Фокус.

Всё начиналось с малого. В детстве я собирал разных насекомых и стрелял по воробьям из рогатки. Подумаешь, чем бы дитя не решилось, лишь бы не плакало. Но скоро, плакать начали мои родители. Всякий раз, когда я приносил очередную мертвую капустницу, заливаясь звонким смехом, лица родителей становились всё мрачнее. Долго я не понимал причину такого поведения. Всё жучки, оказывающиеся в конце концов разбросанными по квартире, отправлялись в мусор. Слёзы градом катились по мои щекам каждый раз, когда я обнаруживал пропажу. Мелочи мне хватать перестало. После своих безуспешных попыток ловить птиц и дворовых животных, я принялся ждать. Терпеливо ожидать того момента, когда в свои руки я гордо смогу взять ружьё. Я, кажется, неделю не мог избавиться от этой глуповатой улыбки на лице, когда это всё же случилось. Охотничий сезон был в самом разгаре. Изначально, было довольно интересно и весело. Но потом я заметил за собой одну особенность: стрелял я, пока что, только дичь, и всегда концентрировался на одном конкретном виде птиц, пока моя дробь не проложит себе путь в тело хоть одной из них. И всё. Сразу же переключаюсь на других. Птицы наскучили. Более крупные животные тоже. Моя квартира всё наполнялась бессмысленными трофеями. Даже мои знакомые охотники были обеспокоены. Всё чаще я шёл на рисковые действия. Просто так, баз причин. Чтоб бросить и забыть. И ничто не могло дать мне тех же эмоций, как те насекомые. Холодная зимняя ночь. Крупные хлопья белоснежного снега мягко таят на коже моего лица, на котором проявляется ухмылка. Мой взгляд пронзает добычу ещё до того, как мой палец окажется даже близко к спусковому крючку. Она издаёт какие-то вопросы животные звуки. Стрелять в темноте — идея сомнительная. Но тело всего в паре метров от меня. На его коже играет золотистый свет фонаря, переливающийся в слезах, которые уже пропитали весь его шарф. Я готовлюсь стрелять. Встаю в устойчивую позицию. Слежу за тем, чтоб приклад был крепко прижат к плечу. Закрываю левый глаз. Целюсь. Никогда ещё выстрел не звучал так сладостно и громко. Снег окрасился в алый, хрустя под свалившимся на него телом.