16.
28 февраля 2023 г., 12:29
Как бы нам того не хотелось, время имеет свойство идти лишь вперёд. Так и для меня — оно не просто шло, а прям мчалось с неимоверной скоростью. Казалось, я только вчера боролся за право быть хозяином своего же тела, подчинить его себе, но с того момента прошло уже больше недели. И вроде, большую её часть я пластом пролежал в одной комнате, но событий произошло предостаточно.
Гарик заходил к нам первые три дня для проставления уколов. Позже — через день появлялся для проверки моего состояния. И как он однажды выразился: «Антон, что ты вообще такое? Заживает на тебе всё как на собаке. Ну чудо, а не пациент». Вообще, если закрыть глаза на порой странные вопросы с его стороны, будто проверяющие мою вменяемость, он очень даже ничего. Помимо всего прочего, так называемый врач ещё и выписал мне освобождение от школы изначально на месяц. Заметив позже, как быстро я иду на поправку, сократил это самое освобождение до двух с половиной недель. Что ж, и на том спасибо.
Периодически, хотя, чего греха таить — почти каждый вечер меня приходили навещать. Чаще всего это была Оксана. И, скажу честно, она всей своей энергетикой в буквальном смысле «оживляла» меня. Мы болтали о последних сплетнях, пили такой любимый чай с мелиссой и просто лежали рядом, слушая через одни наушники самые разнообразные песни от попсы до шансона, от Zivert до Ваенги.
Паша тоже два-три раза заглядывал ко мне. Пока я ещё не мог встать, он приносил мне для развлечения пару книг. Заметив спустя время, что я к ним и не притронулся, он приволок из дома PlayStatoin. За это я уже был искренне ему благодарен, пока один голубоглазый брюнет не забрал игрушку со словами: «Ты вообще-то болеешь, а не на курорт приехал. Забыл? Есть и спать, потом спать и есть».
Даже Дима разок успел навестить. Он старался отвлечь меня совместным просмотром футбольного матча. Это действительно отвлекло меня, заставив искренне болеть за излюбленную команду.
Но что было удивительнее всего: ни одна душа и не подумала спросить меня о произошедшем. Да, я толком и сам не помнил, что со мной случилось в тот злосчастный вечер, но неужели всем плевать? Хотя, держу пари, Арсений провёл каждому целую лекцию о том, чтобы никто и не вздумал устраивать мне допрос.
Что говорить о самом Арсении… За эту неделю он почти постоянно был со мной. Большую часть своей работы взял на дом, а если и уходил, то только когда меня кто-нибудь навещал. Да и в целом, наши взаимоотношения стали более дружелюбными, нежели раньше. Он из кожи вон лез, но делал всё, чтобы мне стало лучше. Находился мужчина практически всегда рядом, мягко ругал меня, когда спать совсем не хотелось, продолжал кормить меня с рук. Я долго отнекивался от этого, но даже когда сил хватило на самостоятельную деятельность, он не давал мне такого права, как есть самому.
«Ну ты же ещё слаб, а мне не сложно», — без устали заезженной пластинкой твердил Арс. Да, это изрядно трепало собственное самолюбие, но где-то глубоко-глубоко в душе это вызывало какую-то неизведанную теплоту и приятные покалывания в районе солнечного сплетения. Мы так и не поговорили о нашем поцелуе. С одной стороны, это приносило успокоение, с другой же — я и сам хотел ни раз начать этот диалог.
Что говорить о моём друге из снов, о моём спасителе… Я немного успокоился с момента, когда в голову первый раз пришли дурные мысли — неделю назад. По сути, я совершенно не знаю, жив ли он, что с ним, да и кто он. Да, все факты так и кричат о том, что этого мальчишки уже нет в живых. И да, ещё это похоже на собственную галлюцинацию. Но ведь это всё не доказано, верно? Хоть мне и неизвестно, что с ним произошло, но каждую ночь дурные мысли беспощадно рвут моё сердце на части.
«Его нет в живых! Да и не было никогда такого человека! Ты всё себе придумал, тебя в дурку везти пора!» — ежедневно злорадствовал голос разума с наступлением сумерек.
В такие моменты, чаще всего перед сном, я тихонько пропитывал подушку солёной влагой. И каждую ночь Арсений как будто нутром чувствовал, что со мной что-то не так. Он заходил в темноту моей спальни и без лишних слов ложился рядом, нежно обнимая мои содрогающиеся плечи. Мы засыпали вместе каждую ночь, но на утро в огромной постели оставалось лишь моё костлявое тело. Мне было не грустно, что он так рано уходит, вовсе нет. Его присутствие ночью меня успокаивало, дарило чувство теплоты и защищённости, и этого мне было достаточно.
Ненароком я даже начал задумываться: «Мальчик из снов и Арсений… Они похожи, разве нет? Даже если не брать в расчёт внешность. Они оба были рядом в тяжёлые времена, оба заботятся с особой нежностью, а ещё они оба так смотрят на меня… будто я самое дорогое сокровище на Земле. Самое лучшее, что было в их жизнях. Быть может, это один человек?»
Эта мысль как ошарашивала, так и поражала своей возможностью быть. Но как только я начинал искренне верить в эту теорию, как мерзкий голос сознания верещал: «Ха-ха-ха, ты что, идиот? Один человек? Мы не в сказке, где по взмаху волшебной палочки герои будут вместе. Мы в реальности, где Арсений скоро с тобой наиграется, а тот пацан уже либо сдох, либо твой глюк. Выбирай, что нравится больше, придурок».
Так и прошла моя неделя: днём — с уколами, сном, смехом друзей и Арсением, ночью — со слезами, дурными мыслями, но так же с Арсением.
— Солнце в Зените? — спросил меня только что вошедший в комнату Арс. Сегодня суббота, так что совсем неудивительно, если он сегодня будет дома. Выходной как-никак.
— Что, прости? — недоумённо переспросил я, потирая ещё не до конца раскрывшиеся веки. С утра я в целом соображал туго, так ещё и он со своими загадками.
— Проснулся говорю? — посмеиваясь, продолжил терзать меня вопросами мужчина. Он упёрся плечом в косяк двери, сложил на груди руки и смотрел на меня. За этот взгляд можно было умереть, настолько он был... ласковым? Любующимся? Заинтересованным?
— Да-да, я встал, — чуть заторможенно отвечал я. Тут же поймал себя на мысли, что такая заторможенность вызвана вовсе не сном. Я, чёрт возьми, засмотрелся. На мускулы рук, что сейчас так отчётливо выделялись. На знакомое лицо, так красиво подсвеченное утренним солнцем. На голубые глаза, скрывающие в себе уже не льды замороженного Байкала, а необъятное небо над величественным Эверестом.
— Отлично. В таком случае сейчас мы позавтракаем, выпьешь лекарство, а потом мне нужно будет кое-куда отъехать, — как-то мимолётно бросил он, от чего шестое чувство комом встало поперёк горла.
— Всё хорошо? — обеспокоенно уточнил едва дрогнувшим голосом.
— Да, это по работе. Ты же себя лучше чувствуешь? Посидишь один несколько часов?
— Хах, — вырвался у меня смешок. Ну что это за человек? Мне же не пять лет, в самом деле, — Да, думаю справлюсь.
Арсений смерил меня взглядом, мол, смотри мне, я за тобой слежу. Мужчина хотел было покинуть комнату, как озарение ударило в мою голову точно молния:
— О-о-о…
Арс повернулся ко мне лицом в полном непонимании. Взгляд будто сканировал меня на адекватность, пока брюнет выдавил из себя настороженное:
— Тош, ты в порядке?
— Да-да, просто… — чёрт, нужно было сначала обдумать слова, а потом заводить этот разговор, но это желание пришло так спонтанно, что вырвалось наружу само по себе без промедлений. — Ты… ты занят?
— Эм… — не догонял мужчина, к чему я клоню, — ну сейчас завтрак пойду делать, так что, наверное, да?
— Да нет же, — усмехнулся я собственной глупости. И зачем я вообще завёл этот разговор? — Занят вечером?
Арсений молчал добрых секунд двадцать. Лишь тиканье настенных часов медленно продолжало свою деятельность.
— Нет, а почему ты спрашиваешь?
— Просто, — куда застенчивее и тише продолжил я. Ладно, была не была, — ты мне кое-что обещал.
Совсем шокированный таким поворотом событий Арс поднял густые брови вверх. Жаль, что под рукой нет камеры. Эта недоумённая мордашка стала бы моей любимой фотографией.
— Ты говорил, как только я пойду на поправку, приготовишь всё, что я пожелаю, — лукаво пояснил всё так же дрожащий голос. — Вот я и подумал, если ты не занят вечером, может приготовим что-нибудь вкусное, можно фильм включить, посидеть там… — совсем в шёпот ушёл я.
Казалось, будто я предлагаю ему что-то выходящее за рамки закона, а то и вовсе зову на свидание. Что? Свидание? Какой бред, надеюсь, Арс не поймёт меня неправильно.
— Хорошо, — лишь односложно кинул выходящий из комнаты Арсений. Так просто? Хорошо? То есть, я тут от волнения чуть ли ни волосы на голове рву, а ему хорошо?
Покинув комнату, искренняя и до того тёплая улыбка тронула губы Попова, а на душе его стало невероятно легко, и даже всегда серьёзное выражение лица сейчас обдало лёгким румянцем. Может и хорошо, что Антон всего этого уже не увидел?
***
— Он здесь? — спросил голубоглазый мужчина ледяным тоном, как только вошёл в помещение. Это была старая резиденция, но она уже десятки лет не использовалась по прямому своему назначению. Попов выкупил её ещё в далёком прошлом вместе с этой землёй, в надежде обосновать свою компанию здесь, но теперь же она служила ему в качестве места, где можно решать законные, и не очень, вопросы, допустимыми, и не очень, способами. — Не совсем, — как-то отстранённо ответил Дима, пожимая руку друга в знак приветствия. — Мы взяли не того. — Что, прости? — лишь и смог выдавить из себя Арсений. Как можно было так ошибиться, в голове мужчины просто не укладывалось. — Что значит не того? — Это не тот, кто накачал Антона наркотой. Сказал, как отрезал. Гулкое завывание ветра за окнами и абсолютная тишина в помещении сейчас сильно били по вискам Арсения, поднимая новую волну не просто злости, а настоящей ярости. — Дим, объясни, как это вообще могло произойти? Может, это я чего-то не понимаю? Вы такие шли-шли, нужного парня не нашли и решили: «А давайте первого попавшегося возьмём!» — так что ли? На кой чёрт вы вместо продолжения поисков того ублюдка, притащили сюда не пойми кого, а?! — ядовитым сарказмом лились едкие слова из уст Арсения. Он искренне недоумевал, как, а главное — зачем? Ему нужно разобраться с виновником сей «торжества», наказать того по заслугам, но трогать совершенно непричастных — и в мыслях не было. — Успокойся, — чуть виновато попросил Дима. Он понимал состояние друга, но и сам пришёл не с пустыми руками. — Да, того парня мы не нашли. Мало того, что Антон с того вечера не помнит ничего, так ещё и ни одной зацепки нет, ни одной камеры или свидетеля. Но мы нашли человека, который следил за Антоном ещё до всей этой ситуации. Помнишь, когда он первый раз спросил меня про «Shavl»? В тот день он встретил именно этого парня. Так что уверен на все сто, что он из их шарашкиной конторы. Арс смерил друга пылающим взглядом, но эта информация его немного успокоила. Учитывая, что у них нет ничего, даже этот пацан может быть им полезен. Они спустились в подвал резиденции. Этот оборудованный бункер не давал пройти не то что лишнему звуку — даже луч солнца сюда не мог попасть. Тусклый свет ламп освещал это место всеми силами, но полутьма всё равно была в подавляющем большинстве. Посередине комнаты Арсений заметил двух людей из своей фирмы. Это были лучшие люди из службы безопасности. А между ними на ветхом деревянном стуле сидел парнишка с тёмным мешком на голове. Арс даже чуть поморщился: «Ну мы же не в 90-х, в самом-то деле». Брюнет неспеша подошёл к парню, сдёргивая с бедолаги мешок. Тот чуть сощурился от света, но не проронил ни слова в силу залепленного скотчем рта. «Господи, ты ведь ещё такой молодой... Как тебя угораздило связаться с этой жуткой компанией? А на лице и чистого места нет, весь в тату. Ты ведь собственноручно жизнь свою портишь, парень...» — тоскливо пронеслось в голове Арса. Он всей душой не любил такие места, разборки и чрезмерную жестокость. Но и за своё он по головке не погладит, а будет рвать и метать. — Ну здравствуй, Эдуард, — холодно, вопреки мыслям, начал Арсений. Он немного успел ознакомиться с биографией этого парня, высланной Димой пару часов назад. — Давай поговорим по-хорошему? Расскажешь всё, о чём я спрошу, и пойдёшь дальше учить уроки и трепать родителям нервы, или чем ты там обычно занимаешься. Идёт? Резко сорванный скотч с лица заставил парня едва заметно содрогнуться. Он презрительно окинул всех взглядом, а затем с самой гадкой ухмылкой медленно произнёс: — Пошёл нахуй. В то же мгновение звук сильной пощечины пронзил накаляющую тишину. Щека связанного парня вмиг отпечатала на себе ладонь Арсения. — Повторяю для особо одарённых, — хриплым от злости голосом продолжал брюнет. Все его мысли, что ещё минуту назад жалели этого парнишку, сейчас напоминали месиво из гнева и жестокости. — Ты скажешь мне, кто тебя подослал. Что вы хотите от Шастуна и зачем вам всё это нужно. Ты расскажешь мне всё детальных подробностях, иначе эти ребята сделают из тебя такую отбивную, что мать родная не узнает. Так что, советую по-хорошему. — Пошёл нахуй, — как мантру повторял парень, но уже не с той отчаянной уверенностью. Арсений прожигающим взглядом окинул связанного, а затем, вздохнув, добавил: — Значит, всё-таки по-плохому? Моё дело предложить, ваше дело отказаться. Дим, ты знаешь, что делать. Арс развернулся и пошёл прочь отсюда. Далёкие редкие крики больно резали по его ушам. Но в этой игре либо ты, либо тебя.***
Сквозь круговорот мыслей и сладкую полудрёму я уловил едва заметные звуки с первого этажа. Искренняя улыбка тут же расцвела на моих губах, ведь я знал — Арс вернулся. Безусловно, я всё ещё на подкорках сознания испытывал животный страх быть брошенным. Но побывав в астрале или, быть может, в самом настоящем загробном мире, начинаешь чуть иначе смотреть на жизнь. Например, в моём разуме отпечаталось раз и навсегда: смерть может настигнуть любого из нас совершенно в неожиданный период. Кажется, что все мы будем вечно молодыми и беззаботными, а умрём лишь в далёком будущем старыми, но счастливыми. Но всё вовсе не так. Наше время может закончиться через десятки лет или сотни дней, через считанные часы или скоротечные минуты. Никто не знает, когда точка невозврата будет окончательно поставлена для него. Поэтому, такие вещи как страх, скромность, тоска и отчаяние — могут стать последним, что ты сделал в своей короткой жизни. И каждый, кто сократит этот список до минимума, может с гордостью и счастьем заявлять: «Эту жизнь я прожил достойно». Я, насколько это позволял собственный организм, быстро спустился вниз. Столкнувшись с нежной улыбкой и чуть строгим взглядом а-ля «и чего ты подскочил?». От Арсения веяло лёгким весенним холодком, но его присутствие согревало лучше всякого солнца. — Что мы приготовим на ужин? — поспешил поинтересоваться я, пока Арс не начал вновь гнать меня в постель. Мужчина, наверняка, заметил эту уловку, но сдержанно промолчал на этот счёт. — Что насчёт пасты болоньезе? Итальянское, классическое и вкусное блюдо. По-моему, в самый раз, — задумчиво предложил брюнет. — Макарошки? Это отлично! Да всё что угодно, только бы не каша. — Сам ты макарошка! — педантично оскорбился Арс. — Макароны делают из мягких сортов, а пасту из твёрдых. К ней бы ещё отлично подошло красное вино, например, «Каберне фран», но в нашем случае будет домашний лимонад. На баре всё есть, можно сделать смородиновый. — Звучит многообещающе, — без лишних слов согласился я с улыбкой. После последнего раза даже мысли об алкоголе вызывали ни то страх, ни то отвращение. — Сейчас переоденусь и начну готовить. А ты не стой столбом, иди фильм найди какой-нибудь или отдохни пока. — Да я отдохнул уже на год вперёд! — тут же возмутился я. — Я хочу помочь. Воду там посолить или, например, макарошки помешать. Хоть что-нибудь... — Вот только попробуй! — в то же мгновение перебил меня Арсений, чуть повысив тон. Смерив меня долгим, наверняка, угрожающим взглядом, он поднялся вверх, чтобы переодеться. «Нет, ну посмотрите, какой важный курица! То нельзя, это нельзя. Ага, так я взял и послушал. Бегу и тапочки теряю!» — с этими мыслями я тихонько прошёл на кухню. «Так... и что там нужно для этой пасты? Определённо кастрюля. Или сковородка? Да пофиг, возьму и то, и то. Дальше... Вода нужна сто процентов! Сюда её, да побольше! Посолить обязательно. Вот только, сколько? На глаз, да... думаю хватит. Боже, это не плита, а игрушка дьявола, клянусь!» — процесс шёл практически как по маслу. Вот только пока шестерёнки в собственной голове отчаянно старались разобраться с электрической плитой, лёгкий удар по рукам остановил меня. — Ну вот в кого ты такой вредный? — устало вопрошал домашний и до того уютный Арс. В чуть измятой белой футболке, тёмных штанах почти в обтяжку, со взъерошенными, как у птенчика, волосами. — Я не могу её включить! — чуть ли не слёзно вопил я. — Отойди, ребёнок, — глупо хихикая, дал указание Арсений. Я упал за стол и стал наблюдать. Действительно, он умеет готовить. Арс со знанием дела орудовал лопаткой, острым ножом или самой обыкновенной ложкой. Эта картина целиком и полностью заворожила меня. Но, как только осознание ситуации дошло окончательно, а внутренний голос крикнул: «Шастун, ты пялишься уже минут двадцать!», я подошёл к плите со словами: — Дай, я их помешаю! Так сказать, внесу свой вклад. Арс ничего не ответил. Он взглянул в мою душу бесконечно голубыми глазами, улыбнулся чему-то своему и протянул ложку мне. Я старался, как мог, но... — Как ты мешаешь? — шокировано спросил мужчина, уже явно пожалевший, что допустил меня до кухни. — Ты либо всю воду сейчас расплещешь, либо паста в окно улетит... Я хотел посмеяться с этой перспективы во весь голос, но дальше едва ли смог дышать. Арсений встал за моей спиной, положил свою тёплую руку на мою прохладную кисть и медленно начал помешивать будущее блюдо. Я отчётливо слышал, как моё сердце отчаянно рвётся из груди. Вот-вот оно и впрямь выпрыгнет наружу, поэтому я пропищал: — Ладно, пойду фильм поищу. Ну, чтобы время не терять, — с этими словами я пулей вылетел с кухни. Господи, да я ведь красный как рак! На плазме я поставил первый попавшийся фильм от Netflix, а сам всеми способами старался привести себя в чувства. Да что со мной, чёрт возьми, творится? Вечер пролетал быстро и по-особому уютно. Паста могла бы быть лучшим из всего, что я пробовал ранее. Почему могла? Цитирую: «Антон, ты додумался её пересолить? Влюбился или просто ужасно готовишь?», но мы всё равно уплели её, ведь старались же, а это главное. Фильм тоже был очень затягивающим. Вот только поправочка — сериал, а не фильм. Да, видимо, в порыве неизведанного волнения я поставил сериал. Всё было прекрасно, а вечер охмелял своей теплотой без всякого алкоголя. А я... похоже, был в край опьянён им. Потому что перед самым расходом по комнатам, всё у той же треклятой лестницы вместо «Спокойной ночи, дружище», оставил лёгкий поцелуй на чуть щетинистой щеке. Чёрт меня дёрнул, а я поддался ему. А добила меня тихая фраза Арса: — Тош... я... я хочу всегда быть рядом с тобой. Хочу готовить тебе завтрак или ужин, хочу встречать тебя вечерами, хочу окрасить твою жизнь лишь самыми яркими красками. Я хочу жить для тебя, если ты мне это позволишь... Что-то взорвалось в моём сердце маленькими огоньками. И это что-то грело душу как никогда раньше. Румянец тронул щеки, а губы расплылись в самой искренней улыбке. — Покажешь мне звёздное небо ещё раз? — Однажды. Этой ночью мы вновь засыпали вместе. Вот только не было горьких слёз, были лишь нежные объятия.
