Тогда ей казалась, что это очередная, бессмысленная ссора. Которая не несёт в себе разрушений и печали. Аддамс помнит, как вернулась домой и закрывшись в ванной, долго ругала Уимс. Злилась, что директор снова подняла эту тему. Злилась на нее. Ей тогда думалось, что Лара виновата, что она не понимает темноволосую и давит на нее специально. — Она специально провоцирует ссору. Ей просто нравится со мной ругаться!, — крикнула в тот вечер Мортиша своему отражению в зеркале. На секунду ей показалось, что Мортиша которая смотрит на нее, осуждающее покачала головой. — Ещё бы меня собственное отражение осуждало, — буркнула женщина и включила кран. Набрав в ладони холодной воды, умылась. Злость утихла. — Cara mia, ты в последнее время отстраненная. В чем дело? — спросил мужчина на ужине. Гомес давно заметил, что его ранее цветущая жена вдруг резко завяла. Будто бы кто-то перекрыл воду и теперь бедному растению нечем питаться. — Все в порядке., — Мортиша даже не подняла взгляд с тарелки, продолжая капаться вилкой в уже практически остывшей еде. Темноволосая прекрасно знала, что вместо темных глаз, в которых не видно души, а лишь мглу глубокую, только лишь. Увидит она серые. Те глаза которые невозможно описать и тысячью самых прекрасных слов. — Que rida!, — дружелюбный тон испарился, ласка, которая всегда была в его тоне – тоже. — Я требую объяснить!, — в эмоциональном состоянии, мужчина стукнул кулаком по столу, да так, что тарелка стоящая на нем – подпрыгнула. Мортиша никак не отреагировала, ей стало глубоко наплевать на чувства мужа. Мужчина не выдержал, он резко поднялся со своего места и подойдя к женщине грубо схватил ее за лицо. Заставляя посмотреть на себя. Глаза в глаза. И снова воспоминание. — Мне нравится, когда ты хватаешь меня за подбородок и целуешь, — призналась одним вечером Мортиша. — Кому-то нравится подчинятся, — Лара рассмеялась, нежно целуя женщину в висок. — Не всегда, но нравится, — она развернулась, чтобы получить большего, но Лара чмокнула ее в нос. — Ну Лааар, — протянула, дуя губки как ребенок. Это выглядело настолько мило, что строгий директор Уимс лучезарно улыбнулась, а после сжалившись, прижалась к губам Тиши. — Ты вообще меня слышишь?!. Мортиша выпорхнула из воспоминания из-за шума, который производил ее муж. Он все ещё крепко удерживал ее лицо. Глядя в глаза. Ждал ответа. — Гомес, отпусти меня., — прошипела она ему в лицо. Мужчина вызывал раздражение. Сначала он грубо хватает ее за лицо, а потом что? Ударит? Нет, до такого конечно не дойдёт, но факт того, что он стал позволять себе грубость – пугал. В глазах мужчины промелькнули молнии, он тихонько выдохнул через нос, отпустил лицо жены и отошел на шаг назад. — Ты не ответишь? Нет. Она не ответит. Женщина просто поднимается из-за стола и удаляется. Не скажет же она ему, что не любит его и что последние полгода изменяла ему с бывшей одноклассницей. Не признается, что любила ее и что именно смерть Лары ее так сильно пошатнула. Вечером Гомес решил сгладить углы. Мортиша лежала в кровати. С виду казалось, что она увлечена чтением, но на самом деле она бездумно смотрела на уже пожелтевшую бумагу книги и время от времени перелистывала страницы. Мужчина забрался на кровать и как нашкодивший кот потерся щекой о ее волосы. — Ты прекрасно пахнешь, — промурчал мужчина. — Я пришел просить прощения. В ответ она только угукнула. — Ну хоть сейчас обрати на меня внимание, — Гомес отстранился, пытался прочесть что-то на лице Мортиши, но лицо ничего не выражало. Оно походило на маску, с которой смыли все краски и теперь оно абсолютно пустое. Решив, что секс поможет. Гомес выхватил книгу из рук женщины, швырнув куда подальше и напористо прижался к губам жены своими. Он нагло раздвинул губы целуя глубже. Плевать он хотел на то, что жена его не отвечает. Мужчина навалился сверху, сильнее прижимая Мортишу к матрасу, а она не стала сопротивляться. Его руки не были похожи на руки Лары. Они не были мягкими, не ласкали. Они жёсткие. Гомес был грубым, будто бы наказывал за отвратительно поведение. Это кончилось быстро. Короткое блаженство охватило его, вспыхнуло золотым пламенем, пошло на убыль и погасло. Гомес лежал с закрытыми глазами на груди женщины. Не было сказано ни слова. Мортиша дала ему несколько секунд чтобы прийти в себя, а потом оттолкнув, повернулась к нему спиной. По щекам скатились слезинки. — Ларааа, — женщина звонко смеялась от пальцев, которые бегали по телу. — А говорила, что не боишься щекотки, — Уимс счастливо улыбалась, видя, как ее любимая пытается отбиться от рук. — Не боюсь!, — как только пальцы перестали щекотать, произнесла Мортиша. — Ну да, ну да, — пальцы снова забегали по телу, доказывая обратное. Мортиша всеми силами пыталась избежать рук, извиваясь на кровати. Не заметив, как приблизившись к краю, женщина шлепнулась на пол. — Тиша!, — обеспокоено крикнула Уимс, смотря на женщину. — Ты не ушиблась, дорогая? Ответом был звонкий смех. Мортиша поднялась на колени и притянула лицо светловолосой к себе. Глубоко ее поцеловав, она шепнула в губы: — Нееет. Женщина целыми днями бродила по дому. Пытаясь найти покой. Но все было бесполезно. Она не чувствовала себя. Задыхалась. Сколько это еще будет продолжатся? Мортиша не выдержит. Смех Ларисы на повторе в ее голове. Длинные ночи, нервные дни. Это нее ее дом, ей здесь некомфортно, ей одиноко и холодно. Женщина хочет к ней, хочет в ее объятия. Хочет утопать в ее поцелуях. Разве, к тебе идя, не иду домой я? Прикрывает глаза, погружаясь в спасительные воспоминание. Только они вдвоем, возле камина. Тишина и спокойствие окутывает их тела. — Лар, вот скажи мне, как ты справляешься?, — они были обнажены, женщина лежала на Уимс водя пальчиками по ключицам. Так приятно, просто лежать и наслаждаться друг другом. Кожа Ларисы схожа с бархатом, а ее запах, он сводит с ума. От нее пахнет антикварными лавками, мятой и горьким шоколадом. Выглядит же она так, словно подарок самого господа всем грешным. — Мм?, — уже сонно бормочет директор. Атмосфера расслабляет, нагоняя сон на уставшую женщину. — Ну не спи, — Аддамс проходится короткими поцелуями по лицу, плавно спускаясь на шею. Директриса дергается. — Тиша, мне щекотно. С чем я справляюсь? Отрываясь от своего занятия, Мортиша приглаживает большими пальцами брови Уимс. — С таким большим количеством детей, которые переживают подростковый возраст. Это же такой кошмар!, — приподнимаясь, Мортиша усаживается на бедра светловолосой. — Я не могу управится с Уэнздей. Она и так была не подарком, но сейчас… — она вздыхает. — Мы так отдалились. — Моя ты девочка, не переживай.— Лариса касается пальцами живота Тиши, без какого либо намека, просто поддержка, просто показывает ей, что она рядом. — Это пройдет. Причем совсем скоро. Ты главное не дави на нее, хорошо? — Угу, — Тиша снова опускается на тело Уимс, прижимаясь ближе, чувствует, как ее тело обхватывают мягкие, теплые руки. Она смотрит на огонь, который полыхает в камине. — Так хорошо, — произносит она. Спустя минуты, уже засыпая, она слышит: — Только когда ты рядом. Тряхнув головой, Мортиша открывает глаза, не получится всегда жить в грезах воспоминаний. Женщина выходит на улицу. Холодный воздух наполняет легкие. Поднимая лицо к небу, она не известно к кому обращается: Что такое ты хочешь из меня сотворить, забирая то, что я люблю? Она не может устоять и снова прикрывает глаза. За гранью реальности так хорошо. — Как ты думаешь, как ощущается любовь?, — Мортиша задает этот вопрос чтобы разобраться в себе. Возможно ее умная и рассудительная подруга, подскажет. — Я знаю, что любовь выглядит, как твои глаза. — Лар, я не понимаю. — Я готова покляться, что количество их оттенков нарушает всевозможные законы науки. Темно- карие, глубокие, словно картер. Они затягивают, и вырваться я не в силах. Да и не хочу я этого, — говоря все это, Лариса неотрывно смотрела в глаза Тиши. — Любовь чувствуется, как твои руки. Такие ледяные, но настолько ласковые, что солнце греет в сотню раз меньше. Такие родные. Такие нежные. Каждая линия рассказала бы о тебе очень многое, если бы ты не рассказала мне все, что можно и нельзя. Любовь вкусом, как твои губы. Чувственные и страстные. Такие родные. К которым хочется прикасаться. Мортиша не отвечает, она шокирована искренностью Уимс. Лара любит ее, кажется, что до безумия. Она снится ей каждую ночь. Приходит, опускается рядом на кровать и нежно проводит по волосам рукой. Шепча какие-то ласки. Мортиши еще не раз не удалось понять, что же говорит ее возлюбленная. — Останься. Я прошу тебя. — она хватает Уимс за руку, не отпустит. Не в этот раз. Она умоляюще смотри в глаза Ларисы. Пожалуйста. Читается в глазах женщины. — Это не возможно, любовь моя, — аккуратно освобождает руку, приподнимается с кровати. —Мне нужно уходить. — Мортиша реагирует мгновенно, отбрасывая одеяло, женщина цепляется за белое платье Уимс. — Нет. Нет. Не уходи.., — она прижимается лицом к ее бедру, слезы текут из глаз, она всхлипывает. — Я умираю без тебя.. я прошу одной ночи. Лариса обнимает голову женщины, наклоняясь целует в макушку. Зарывается носом в волосы, которые пахнут мертвыми розами. Она тихонько гладит голову, до тех пор, пока Тиша не успокаивается. Через некоторое время, Мортиша поднимает свое заплаканное лицо на Уимс. Долго всматривается в такие до боли родные черты лица. Приблизилась к ней ближе, вставая коленями на матрас. Поцеловала – сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, прижалась к ней ближе, как к своему единственному спасению. Они остановились. Уимс глядя в широко раскрытые глаза Мортиши, прикоснулась к теплым, нежным щекам своими ладонями. — Ты намного сильнее, чем думаешь. Ты справишься, дорогая. И она растворилась. Оставив после себя только легкий шлейф своих духов. Мортиша опустилась на кровать, слезы хлынули с большей силой. И мое сердце не выдержит, точно не выдержит… И я живу, как в бреду! Я просто пытаюсь быть. Похороны Лары навсегда остались в ее голове и сердце. Было хмурое утро. Низко, почти над самыми домами, стояла непроглядная масса серых облаков. Людей собралось достаточно. Директора академии любили и уважали. Каждый был шокирован ее смертью. Всем было не по себе, все стояли опустив голову. Гроб был наполнен цветами. Мортиша стояла в стороне, наблюдая за церемонией. Она не хотела, чтобы ее заметили. Не хотела, чтобы кто-то знал, что женщина присутствовала на похоронах. Глаза застели слезы. Чернота изнутри душит, распространяясь по всему телу. Венам, органам. Вряд ли кто-то захочет распродать такие на черном рынке, только если не по дешевке. Дрожь в пальцах. Ее волосы разлетаются в разные стороны. Мортиша поднимает глаза на темно - серое небо. Хруст в груди. Это легкие не выдержали и лопнули. Также вскоре раздался хруст в области сердца. Она опускает взгляд на цветы, которые принесла ей. Они кажутся Аддамс такими хрупкими, одно неаккуратное прикосновение и все лепестки осыпятся на черную землю. Я тебя похоронила. Положила тебя в землю, проводила долгим взглядом. Я хочу вырвать свое сердце, мне оно уже не нужно. Я хочу лечь с тобой рядом. После похорон пошел дождь. Нагоняя ещё больше тоски. Все уже разошлись, а женщина стояла возле дерева, мокнув. Дождь замаскировал ее слезы. Я потеряла тебя… Я не возможно скучаю. Я больна, я почти умираю! Уходя. Она ещё раз обернулась на могилу и ели слышно произнесла: Я чувствовала себя живой только когда ты была рядом. Ты показала мне, что такое настоящая любовь. Прости, что не ценила. Прошло много лет после смерти Ларисы Уимс. Мортиша продолжала жить ради детей. Сердце ее закаменело и больше не билось. Женщина редко приходила на могилу к любимой. Потому что боялась в один день не вернутся. Просто лечь с ней рядом и уснуть. Сейчас она стоит возле ее памятника, держа в руках любимые цветы директора. Она улыбается, даже не смотря на то, что глаза застелили слезы. Женщина присаживается напротив надгробного памятника. Проводит рукой по холодному мрамору и тихонько шепчет: Я буду любить тебя до тех пор, пока мои кости не превратятся в пыль глубоко под землей. Моя любовь выросла и расцвела в прекрасной глубине твоих глаз. Я буду стараться полюбить его, но он никогда не будет такой же, он будет лишь отголоском тебя. И в конце моя любовь расцветет, вырастет из земли, где закопаны мои ноющие останки.