Вальс.

Вальс. #Albedo #Keya Новогодняя суета. Что может быть лучше того? Это прекрасное время, когда в преддверии Нового года и Рождества без сна, без отдыху наряжают свои квартирки и дома, когда мороз вот вот начинает колоть щечки! Очаровательная пора. Детки катаются на санках. Их родители, читая письма Дедушке Морозу, кропотливо выискивают подарки для своего чада… Но существуют и другие: кто уже нашел себе пару, или же те самые одинокие романтики, угрюмо и уныло дергающиеся от холода под холодным светом фонарей. Мы с вами поговорим об одном из них. Разве может существовать нечто, светлое чувство, превосходящее своей энергией чувство влюблённости? На этот вопрос мне ещё предстоит ответить. И он влюбился. Он не был знаком с ним так долго, и долго настолько, что мог с уверенностью сказать о своих чувствах ему и всему этому миру. Этот промежуток времени был неприлично коротким и смешным, ведь составлял какие-то жалкие две-три недели. Но это нисколько не мешало страстному сердцу без конца желать этого человека, причем и платонически, и, осмелюсь сказать.. Телесно. Он гулял по заснеженному парку, витая в собственных мыслях о нем.. О его милом лице, мягких, вечно розовых от мороза яблочках щек, о светлых, совсем шелковых волосах.. На него падал сухой совсем снег. Подбородок совсем уже не чувствовался.. А он думал и думал.. Думал и думал.. Душа его выпорхнула из бренной оболочки и нынче порхала где-то там… В его сладостных мечтаниях.. — Кэйа. Здравствуй. Это нечаянное приветствие, словно огромные кандалы, весом в тонну, заставило его с грохотом и пылью упасть обратно в тело. Он вынул из ушей наушники, и, нахмурившись, взглянул позади себя. Ах, как же он мог не узнать его! Тем более, по голосу.. Тем более, в мыслях о нем же.. Мел нёс на плече авоську, что была слегка наполненной, кажется, лишь на дне. Он подошел у нему и как-то отрешенно, как показалось Кэйе, пожал его ладонь. Это одновременно как-то совсем холодно опустило его, но в то же мгновение заставило воспарить на небеса! Они пошли вместе. Альберих прогуливался так чисто, ради того, чтобы убить время. — Нам в одну сторону? Его голос был таким спокойным, кажется, даже сонным, словно он проснулся лишь пару мгновений назад. — Именно так. …Альбедо, тебе не тяжело? Он с желанием почти набросился на его сумку, словно то была молодая греческая девушка, а сам Кэйа — Верховный Бог Олимпа Зевс. — М? Совсем нет. Он нахмурился, пальчиками ограждая сумку и охраняя ее от внезапного похитителя. Враждебно в нее в целился! Кэйа замолчал. Почесал нос, одел один наушник и побрел рядом. Заиграла заново его любимая подборка. Он снова задумался. «Ты.. снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене. И я вижу свежие шрамы. На гладкой как бархат спине…» Нахмурился. Пальцами в кармане переключил. «…Я пытался уйти от любви.. Я брал острую бритву и правил себя. Я укрылся в подвале, я резал… кожаные ремни, стянувшие слабую грудь. Я хочу быть с тобой..» — Альбедо. Ты умеешь танцевать? Он не единый раз представлял это в своей голове. Вынул из уха наушник. Тщательно осмотрел его, потёр о шарф. Взял из кармана в руку телефон. — Допустим. Он нехотя поставил на лавочку продукты и одел на руки перчатки. Его красный нос, щечки.. Это завораживало. Аккуратные, но и совершенно не боязливые движения были совсем изящными, до невозможности. Все же, этот молодой человек, как ни странно, с полуслова понимал Альбериха. Он встал перед ним. Вопросительно глянул, поправляя волосы. Взял из его пальцев наушник и вставил в ухо. Играл вальс из какого-то смутно знакомого мультфильма. Кэйа уже позаботился о том. Переключил свой депрессивный кошмар на более приятную, подходящую мелодию. Он взял чужие ладошки в свои руки, слегка сжимая их, от приятного наваждения и призрачного счастия, что выделилось из его глаз. Он действительно влюблён. Они затанцевали. Так безмятежно, Под светом фонаря. Совсем и хрупко, нежно, Переступая И едва не наступая На носки чужих сапог. Уже и шарф его намок от снега, Прилип и к шее, и к щекам. В руках смышленого стратега, Кружится юная «мадам», Кто есть умнее кавалера, Пленяющего сердце дам. Остановились. Поклонились. Неловко пожали друг другу руки. И разошлись. Один свернул на север, тот постоял на юге… И завизжал от счастья. Оглянулся. Присел на лавочку, заметил тихое шуршание. Поднял авоську, встрепенулся, Глазами к небу, улыбнулся, благодаря за дарование Небес. — Альбедо! Сумка! Он еле как догнал его. Налетел, чуть не сбив с ног. Правда, упал сам в сугроб от собственной неловкости. Засмеялся. Счастливый человек, окрыленный собственными мечтаниями и желаниями. Мел усмехнулся. Протянул ладошку и погладил его по заснеженной макушке. — Благодарю. Зайдёшь на чай? Тут близко.