сегодня

      минхо с джисоном очень близки. они знакомы примерно.. с рождения? они всегда есть друг у друга, каждое сегодня.       и в это «сегодня» они тоже вместе, тоже рядом. это рождество, как и все предыдущие, они проводят вдвоём. в это рождество они, как и в каждое другое, украшают ёлку, смеясь с собственных отражений в стеклянных цветных шариках. как и обычно, уже по традиции готовят имбирных пряничных человечков и строят им домики тоже из имбирного запечённого теста, от которого запах тёплой корицы по всему дому слышно. в это рождество они, как и всегда, обмениваются подарками, которые слишком значимы. в это рождество, как и каждое другое, джисон сыграет для минхо на пианино, потому что ли попросит.       но только не сейчас, попозже. потому что сейчас они сидят перед камином, в нём хрустят деревяшки от огня, маленькие красные искорки летят на каменные стенки и испаряются уже там. рядом стоят две кружки с тёплым какао, в которых тонут зефирки в виде снежинок, таят, словно они и правда изо льда. а поверх кружек пар лежит, извивается, будто два маленьких приведения танцуют друг с другом. и пахнет от этих приведений сладким шоколадом, который минхо и джисон бросили в кружки вместе с зефиром — чтобы вкуснее было.       они укутывают ноги глубже в клетчатый зелёный плед, несмотря на то, что у обоих тёплые шерстяные носки, в которых замёрзнуть невозможно. но сейчас совсем не жарко, только тепло, только нежно, потому что рядом с джисоном сидит минхо, а рядом с минхо джисон. у минхо щёки мягкие, джисон чувствует его кожу своей, когда они зачем-то касаются лиц друг друга. ли тихонько хихикает, джисоновы лохматые волосы щекотят. они кудрявые, жёсткие от краски и почему-то приятные на ощупь. ничьи волосы не могут быть такими прекрасными, как волосы джисона. минхо на пальцах крутит медовые кудряшки, разделяет на прядки и джисон ещё лохматее становится. хан улыбается мягко, счастливо. у минхо от этой улыбки тепло в животе и кончики пальцев вздрагивают. он целует мягко родинку на щеке, гладит линию челюсти пальцами горячими, а джисон тает. он себя чувствует одной из тех зефирок-снежинок, которые уже наверное полностью в молоке растворились. — сыграешь для меня? — полушепчет. у джисона от его голоса голова кружится. он кивает, глаза прикрывая.       пианино стоит в этой же комнате. оно старое, лак с годами потрескался местами, но почему-то оно очень хорошо вписывается в интерьер, заполняет пустоту. а ветви от елей, которыми джисон украсил инструмент, пахнут. сильно пахнут, смолой. такой освежающей, будто с ментолом. и там же, рядом с ветвями, блюдо большое, красивое, ярко-красное. в нём мандарины и имбирные домики, которые минхо и джисон часами ранее приготовили. и они тоже пахнут, но никто не перебивает чужой запах.       джисон задумывается о том, что в каждом уголке этой комнаты свой запах. здесь, возле пианино — ёлки, мандаринов и корицы. у камина — слегка потрескивающих брёвен, что из-за огня теплеют и их аромат вкуснеет. а ещё какао. цветные кружки так и остались стоять там и позволять пару танцевать друг с другом. а рядом с деревом украшенным пахнет гирляндой, тёплыми цветными лампочками, немного пылью, которую не получилось со стеклянных игрушек полностью стереть, и сыростью, потому что хранятся они в подвале дома.       хан садится перед пианино, поднимает глаза на минхо, что совсем рядом стоит. у минхо тоже свой запах, но он необъяснимый, просто самый родной. — споёшь со мной? — нашу песню? — да.       хан улыбается, закрывает глаза и играет выученную наизусть мелодию. пальцами жмёт на клавиши мягко, а те тихо скрипят, тоже подпевают. минхо полушепчет слова любимой песни, смотрит на профиль джисона. его ресницы ни разу не дёрнулись, потому что слишком спокойно, слишком комфортно сейчас, чтобы что-то могло потревожить. у джисона голос мягкий, согревающий. песня заканчивается, но мелодия всё ещё льётся, превращаясь в другую песню, в такую же прекрасно описывающую атмосферу этого дня, вечера и ночи. этого рождества.       ли касается пальцами до чужой руки, сплетает ладони, прерывая хана от игры. минхо кладёт телефон на пианино, из него поёт негромко свои песни лана дель рей. джисоновы руки лежат на чужой пояснице, а минхо держится ладонями за лицо ханово, уложив углы линии челюсти между указательным и средним пальцами. у джисона в глазах планеты и звёзды. с ними же минхо сравнивает родинки хановы, которые хочется целовать безостановочно.       они двигаются в такт песни, танцуют свой танец, что придумывается на ходу. лбы касаются друг друга мягко, волосы слегка колятся. дыхание словно одно на двоих, горячее, приятно согревающее. и очень спокойное, тихое. джисон шепчет слова песни, замечательно зная английский, а минхо понимает сквозь строчки, но почему-то знает, что там что-то глубокое, что среди песен их любимой исполнительницы можно найти что-то не меланхоличное.       сегодня они смотрят новогодние фильмы и мультики. самые любимые, самые атмосферные. правда они не столько внимания картинкам на экране дарят, сколько друг другу, а телевизор становится шумом на фоне, пока они обнимаются, пока зарывают пальцы в волосы друг друга, пока целуют чужие родинки очень горячо*, от этого мурашки по всему телу.       сегодня они ложатся спать поздно. когда уже звёзд на небе не видно — светлеет. свитера согревают, ложатся мягко на голые тела. ли пальцами забирается под одежду, гладит тёплую медовую кожу ладонями. у хана в животе крутит, сердце стучит быстро-быстро. и у минхо то же самое. тоже те самые красивые насекомые в животе пархают, тоже пульс частый из-за человека напротив. джисон целует в шею, держась за предплечия ли. скоро утро. в него они заварят себе чай с гвоздикой и корицей, съедят по прянику, которые их ждут на блюде на пианино. этим утром они лягут на общую кровать, в мягкие одеяла, одетые в свежее постельное бельё. кремовые наволочки прохладные, простыня шуршит под весом двух тел и тоже холодом отдаёт приятным. они уснут вот так, в обнимку, и проспят, наверное, весь день. вечером один проснётся под поцелуи второго. от них скоро появятся веснушки на щеках и носу, потому что любви в них очень много. сегодня они вместе. сегодня они есть друг у друга, они рядом. и рядом будут всегда, рядом будут каждое «сегодня». начиная, наверное.. с рождения?