Я всегда прощаюсь навсегда

— Ну и зачем? — спросил я, чувствуя, как медальон всё сильнее и сильнее жжёт кожу. — Защита. — Пока что он защищает меня только от самого себя… Да и то сомнительными методами. Я вытащил медальон из-под свитера; поднял воротник так, чтобы цепочка не касалась тела. На шее осталась розовая полоска ожога. — Да нельзя мне вашу магию, ну нельзя! — Тебя убьют без этого. Не глупи, Май. — Ты всерьёз думаешь, что я смогу драться с раскалённой проволокой на шее? — Может, и не будет никакой драки. — Деловые переговоры, знаешь ли, тоже будет непросто вести. — Я посмотрю вероятности, — вздохнула Анна. «Не будет там ничего хорошего», — подумал я. Это мафия, у них нет ни принципов, ни чести. Анна достала из кармана кристалл. Вгляделась в его грани. Я не знал, как и что она видит — точно не тысячи преломлённых и искажённых видов комнаты — но взгляд предсказательницы мрачнел с каждой секундой. — Останься, — тихо попросила она. Я не стал спрашивать, какое будущее ей показали — догадывался и так. Деловыми переговорами там и не пахло. — Не могу. — Май, один к тридцати, что ты выживешь. — А если с амулетом? — Это с двумя. И с заговорённым оружием. На её глазах выступили слёзы. — А какой шанс на благополучный исход? Не для меня, для дела в целом. Анна сжала губы. Она не хотела говорить, не хотела выносить мне смертный приговор своими словами. Но всё-таки прошептала: — Один к семидесяти, если останешься. Один к трём, если пойдёшь. Один к двум, если останешься в живых. *** Она колдовала до самого вечера. Что-то вышила на моей рубашке, дала мне примерить. — Не больно? Я помотал головой. Магия колола электрическими искорками, но это было всего лишь неприятно. Стемнело. Я начал собираться — будто на обычную встречу. Почистил зубы, надел чистое бельё. Анна подошла ко мне со спины, обняла за плечи. Надела мне на шею маленький льняной мешочек на кожаном шнурке. Этот амулет не обжигал меня, как золотой медальон. Я пощупал мешочек. — А что внутри? — Тебе лучше не знать. Я посмотрел на её руки. С правого мизинца был сорван ноготь. — Мне удалось добиться одного к двадцати пяти. Больше не получается. Май… Я достал из сейфа пистолет. Зарядил, обжигая руки зачарованными пулями. — Как будто на вампиров охотиться собираюсь. *** — Через порог не прощаются, — говорит Анна и выходит на лестницу в тапочках. Я обнимаю её крепко-крепко, чтобы, если что, хватило на всю оставшуюся жизнь. Наше прощание ничем не отличается от обычного. Я всегда прощаюсь навсегда.