Ночь, изменившая жизнь

Ночной мегаполис всегда завораживает своей красотой. Множество ярких огней и неоновых вывесок создают непередаваемую атмосферу, в которой хочется прогулять всю ночь. Ночная прохлада, касающаяся кожи, бодрит и придаёт сил на очередной круг по Сеулу. Хан любит ночные прогулки и посиделки с друзьями, но каждую ночь первой пятницы месяца он ненавидит всем своим существом. Почему? В городе устраивают гонки и его хён, горячо любимый всем сердцем, в них участвует. А у Хана каждый раз замирает сердце в ожидании машин у финиша. Он до жути ненавидит страх, играющий с его нервами каждый раз, когда машина старшего резко срывается с места и пропадает в ночи. Каждый раз он переживает маленькую смерть и надеется, что он вернётся в целости и сохранности. Ему нет никакого дела до того, какое место займёт старший, главное, чтобы он вернулся. Сегодня как раз такой вечер. Стоя перед зеркалом и рассматривая свой наряд, он думает об одном, чтобы и сегодня хён вернулся. Аварии на таких гонках не редкость и зачастую они становятся последними в жизни водителей. Мотнув головой, Хан собрался с мыслями и выдохнул: "Хён профессионал. Мне не стоит за него переживать". Поправил ворот белой рубашки, надетой под чёрный свитер, убрал телефон и кошелёк в карман чёрных слегка обтягивающих джинс и вышел из дома. Через 40 минут Хан уже был на месте сбора всех участников гонок. Найдя друзей, подошёл к ним и поприветствовал. Друзей у него было немного. Феликс, Хёнджин и Минхо были единственными с кем Хан мог быть самим собой. С ними он ощущал себя как дома. Любящие и искренние, на них всегда можно было положиться, попросить абсолютно любой помощи. - Минхо-хён, - обратил на себя внимание Хан, - ты и сегодня участвуешь в гонке? - Конечно! Чтобы я был тут и не участвовал? Ты шутишь? - Минхо с ухмылкой посмотрел на младшего. Тот в свою очередь пожал плечами и выдал что-то невнятное. - Детка, гонки — это моя жизнь. Мой адреналин, без которого я не буду собой, - с улыбкой произнёс старший и хлопнул Хана по ягодице. Никого не смущало такое общение Хо, все давно привыкли к его мании трогать различные части тела друзей. Привыкли все, кроме Хана. Каждое прикосновение хёна отдавалось мурашками по всему телу, а от обращений "детка", "милый" и подобных сердце Хана пропускало удар. Он давно осознал, что Минхо нравится ему не как друг, а нечто большее. Но сказать об этом прямо он не мог. Боялся, что в их дружбе может образоваться трещина, что он не поймёт и не примет чувств младшего. Оттолкнет его и уйдёт. Поэтому Хан молчал. Молчал и надеялся, что он никогда не узнает о его чувствах. Ведь только так они могут быть вместе. Общаться, гулять, ходить по магазинам и кафешкам. И пусть каждая встреча с ним давалась ему тяжело, но ему нравится манера общения старшего. Заигрывающая, дерзкая. Каждая встреча с ним давала ему сил и надежду, что когда-то он осмелится рассказать хёну о своих чувствах, а тот примет их. Эта призрачная надежда на взаимные чувства терзала его, но и спасала. И пусть он для любимого человека всего лишь друг, но хоть так он может быть рядом с ним. Вскоре появился последний участник гонки - Чанбин. Увидев компанию друзей, он незамедлительно направился к ним и остановился рядом с машиной Минхо. - Хани, мой дорогой, - вылезая из машины с улыбкой произнёс парень, - как давно я тебя не видел. Я так скучал по тебе. Компания друзей напряглась. Чанбин долгое время пытается завоевать внимание Хана. Он не привык отступать и всегда добивается желаемого. И Хан на данный момент является главной целью. - С каких пор он твой? - делая акцент на слове "твой" недовольно спросил Минхо. - С тех самых, когда мы впервые встретились, Минхо. А ты чего так напрягся то? Я просто поздоровался, - с неисчезающей улыбкой Чанбин подошёл к Джисону. - То, что ты положил глаз на нашего друга, ещё не делает его твоим. Ясно? - встав между Ханом и Чанбином, произнёс Феликс. - Ребят, не надо ссориться. Чанбин не сделал ничего плохого, - встрял в разговор Хан, - он просто поздоровался. - Просто поздоровался, как же..., - недовольно пробормотал Минхо, - такие как он, ничего просто так не делают. - А чего ты то лезешь в наши отношения? Хан, насколько мне известно, ни с кем не встречается и абсолютно свободен, - Чанбин повернулся к Минхо- или... ты ревнуешь своего друга? - Ещё чего. Просто не хочу, чтобы он был рядом с таким человеком как ты, Чанбин. Ты привык, что любой готов лечь под тебя и будет счастлив от проведённой с тобой ночи, но Хан не из таких и ты зря теряешь время, - недовольно выдал старший. - Вот как? - удивился Чанбин, - так ты... защищаешь друга? - Именно. - Тогда... может, заключим пари? Если в сегодняшней гонке выиграешь ты, я отстану он Хана, но, если выиграю я, ты и твои друзья уйдёте с моего пути и не будете мне мешать, а Хан подарит эту ночь мне. - Ещё чего! Хан не вещь, чтоб на него спорить, я отказываюсь, - зло выпалил Минхо. - Я.. я согласен. Голос Хана прозвучал как гром среди ясного неба. Все с удивлением смотрели на него и не могли понять причину, по которой Хан согласился. Джисон верил в своего друга и знал, что он выиграет эту гонку, а данный спор идеальное средство избавиться от Чанбина. Хоть он и был вполне хорошим человеком, Хану надоели его подкаты и чрезмерное внимание с его стороны. Он принял условия игры, несмотря на попытки друзей отговорить его. - Хён, я знаю, что ты лучший из всех, кто участвует в этих гонках. Я просто устал и хочу, чтобы Чан отстал, - попытался успокоить друга Хан. - Ты хоть понимаешь, на что ты споришь? - не унимался старший, - если я проиграю, мы не сможем никак тебе помочь! Если выиграет он, а не я.. ты представляешь, что он с тобой сделает? - голос Минхо едва заметно дрожал. Он волновался за младшего, не хотел, чтобы с ним сделали что-то плохое. Он не хочет отдавать Хана. - Представляю, хён. Хан и сам волновался, что Чанбин может выиграть этот глупый спор. Но Хан устал. Устал от вечной борьбы чувств в нем. Он понимал, что поведение старшего это всего лишь забота и ничего более. И от этого осознания становилось только больнее. Ему хотелось верить, что Минхо любит его, что он ревнует его к Чанбину, но понимал, что это просто пустые надежды, которые разрушают его изнутри. И вот звучит сигнал о начале гонок. Участники подходят к машинам и садятся за руль. Минхо волнуется и переживает как никогда раньше. Ведь от этой гонки зависит судьба Хана и судьба их дружбы. Звучит сигнал и машины срываются с места. *** Время приближается к утру, а Минхо всё ещё в баре. Выпивает и не собирается останавливаться. Ведь сегодня он проиграл. Проиграл тому, кому в душе обещал никогда и ни за что не проигрывать. Перед глазами продолжает стоять картина ехидно улыбающегося Чанбина и садящегося в его машину Хана. Он проиграл. Эта мысль каждый раз била по нему все сильнее. Алкоголь не спасал, а делал только хуже. Но Минхо продолжал пить, в надежде, что он забудет этот день и никогда в жизни его не вспомнит. - Хён, хватит. Хёнджин и Феликс пытались успокоить его. Старались не давать ему пить, но безуспешно. Им самим было больно осознавать, что теперь они не имеют права мешать Чанбину, но и хёна в таком состоянии они не могли оставить. - Я проиграл... проиграл, понимаете?! - голос срывался на крик, а из глаз предательски текли слезы - он забрал его... и мы ничего не можем с этим сделать. Он забрал у нас Хана!.. Сердце старшего разрывалось, ему было больно осознавать, что он не смог уберечь младшего, что он виноват в проигрыше. Он виноват во всем, что произошло сегодняшней ночью. - Я... Хан...- Минхо лёг на барную стойку и уткнулся лицом в руки, пряча слезы - прости меня, Хан...я не хотел... прости... хён у тебя ужасный... и ни на что не годный... прости... прости... Нервы сдавали, алкоголь только усугублял ситуацию. Феликс не мог нормально смотреть на страдания старшего и тоже плакал, сидя рядом. Хёнджин держался из последних сил и пытался хоть как-то успокоить обоих. Думал над тем, как им исправить ситуацию. Оставаться холодным было крайне сложно, ведь каждый чувствовал свою вину и каждый винил себя в случившемся. Из мыслей выдернула чья-то рука, тяжело опустившаяся на плечо Хёнджина. Он обернулся и увидел Джисона, целого и невредимого, с лёгкой улыбкой на губах. - Хён, все нормально... дашь поговорить с ним? - кивком указал на Минхо - и уведи Феликса, а то он совсем расклеился... - Хан? - Все в порядке, правда. Я расскажу позже. Ещё раз осмотрев друга и убедившись, что с ним все в порядке, хотя бы на первый взгляд, Хёнджин поднял изрядно выпившего Феликса и направился к выходу. - Звони, если что. Я приеду. Хан кивнул и сел на освободившееся рядом место. Смотреть на хёна было больно. Он никогда не пил так много, а если и хотелось, то всё обходилось одним или двумя коктейлями максимум. Не зная с чего начать, Джисон начал гладить спину старшего, пытаясь собраться с мыслями и хоть как-то поддержать его. Минхо поднял голову и посмотрел на Хана. Он понял, что рядом не Хёнджин и не Феликс, потому что спину обдало холодом, а у младших руки тёплые. - Х-Хан?.. это глюки? - пытаясь сфокусировать взгляд, растерянно спросил старший и вытер слёзы. Сердце Хана сжалось. Он никогда не видел старшего со слезами на глазах. Как бы больно ему ни было он всегда улыбался, держался и был сильной опорой для младших, примером для подражания, а сейчас он был похож на брошенного и преданного хозяином кота. - Да, хён, это я… тебе не стоит больше пить сегодня. Минхо отставил стакан с крепким напитком, встал и обнял младшего. Он прижался к нему как к спасательному кругу, единственному способному помочь ему выплыть из моря боли, терзающей его всю ночь. - Хан-ни... дорогой... прости меня... друг из меня ужасный и совсем ни на что негодный... прости - бормоча себе под нос, Минхо уткнулся в шею младшего, шумно вдыхая аромат парфюма. Ему нравился его запах. Лёгкий и нежный аромат мяты с шоколадом вперемешку с его собственным, индивидуальным, свойственным только ему запахом. Минхо соображал очень туго и не мог понять, то ли его накрыло, то ли перед ним действительно его родной Хан. - Хён, ты выпил так много, что совсем ничего не соображаешь? Неужели ты так сильно расстроился проигрышу? - Да. Но не проигрышу... как представлю... что ты с ним... и что он делает с тобой... то, что должен делать я.. аж крутит всего... - И что же… ты должен делать? - уточнил, пытаясь уловить мысль. Адекватно мыслить, а тем более действовать Минхо не мог, потому просто прильнул губами к шее и поцеловал, слегка втянув кожу и оставляя след. - Вот что... - и принялся усеивать шею младшего поцелуями. - Мм... хён..., - не ожидая подобного, с губ сорвался тихий стон, а рука произвольно зарылась в волосы парня. - приятно... слишком приятно... - С ним... – укус – было тоже? - Аах... с ним? Нет. Ничего не было, хён. Джисон плавится от ласк, которые моментально разносятся мурашками по телу и оседают нарастающим возбуждением в районе паха. Минхо бесстыдно выцеловывал шею, прикусывал кожу и оставлял следы. Обоим было наплевать, что на них, возможно, смотрит пол клуба. Им сейчас слишком хорошо, чтобы думать о чем-то. Руки старшего прошлись по спине Хана и легли на его бедра, лаская и нежно сжимая их. - Я хочу вернуть тебя... вернуть моего Хана... чтобы он был моим... был со мной, а не с ним... - Я твой... только твой, хён. Оттянув парня от своей шеи и подняв его голову, Джисон прильнул к губам напротив, жадно целуя, изредка покусывая и играя с ними языком. Отвечая на поцелуй, Минхо сфокусировал взгляд на своём партнёре и через несколько секунд осознал, что перед ним сидит Хан. Сам Хан, а не пьяный глюк больного и залитого алкоголем мозга. - Хан? - удивился старший, разорвав поцелуй и прошептав имя в губы напротив. - Долго же до тебя доходило, хён - губы Хана расплылись в улыбке. Алкоголя было выпито столько, что верить всему, что виделось и слышалось было сложно, а осознать, что происходит ещё сложнее. - Ты... как здесь?.. а Чанбин? Вы...? - Нет. Ничего такого, мы просто поговорили - перебив старшего, попытался его успокоить, - а потом он привез меня сюда. К тебе. Ты всегда здесь, после гонок и не зависимо от результата. - Но спор же... - Вы спорили, что кто-то из вас уйдёт с дороги другого. Я сам выбрал с кем я хочу быть. С этого дня... не ты со мной, а я с тобой, хён. Не веря своим ушам, Минхо долго пытался понять, о чем говорит младший, но после небольшой загрузки резко подался вперёд и втянул Хана в глубокий, очень чувственный, но в тоже время страстный поцелуй. Зарылся рукой в осветленные волосы младшего, притягивая его к себе как можно сильнее, кусая губы и играя с языком. Сдерживаться не хотелось. Хотелось разложить младшего прямо на барной стойке и заявить всем, что он теперь принадлежит только ему. Ему и никому больше. Но счастье длилось недолго и со стороны бара послышалось недовольное: "Эй, вы, двое. Идите-ка заниматься этим в комнаты. Не надо мне тут любовных сцен". Разорвав поцелуй, Минхо со злобой посмотрел на испортившего момент бармена, взял Джисона за руку и направился в сторону комнат. Отрываться от младшего не хотелось, но и сдерживаться было уже сложно. Комнатами отдыха для интимных встреч в этом баре пользовались многие, и они в том числе, но не так как все. Пользуясь тем, что бар принадлежит очень близкому другу, Минхо выбил для себя и своих друзей персональную комнату, доступ к которой был только у них. Они частенько заваливались туда своей компанией и отдыхали там на своей волне. Заходить туда с иной целью было непривычно и волнительно. Джисон прошёл внутрь и сел на кровать, наблюдая как Минхо пытался совладать с замком и закрыть дверь. Ему не верилось, что хён сам проявил инициативу и первый начал ластиться к нему, но понимал, хоть и отказывался в это верить, что скорее всего это не Минхо, а выпитый им алкоголь заставляет его делать подобные вещи. - Хён, - осторожно позвал младший, - к чему всё это? - Что именно? - закрывая дверь на ключ, с непониманием посмотрел на Хана. - Всё это... поцелуи, засосы... комната... зачем? - Зачем? - расстегивая и снимая рубашку, переспросил Минхо - затем, чтобы заявить свои права на тебя, Хан-ни… Подходя к кровати и расстегивая ремень джинс, Минхо пытался понять, что сейчас чувствует Джисон и хочет ли он своего хёна так же, как хён хочет его. А у Джисона мир рушится и строится заново, видя, как старший раздевается перед ним и как от каждого движения играют его мышцы. Он всегда хотел прикоснуться к нему, почувствовать силу натренированного тела и отдаться ему с ног до головы, но смелости никогда не хватало, а сейчас он сам идёт к нему и провоцирует не сдерживаться, то ли намеренно, то ли из-за количества выпитого алкоголя долго мучает ремень, пытаясь расстегнуть его. Шумно выдохнув и откинув все сомнения, Хан решил действовать, другого шанса может и не быть, а упускать такую возможность не хотелось, хоть и больно было осознавать, что он может быть единственным. Притянув подошедшего к нему парня, Хан повалил его спиной на кровать и навис сверху, сев на его бедра. Наклонился к груди и начал усеивать её поцелуями, иногда слегка покусывая кожу и зализывая места укусов. Спускаясь вниз под тихие стоны, Хан прильнул губами к одному из сосков, которые уже затвердели и просили внимания, и начал водить вокруг кончиком языка, иногда специально цепляя чувствительные горошины. Минхо таял от ласк и тихо стонал в предвкушении дальнейших действий, но и не забывал уделять внимание младшему, в частности его ягодицам. Он часто бесстыдно лапал их, но все списывал на специфическую манеру общения, когда же на самом деле он просто не мог не уделить им внимания. Уж слишком сильно они притягивали его и становились причиной мокрых снов старшего. Хан весь был причиной интимных снов. Когда же Хан дошёл поцелуями до живота старшего и начал расстегивать ремень джинс, Минхо не выдержал. - Хан-ни, милый... сними кофту... С лёгкой улыбкой Хан встал с парня и стянул свитер. - Хён, не хочешь мне помочь? Минхо дважды просить не надо. Поднявшись, он повалил Хана на кровать и несколькими рывками сорвал пуговицы с рубашки младшего и тут же прильнул к его груди, исследуя поцелуями каждый сантиметр тела и оставляя яркие следы в доказательство того, что этот парень принадлежит ему и никому более. - У тебя... уже был опыт? - проводя рукой по возбужденному паху, поинтересовался Ли. - Давно... Уголки губ Минхо дёрнулись в ухмылке, расстегивая ширинку и стаскивая с младшего штаны вместе с трусами. - Не думал, что у тебя такой большой - наклонился и лизнул головку, получая в ответ довольно громкий стон, - не сдерживай себя. Обхватив губами плоть, Хо начал активно двигать головой, с каждым разом беря глубже и активнее вырисовывая языком узоры. Периодически втягивая щеки и беря до основания, он заставлял парня под ним ёрзать от удовольствия, громко стонать и дёргаться бедрами навстречу, в желании получить больше. Не сказать, что Минхо часто этим занимался, точнее он делал это впервые, но несмотря на то, что он был сильно выпившим, ему удалось вспомнить несколько приёмов то ли из фильмов для взрослых, то ли ещё откуда-то. Ему было не важно, главное, что Хану было хорошо и он беспрерывно стонал от удовольствия. Почувствовав, что он вот вот кончит, Минхо отстранился. - Хё~ён..., - захныкал Хан – я ведь... почти... - Милый... я ведь тоже хочу, - наконец-то расстегнув ремень, снял штаны, перевернул парня на живот и поставил на колени - потерпи немного... Подойдя к тумбочке, открыл ящик и достал тюбик смазки, предусмотрительно положенный туда хозяином бара для удобства гостей. Выдавил немного на пальцы, растер и провел ими по колечку сжимающихся мышц. - Может быть немного больно. Потерпишь? - Д-да... Получив ответ, аккуратно надавил, ввел сразу два пальца и остановился, давая возможность привыкнуть к ощущениям, но вскоре начал двигать пальцами растягивая стенки и готовя их к безболезненному входу. Комнату снова заполнили стоны Джисона, явно кайфовавшего от того, что с ним делает старший, а когда он задел заветную точку, Хан и вовсе сорвался на крик. - Х-хён... не томи... войди уже... - Подожди, малыш, - продолжает двигать пальцами, добавив третий, - надо хорошенько тебя подготовить, чтобы не было больно. - Плевать... я больше не могу... пожалуйста... хён... Сжалившись, Минхо вытащил пальцы и приставил член ко входу, аккуратно надавил, медленно входя. - Не больно? - спросил несколько обеспокоенно, услышав тихий скулеж, и начал двигаться в среднем темпе, получив в ответ тихое "нет". Сдерживаться было сложно. Хотелось сорваться на бешеный темп, вжать парня в кровать и заставить кричать под собой так, чтобы на утро не было ни голоса, ни возможности сидеть. Но он не мог так поступить с Ханом. С кем угодно, но только не с ним. Поэтому, держа средний темп, постоянно следил за реакциями парня и корректировал движения, опираясь на них. Изменив угол и снова попав по простате, Минхо почувствовал, как сильно Хан сжался вокруг его плоти, а по комнате раздался новый полу крик, полу стон. - Твою... мать... Минхо! - резко поддался назад - не сдерживайся... Находясь на грани, сдерживаться было сложно, но, когда просят, да ещё и в полуприказном тоне... Откинув все сомнения, Минхо подхватил Хана под бедра и взял максимально быстрый и резкий для себя темп, активно и слишком часто попадая по простате, от чего младший перешёл на крики, сминая одеяло под собой и сжимая его до побеления костяшек на кулаках. - ДАААА... Хё~ён... боже!!! - Хану сносит крышу, когда Ли начинает неистово вдалбливаться в него, каждый раз бьёт по комку нервов и стонет, почти рыча, - ЕЩЁ... ЕЩЁ... пожалуйста!!... Понимая, что оба находятся на грани, Минхо обхватывает член Джисона кольцом из пальцев, делает несколько резких движений рукой и доводит парня под собой до сильнейшей разрядки, чувствуя как слишком сильно он сжимается вокруг него и кончает внутрь, не успев предпринять какие-либо действия. Хан без чувств падает на грудь, тяжело дышит и никак не реагирует на вопросы старшего, чем доводит его до сильнейшего испуга. - Хан! Хан, малыш! Ты слышишь? - Минхо слегка трясёт его, пытаясь привести в чувства. - Мин..Хо..., - взгляд парня медленно фокусируется на лице старшего, а губы расплываются в довольной улыбке - знал бы ты... сколько раз мне это снилось... Облегчённо выдохнув, что с Ханом всё в порядке, Минхо аккуратно перекладывает его, укрывает одеялом и целует, уже спящего парня. - Мне каждую ночь, малыш...