пряничный магазин

            рождество. чану эти несколько выходных дней в календаре никогда не казались чем-то особенным. может быть только в детстве, когда родители дарили кучу подарков, когда они всей семьёй наряжали огромную, под потолок, искусственную ёлку. когда весь дом был увешан гирляндами и из колонок пели старые атмосферные песни. а кухня корицей пахла, мандаринами. когда они с сестрой и братом выбегали на улицу играть в снег, что покрывал землю совсем небольшим слоем. но его почему-то казалось так много. казалось целые сугробы и в них ноги тонут. снежные ангелы выходили чудесные. а возвращались дети бан с улицы полностью в белых снежинках. шапки, шарфы и варежки сушились на батареях, а чан с сиблингами уплетали любимый рождественский пирог с орехами и сухими фруктами и запивали мягкий сладкий бисквит тёплым насыщенным какао с маршмеллоу.       от воспоминаний тепло, несмотря на то, что нос замёрз. крис шмыгает. вокруг люди радуются празднику. во всю играют песни. в каждом магазине словно свой плейлист. где они только взяли так много рождественской музыки. подростки поют калядки. чан вдыхает холодный воздух, он распространяется по груди. эта музыка сейчас не радует, как это было раньше. всё мелькает огоньками, гирлянды светятся по-всюду — со всех сторон.       бан всё шагает и шагает, куда-то вперёд идёт, даже можно сказать: «куда глаза глядят». почему-то очень всё равно. не хочется никуда. ни в родительский дом, который своей атмосферой, своим запахом напоминает о матери и отце и о том, что их больше нет. ни в свою маленькую уютную квартиру-студию семь на семь метров, в которую он переехал ещё десять лет назад. после смерти родителей, сиблингов забрали бабушка с дедушкой, а чана оставили одного в этом полном памяти месте. он не выдержал больше года находиться здесь, оставил дом закрытым, кажется, навеки, и переехал. кристоферу не хочется даже к чанбину, который приглашал в гости, предлагал отпраздновать вместе, провести эти деньки в дружеской компании друг друга, погулять или съездить в автокинатеатр. они часто любили посещать его по-молодости, когда обоим было по двадцать три. сегодня чан отказался составить со компанию. то-ли потому что понимает, что другу неплохо бы эти дни провести со второй половинкой, то-ли потому, что хочется побыть одному. а может и вообще не быть.       бану наскучивают песни с одним и тем же мотивом, наскучивает смех людей вокруг. они счастливы и радуются мелочам, а у чана еле получается полной грудью дышать, идти вот так вдоль главной улицы, и осознавать, что праздника он больше не чувствует. родителей ведь уже одиннадцать лет нет. одиннадцать. а чану всё ещё одиноко, одиноко среди всех его друзей, одиноко с чанбином, что близок больше всех на свете.       шаг останавливается и чан поворачивает голову вправо. в тёмном узком переулке сияет во всю небольшой магазинчик. он украшен так же, как и всё остальное, на что чан сегодня насмотрелся вдоволь. но почему-то к этому магазину тянет. возможно он привлекает от того, что светится будто полярная звезда на чёрном небе. чан решает, что это будет последняя остановка на сегодня, прежде конечной «дом». в проулке музыку не слышно, только снег хрустит громко под тракторной подошвой ботинок. чан тянет дверь на себя, из помещения выбегает запах корицы, но только для того чтобы бана затолкать внутрь и закрыть дверь. на ней пошатываются колокольчики. здесь тоже всё украшено, здесь тоже колонки поют рождественские песни. на полу лежанки для котов, а в них и сами животные спят, мурлычат. из другой комнаты слышно тихое подпевание песням, а потом грохот подносов и протвиней и мягкий мужской голос: «иду!». — здравствуйте, чем интересуетесь? — мужчина отряхивает руки о фартук, мука пылится в воздухе. на бейджике меж ветвей с рождественскими ягодами падуба, курсивом выведено имя: «ли минхо». — здравствуйте. что посоветуете? — чан всё продолжает разглядывать декор, котов, которых насчитал три, и лицо человека напротив. он спокойно улыбается, чуть стуча пальцем по столу в такт музыки. — в рождество особенно актуальны пряники. в ассортименте самые разные начинки, от шоколада и до ягод. есть ещё печенье, плитки шоколада. всё ручной работы.       кристофер не сдерживает лёгкого восхищения, вырывается тихое «вау». — я бы посоветовал вам набор, где есть всё сразу. хотя, возможно, вам хватит и одного пряника. они очень насыщенные, даже маленьким можно быстро наесться.       ли указывает на витрины с пряниками. все они упакованы в прозрачную плотную плёнку и перевязаны яркими ленточками. глаза разбегаются от такой красоты, невозможно выбрать что-то одно.       чан шмыгает и в нос вбирается недавний запах корицы, что любезно впустил в магазинчик. он гуляет по помещению, смешивается с запахом шоколада, с запахом ягод и сухофруктов. в ногах гуляют кошки, трутся о штанины, привлекая к себе внимание. — у вас замечательные питомцы, — бан улыбается и получает то же самое в ответ. минхо чуть щурится, — и улыбка тоже, — вырывается как-то само, заставляет обоих смущаться, чесать затылки и отводить взгляды. ли минхо определённо очень красив и, наверное, прекрасно об этом знает. — некоторые наборы символизируют какие-то легенды или чувства. например, этот символизирует крепкую давнюю дружбу. часто его покупают для самых близких друзей. а этот набор говорит о любви с первого взгляда, — мужчина показывает на коробочки, чан рассматривает их, читает содержимое коробок, названия начинок. — я в подобное не верю, — глаза поднимаются и встречаются с чужими. в карих радужках отражаются тёплые гирлянды, — до этого момента не верил..       минхо тихо хихикает. — давайте его. и эту плитку шоколада.       продавец пробивает товары, упаковывает всё в аккуратный бумажный пакет. — упаковка всех наших продуктов перерабатываемая, не забывайте помогать нашей планете и правильно сортировать мусор.       голос сливается аккуратно с песней на фоне. почему-то эта приевшаяся мелодия сейчас поднимает настроение. почему-то обыкновенные украшения в этом заведении кажутся очаровательно красивыми. почему-то чан чувствует себя дома. — чек в пакете. спасибо за покупку, приходите ещё, — минхо ждёт пока бан заберёт пакет, пока коснётся случайно пальцами чужих и оба мужчины вздрогнут, словно им не по тридцать лет, а пятнадцать и они первый раз в жизни чувствуют крепкую влюблённость и тепло в животе. — спасибо. а вы.. свободны завтра? — да. я оставил свой номер на упаковке пряников. — а. хорошо. я позвоню!       кристофер улыбается слишком счастливо, выбегает из здания неуклюже и смеётся в голос. в воздухе от дыхания растворяется полупрозрачный пар. бан достаёт коробочку, снимает с неё стикер с цифрами и набирает их в телефонной книге. пальцы уже успели замёрзнуть и нажимать на холодный экран телефона не очень приятно. за-то очень приятно где-то в животе, так приятно, что плевать на мороз и на стремительно текущий нос. уху от ледяного экрана тоже холодно, но чан прижимает телефон близко, слушает приятные гудки. сегодня, сейчас даже они хорошо звучат. — да? — минхо, здравствуйте. это кристофер. — кристофер? — ох, точно, я же забыл вам представиться. я бан кристофер чан. вы мне оставили свой номер. — я узнал вас по голосу, кристофер, — на той стороне трубки явно улыбаются, — приятно познакомиться. — и мне.       чан давно не любил рождество. оно всегда казалось обычными выходными днями в календаре. но это рождество точно пройдёт иначе. в это рождество он точно не будет одинок. это рождество чан точно ощущает как рождество. как любимый праздник из детства. и как начало лучшей истории в его жизни.