23.
23 апреля 2023 г., 14:00
— Всё готово. Как только ты выйдешь из машины, время пойдёт. У тебя будет пятнадцать минут, так что действуй быстро, — в сотый раз вторил мне Дима мой же заготовленный план. Прямо сейчас, находясь в нескольких метрах от уже знакомого кирпичного сооружения, его голос был как никогда тяжёлым. Будучи весь на нервах, но мужчина подготовил всё, о чём я просил его.
Возможно, этот план был отчаянным и чересчур самонадеянным, а за стенами здания меня ждёт верная смерть. Но она — меньшее, что волнует меня сейчас. Паша уже нашёл координаты Оксаны, а потому выдвинулся туда без промедлений. Уверен, он сделает всё, чтобы спасти эту яркую девчонку, а потому я могу не волноваться о её безопасности. Ужасающий страх накрывал меня с головой при любой даже мимолётной мысли об Арсении.
— Значит, за дело, — без промедлений сталью отозвался собственный голос. Каждая минута может решать чью-то судьбу, особенно если это его судьба. — Не жди меня здесь, мало ли что.
Диме с титаническим усилием давалось отпустить меня одного в безжалостные лапы «Shavl», но меня это нисколечко не волновало. Во-первых, это ради его же безопасности, а во-вторых, должен остаться кто-то, кто воплотит мой план в жизнь.
— Подожди, — туманно прохрипел он, не давая выйти из машины. — Сейчас не лучшее время, но мне кажется, это принадлежит тебе.
Позов потянулся куда-то к заднему сидению, аккуратно вытягивая знакомую коробочку. Видимо, он боится, что это последний шанс отдать мне подарок лично. Тот самый подарок... Именно он в какой-то степени вскрыл правду наружу, когда я увидел письмо в треклятом сейфе.
Дрожащими руками я поставил коробочку на колени, чувствуя всем нутром, что содержимое имеет немаловажную роль. Сердце забилось в разы быстрее, когда я, наконец, достал до боли знакомую вещицу. Миниатюрное солнышко, точно как в детстве, буквально грело кожу собственных рук.
«Он собирался рассказать всё тем вечером! Он хотел сказать правду... и я бы беспрекословно поверил ему. Ведь он никогда не врал мне, всегда был на моей стороне, спасая мою жизнь ни раз. Это всегда был он!» — вихрем пронеслось в моей голове, пока жгучие слёзы бегали по щекам. Тот самый жёлтый футбольный мячик. Тот самый мальчик из снов...
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, убирая мяч обратно в коробочку. — Пусть побудет пока у тебя и... Дим, я найду его. Будь Арс даже на другом континенте, на любой точке земного шара, да хоть на том свете... найду.
Не дожидаясь ответа, я выскочил из машины, двигаясь к цели аккуратно, но всё же торопливо. По плану мне и не требовалось идти в это здание, ведь вся информация на «Shavl» уже передана и ждёт диминого сигнала для начала операции по заключению. Пойти к ним напрямую в одиночку было полностью моей инициативой. Если Арс сейчас находится там, я смогу высвободить его любой ценой, а если же нет, то я лично отомщу за всех, кому принесли боль эти твари.
Признаться честно, мне было страшно. Этот страх рос где-то на подкорке сознания, бегая по моему телу крупной дрожью и ледяным потом. Я не боялся и сам угодить в их ловушку, быть запертым или, чёрт его знает, получить пулю в лоб — вовсе нет. До замирания в сердце я боялся за близких людей. Милая Оксана хоть уже и вот-вот близка к спасению, но на долгие годы унесёт с собой психологические травмы. Арсений же... всё ещё остаётся для меня загадкой во всей этой истории. Но пусть он хоть навечно возненавидит меня, придушит собственными руками или уберётся из моей жизни навсегда, но... останется невредим.
У главного входа меня накрыли два противоречивых чувства: уверенность, ведь поблизости не было и намёка на охрану, и волнение, как преддверие худшего исхода событий. Я продолжал тихо входить внутрь, но люди будто покинули здание давным-давно. Крупная пыль была заметна даже сквозь тусклый свет, лампочка всё так же одиноко освещала пустой коридор, а холодные стены навивали ужас одним лишь существованием. И только едва приглушённые голоса слышались за запертыми дверьми.
Плевать. Мне нужно в главный кабинет. Как говорится, вижу цель, преград не вижу. На цыпочках я ускорил свой темп, легко найдя по памяти нужную дверь. И на моё счастье, она была не заперта.
— Ты бы хоть предупредил, что порадуешь меня своим присутствием. Я бы чайник поставил, печенек купил, — не поднимая на меня глаз преспокойно пробормотал главный, продолжая высматривать что-то на экране ноутбука. Казалось, будто со вчерашней ночи ничего не изменилось, а он всё это время так и сидел неподвижно. Но главной мыслью крутилось в голове отсутствие Арса.
— Где он? — безцеремонно рявкнул я, подходя на опасно-близкое расстояние к столу.
— Тебя не только манерами, но и конкретикой обделили? — риторически спросил он, наконец посмотрев на меня чёрными глазами.
— Я тебя спрашиваю, где Арсений?
— Погоди-погоди... — усмехнувшись, начал он, решаясь встать с кресла и подойти ко мне лично. — Разве ты не подружку свою спасать пришёл? Арсения ты добровольно решил бросить на произвол судьбы.
— Ты тварь! — выкрикнул я прежде, чем потерял контроль. Тело начало действовать самопроизвольно, а потому я обеими руками схватил его за ворот рубашки, толкая в твёрдую стену. В порыве ярости рука сама потянулась к его горлу, он же опешил он такого напора. — Кто ты вообще такой? Кто ты, нахрен, чтобы так играть с жизнями людей? Мразь, которая возомнила себе, что может делать что и как хочет? Ты — жалкое ничтожество, которое даже смерти не заслуживает...
— Закрой пасть, — отойдя от неожиданности, рявкнул он, сбрасывая со своего горла мою руку. — Тебе интересно, кто я и почему делаю это? О-о-о, так я тебе расскажу, милый. Я всё гадал, когда же ты меня вспомнишь, но, видимо, ты как был придурком, так им и остался. Жил я, значит, припеваючи, в кругу любимой семьи. Любящая матушка, что читала мне сказки на ночь и пекла по воскресеньям блинчики. И так называемый отец, который бил меня, материл на чём свет стоит, не успело мне стукнуть и четырёх. Решил я поинтересоваться у матери, что же я, маленький мальчик, сделал папе плохого, что он меня не то что за сына, а даже за человека не считает. Долго она отнекивалась, конечно, но призналась через год-другой. И знаешь, что самое смешное? Я даже не знал, что это не мой отец, а чужой дядька. Где же был мой нерадивый папаша? Да он просто бросил нас с матерью, чтобы воспитывать Антошеньку и спать с его мамашей, хотя ты даже не родной ему сын! У тебя было детство, которое должно было быть у меня. Были сраные подарки и праздники, которые предназначались мне. У тебя был отец, который должен был быть моим! Станислав Владимирович, приятно познакомиться. Мне уже называть тебя братом?
В ушах начало звенеть от переизбытка информации, а ноги становились ватными с каждым вздохом.
— Шеминов? — шёпотом спросил я, вглядываясь в карие глаза. В них я узнал глаза моего обидчика. Я увидел того мальчишку, к которому тянулся всё детство. Тот мальчик был немного старше, имел классную компанию и был с какой-то притягательной изюминкой. Но именно он не упускал шанса меня унизить, послать или побить. Начиная от футбольного поля во дворе, где он лишь смеялся надо мной будучи ребёнком, заканчивая старшими классами, где не единожды норовил подождать меня и избить по ведомой лишь ему причине. — Ты серьёзно? Всё это время ты мстил мне за отца? Господи, это же бред! Я и сам был ребёнком и моей вины в поступках твоего отца нет. Ты гробишь жизни людей, потому что твоей матери попадаются мудаки? Так может начнёшь свою месть с неё? Раз она даже не побеспокоилась о благополучии сына в собственном доме.
— Замолчи! — выкрикнул он, впечатывая в моё лицо громкую пощёчину. — Ты не представляешь, каково это, когда выбирают не родного сына, а жалкого сопляка. Ты забрал у меня всё, что принадлежало мне, ты за это ответишь.
— У тебя проблемы с головой, — уже настороженно пробормотал я. — Мне плевать, что ты там себе надумал. Отпусти всех невинных людей, они здесь не при чём.
— Видишь ли, — с мерзкой улыбкой взглянул он на меня. Стас всё ещё стоял спиной к стене, но уже давно сам держал меня за ворот кофты. — Ты забрал мои игрушки, а я заберу твои. Око за око.
— Где Арс? — уже не сдерживая голос, прокричал я в его лицо, совершенно не задумываясь, придёт ли на мой крик охрана.
— Антош, ты убил его, — шутливо произнёс он. Это, видимо, была неудачная шутка, но волнение смешалось с непониманием и отпечаталось на моём лице, а потому он добавил: — Ты правда решил, что я тебя послал ему новых снов показать? В том пакете были колёса. Тебя с одной такой таблеточки с того света откачивали, помнишь? Боюсь представить, что было с бедным Поповым от трёх таких. Хотя, признаюсь честно, его грохнуть я и сам хотел, он мне никогда не нравился. Но кто ж знал, что он — твоя слабость. Поэтому, можешь сказать спасибо, оставил тебе всё самое приятное, так ещё и прибрал за тобой. Видишь, мы отличная команда?
Каждое новое слово доносилось до меня точно эхо. Образ голубоглазого брюнета вспыхнул в памяти, тут же угасая, как потухшая спичка.
«Можно просто Арс, если тебе так будет удобнее», — сказал он всего пару месяцев назад.
Перед глазами я уже ничего не видел, а в мыслях ничего не было. Лишь боль.
«Назовём это «правилом трёх Н»: не курить, не бесить, не любить», — договорились мы тогда.
Нестерпимая, невыносимая, нескончаемая б о л ь.
«Почему-то казалось, что я просто обязан показать тебе это место. Кстати, в этом плане ты первый. Может, это судьба?» — предположил он ещё недавно и оказался до ужаса прав.
Он всё же показал мне дружбу и преданность, доверие и надёжность, любовь и страсть. Зажёг для меня звёзды, а я... а я сжёг его до тла.
Ничего больше не имело значения. Моё существование, уроки и домашка, бесчувственные родители и даже любимые друзья. Для меня ничего больше не имеет смысла.
— Я прикончу тебя собственными руками, — дикой яростью отозвался мой ледяной голос, пока сердце буквально разрывалось на куски где-то глубоко внутри меня. Больше оно не будет трепетно биться, оно будет разбито и ничто больше не заставит его трепетать.
Руки вцепились в горло Стаса, собираясь воплотить собственные слова в жизнь. Жаль ли мне его? Нет. Я бы сделал это тысячу, множество тысяч раз. Вернёт ли это Арса? Нет. Ничего уже не вернуть.
— Стре... лй... — задыхаясь промычал Шеминов куда-то за моё плечо.
Я уже давно не слышал его слов.
Я продолжал безжалостно сжимать руки на его горле.
Я погрузился во тьму, а мысли сложились в строки, что заставляли сердце обливаться кровью:
«Не получилось встретить лето в компании небесных глаз.
В объятьях солнечного света не прозвучало нужных фраз.
И сквозь года не смог узнать я, что этот ангел мне знаком.
Не получилось быть счастливым. Не смог сказать, как я влюблён...»
***
Я очнулся посреди дороги. Серебристая Honda в метре от меня преспокойно стоит без движения, солнечный свет поблёскивает в небольших лужицах, а уже успевшие опасть с деревьев листья смиренно висят в воздухе, точно по волшебству. — Мой грёбанный персональный ад, — выкрикнул я в пустоту, сразу узнавая местность. Я прекрасно помню этот день. Спустя столько лет, даже не появляясь тут годами, я узнал бы это место с закрытыми глазами. И дело вовсе не в том, что это родной двор. Сотни раз я побывал здесь, ведь каждую ночь засыпал в надежде поскорее оказаться именно тут. В дне, когда всё началось. В дне, когда встретил его. Сейчас в моей душе не кипел вихрь эмоций из ярости, боли, отчаяния. По венам разливалась неведомая ранее лёгкость и даже невесомость. Я прекрасно помнил, что произошло буквально минутой ранее. Я чётко осознавал, что меня больше нет. Было плевать. Мне не жаль себя, не жаль, что я не успел отплатить Стасу его же монетой, и даже переживания за Окси улетучились далеко-далеко. Она в надёжных руках. Уверен, Паша спасёт её ценой собственной жизни. В голове крутился лишь он... — Ад? Я думал, здесь нам было хорошо. Но, признаюсь честно, я готов тебе голову оторвать, раз ты всё же нарушил обещание, — раздалось где-то за спиной, от чего внутри замерло всё. Я медленно обернулся, но не смог произнести и слова. — Ты обещал не рисковать собой, помнишь? И что я вижу? Антона, мать его, Шастуна прямо перед собой! Тош, мы должны были встретиться лет эдак через шестьдесят, а то и больше. Как это понимать? Слёзы уже привычно застилали картинку перед собой, дрожь в руках упорной волной накрыла тело, а разум разрывался от вопросов без ответов. Ватные ноги с усилием продолжали держать моё лёгкое тело, а ком в горле рос, заставляя задыхаться. Всё это беспощадно окатило меня, будто ледяной водой, при одном только виде Арсения. Сейчас я находился в знакомом до боли месте. В собственном мирке, который делил в детстве с мальчиком из снов. В нашем мирке... но больше я не видел четырнадцатилетнего мальчишку с небесными глазами, дерзким характером и огромным сердцем. Мальчик превратился во взрослого мужчину с глазами-океанами, обворожительной улыбкой и пламенной душой. Но кое-что оставалось неизменным с тех пор: он всё так же был причиной всех моих мыслей и желаний. Причиной, по которой сердце начинает биться чаще, дыхание сильно сбивается, а колени предательски подкашиваются. Причиной моей любви... Я молниеносно подбежал к нему, падая в любимые объятия. Его горячее дыхание опаляло кожу, а привычный аромат дурманил сознание. — Прости-прости… прости меня... — сбивчиво затараторил мой охрипший голос, заставляя тело через силу отстраниться от Арса и потонуть в синих омутах. — Я не хотел всего этого, я сглупил... я не знал всего, Арс. Поверил этому мудаку и даже не попробовал выслушать тебя. Я не... — Тош, — прервал мой монолог мужчина с лёгкой улыбкой. Он не злился. Злиться на меня по-настоящему он никогда не умел. — Мы придурки. Я должен был рассказать тебе всё, как только сам догадался. Так что, думаю, большая часть вины всё равно на мне. — Но я же… — вслух говорить такое было действительно трудно. — убил… те… бя. — Меня больше злит, что не прошло и суток, а ты убил и себя. За тобой глаз да глаз нужен? — Арс, расскажи мне всё с самого начала. Как… как мы до этого дошли? — пытался я сформулировать разброс мыслей в чёткий вопрос, всё ещё боясь отстраниться от него. Боясь, что он исчезнет, как мимолётное виденье. — Знаешь, — начал он задумчиво, а в глазах явно прокручивал историю длиной в долгие годы. — Я и сам не понимаю всего до конца. Помню жаркий июль, когда каникулы только наступили, а лучший друг уехал в деревню. Сутки дома напролёт были невыносимы и я начал бездумно шататься по городу. Помню, как в первый раз забрёл в этот двор. Я сразу заметил лопоухого мальчишку лет пяти, — щёлкнул он указательным пальцем меня по носу. — Если честно... я даже не понимаю, чем этот мальчик меня зацепил. Просто он был таким ярким, жизнерадостным и живым... Я покажусь тебе сталкером, если скажу, что возвращался каждый день на эту площадку, чтобы посмотреть на тебя? — улыбнулся он до ужаса искренне, зажигая новые искорки в глазах. Словно заразившись его улыбкой, я посмеялся в ответ, чуть краснея. — Ты так отчаянно рвался подружиться с компанией Стаса, а он так упорно тебя избегал... я не понимал, что такое солнышко, как ты, могло сделать плохого. Помню, как я побежал за тобой, набрался смелости познакомиться, но... потом чуть не произошла авария... я успел оттолкнуть тебя и машина сбила меня. Ничего серьёзного, правда... — как-то натянуто улыбнулся он, от чего болезненно сжалось сердце. — Арс?.. — Я впал в кому... эй, всё хорошо, слышишь? Сейчас я жив и здоров. Ладно... не жив и почти здоров. В общем, не знаю, что за чудо произошло, но пока я лежал в коме, я мог общаться с тобой через сны. Веришь или нет, но... это было лучшее время в моей жизни. Я не знал, когда очнусь, поэтому даже не успел предупредить тебя, а родители... увезли меня в другой город сразу же, как я пошёл на поправку. Извини, я не... не хотел делать тебе больно. — Ты что, шутишь? — искренне возмутился я, сжимая его руки сильнее. — Всё, что ты делал, так это постоянно спасал меня. Но... я же видел тебя не только во снах. То есть, тебя четырнадцатилетнего... почему? — Твой образ тоже постоянно приходил мне наяву. Может, это что-то вроде галлюцинаций? Просто ты так засел в моих мыслях, что спустя много лет я продолжал видеть пятилетнего тебя. И однажды я сорвался. Решил, была не была. Снова вернулся в этот город в надежде найти тебя. И знаешь, судьба — та ещё сука. Я нашёл, но вот к чему это привело. Сначала я не понимал, что это ты. Было лишь то же самое безумное влечение, как в детстве. Потом мы разговаривали и твоя история всё больше походила на продолжение моей. У меня были догадки, но наверняка я убедился, лишь когда увидел твою маму у школы. Просто я не знал, как признаться тебе. Ты бы мог не поверить мне, покрутить у виска и сказать, что всё это — бред сумасшедшего. — Значит, мы оба сошли с ума, — прошептал я с улыбкой, не веря, что такое вообще возможно. Я вновь взглянул в его бесконечные глаза, коря себя — как же не узнал в них мальчика из снов. В них отражалось солнце, плавно уходящее за горизонт. — Тут ведь всегда был день, так почему же... время продолжает идти? Мужчина лишь загадочно улыбнулся, вновь сковывая меня в тёплые объятия. — Кое-что всё же изменилось, — хрипловатым полушёпотом раздалось где-то над моим ухом. — Арс, — еле слышно начал я, плавясь в его объятиях. — Что будет дальше? — А дальше... я покажу тебе звёзды. В ту ночь они были по-особому прекрасны.
