Mr. Sandman

Агрессивные звуки музыки нещадно долбят по ушам, сотрясая не только пол, но и стены дома. Вокруг удушающий дым, на который всем откровенно похуй, главное выпить больше, чем это вообще возможно. Среди всего этого шума Юнги кажется островком спокойствия - он лишь качает в такт головой, сидя на потрёпанном кресле в самом углу комнаты. Эта тусовка определённо не стоит его присутствия - вокруг один лишь запах перегара, смешанный с сигаретным дымом. Однако Мин не торопится уходить: даже эта грязная квартира на самой окраине лучше, чем его собственная. Все вокруг плывёт перед глазами, да и очередная бутылка пива в руке уже опустела, что, безусловно, не может не расстраивать. Раздражающая полутьма вокруг начинает давить на и без того воспалённые глаза, поэтому Мин пытается пробиться сквозь плотную толпу людей к кухне, где определённо спокойнее. Расталкивая всех локтями, Юнги идёт напролом, уже предчувствуя новую банку холодного пива и одиночество у окна. На кухне на несколько тонов светлее, поэтому глаза слепит на несколько секунд. Когда зрение наконец возвращается к привычному, Мин с удивлением останавливается в дверях - кухня уже занята. Парень с черными растрёпанными волосами сидит на узком подоконнике, обняв колени и устремив взгляд в пустоту за окном. Девятый этаж в этом районе обещал вид лишь на ближайший пустырь и ещё несколько таких же невзрачных многоэтажек, так что Юнги в упор не видел причин просиживать здесь самый разгар вечеринки. Мин проходит к холодильнику и случайно задевает одну из множества бутылок на полу, создавая бьющий по ушам шум. Выругавшись себе под нос, он поднимает голову на незнакомца, ожидая услышать пару ласковых из-за внезапного нарушения одиночества. Но парень вздрагивает и жмётся ближе к углу подоконника, поднимая на Юнги иссиня-чёрные глаза. Такие большие, что он чем-то напоминает оленёнка - ловит себя на мысли Мин, не понимая, что уже несколько секунд в открытую пялится. Эта вечная привычка анализировать окружающих осталась ещё с детства, и уже никогда не покинет его. Сделать выводы по этому мальчишке несложно: явно младше, но не больше чем на год-два; абсолютно трезвый и сидит тут точно больше часа, судя по сжавшимся от холода пальцам. Волосы полностью сливаются оттенком с глазами, создавая некую гармонию в этом открытом лице с застывшим удивлением. По сравнению с белоснежными волосами самого Юнги эта картина выглядит слишком уж непривычно. Он наконец приходит в себя и забирает бутылку из холодильника, зажав её подмышкой, успешно играя безразличие. – Сорян. Испугался, что ли? Я думал тут никого. Парень выжидает ответ несколько секунд, но так его и не получает. Удивлённо вскидывает бровь и подходит ближе, упираясь поясницей о самый край подоконника. Брюнет мнётся, но не отводит взгляд. – Задумался просто. В это время сюда обычно не приходят – голос парня звучит тихо, но твёрдо. Этому безразличному тону мог бы позавидовать сам Юнги. – «В это время»? – тупо переспрашивает Мин, открывая бутылку и поднося её ко рту в ожидании ответа. – Ну, – парень кивает на часы, висящие над дверью. – почти четыре часа ночи. Это значит, что вечеринка подходит к концу и половина скоро заснёт или разъедется. Юнги все с таким же недоумением на лице застывает с бутылкой у рта. – Аа.. Ясно. А ты откуда знаешь во сколько именно все кончается? Брюнет хоть сам и несколько раз бывал в этой квартире, но порядки здешних тусовок никогда не отслеживал. – Я тут живу. – безразлично отвечает тот, пожимая плечами и вновь отводя взгляд к окну, показывая что разговор окончен. Мин ещё несколько секунд буравит его взглядом перед тем как уйти обратно в гостиную. Пазл в голове отказывался собираться, ведь хозяин этой квартиры - Канг Соджун - никак не ассоциировался с детьми даже в теории. Он почти никогда не появлялся в этой квартире, и Юнги был уверен, что снимает её кто-то другой. Единственное, что связывало незнакомца с Соджуном - безразличный тон. В точности таким же Канг общался всегда и везде, как показалось Мину после нескольких коротких встреч. Фамилия Канг была широко известна в здешних кругах, и из-за специфичных интересов в работе Юнги приходилось видеться с ним, из-за него он и попал сюда в первый раз. Ему ничего не было известно о семье Соджуна, да и знать эту информацию не то чтобы сильно хотелось, поэтому Мин просто решил что этот парень снимает эту квартиру в своих целях. Вскоре лицо брюнета стёрлось из памяти ещё одной порцией алкоголя, осталось лишь размытое темное пятно и отголоски короткого разговора. С каждым новым глотком желание отключиться все больше накрывало Юнги , и он не видел причин сопротивляться. Обычно он никогда не оставался на ночь из-за страха за припаркованную во дворе машину, но сейчас он был не в силах даже подняться, не то что доехать до соседнего двора. Мин сжал ключи от машины в кулаке и устроился откинув голову на спинку кресла. Пустая бутылка звякнула об пол, выскользнув из свободной руки, когда Юнги окончательно провалился в сон. Мин вздрагивает, когда громко хлопает входная дверь, распространяя дрожь по всем стенам и полу. Парень недовольно мычит, когда остатки сна постепенно испаряются, уступая место ноющей боли во всем теле. Он проспал несколько часов сидя, шея затекла, а руки неприятно покалывало. Дополнительно к этому букету утренних сюрпризов шла изнуряющая головная боль, стучащая в висках с каждым движением. Юнги ещё не успел открыть глаза, находясь в состоянии между сном и бодрствованием, когда из кухни начали долетать обрывки чьих-то фраз. Он привык к крикам и ссорам, но сейчас один из голосов звучал скорее повелительно, чем с агрессией. Мин вновь вздрогнул и насторожился, распахивая глаза. В комнате никого, кроме парня, спящего на соседнем диване. Он явно ещё несколько часов проваляется в отключке, раз ничего из посторонних звуков не заставило его даже пошевелиться. Спор на кухне переходит на повышенные тона, и вскоре один из говорящих переходит на крик. – КАКОГО ХУЯ ТЫ ВСЕ ЕЩЁ ЗДЕСЬ, УБЛЮДОК? – Мин морщится от неожиданности, вскакивает и припадает плечом к двери недалеко от входа в кухню. Теперь он отчётливо слышит грубый мужской голос, больше похожий на рычание дикого зверя. Тело охватывает волна дрожи, когда Юнги слышит продолжение. – Виён, пожалуйста.. – блятьблятьблять. Знакомый голос и такая чужая интонация. – Я все сделаю, Виён.. – В этом умоляющем тоне не остается и капли вчерашнего безразличия и холода. Только страх. Мин ощупывает рёбра, выученным движением вытаскивает из-под повязки кинжал с коротким лезвием и крепко зажимает его в руке. Думать времени нет, Юнги делает шаг к двери, но не успевает – тишину разрывает звон разбившейся бутылки и тихий вскрик.