Альтернативы.

X l

Привычки не забываются, как и фетиши не исчезают.

      — Ещё раз, сколько ты заплатил врачам? — Тимофей и Артур были в том самом парке, почти на том же месте, где были скамейка, деревья, бардюр.       — Одному — три, другому — пять.       «И всё ради того, чтобы я не узнал…» подумал мужчина, но промолчал, чтобы дать продолжить рассказ.       — Так вот, после того, как я попросил врачей сказать тебе, что я умер, я на некоторое время переехал в другой город, на море. Там нашёл одну начинающую актрису, которая искала практики, ну и позвал её к нам, в театр. Потом вернулся, там без тебя мои выступления становились хуже, мне так сказал один из наших постановщиков, а потом я увидел тебя.       — Ты скучал по мне? — спросил резко мужчина, как будто этот вопрос терзал его весь рассказ, и не о чём другом он не думал, даже не вслушивался. Артур некоторое время молчал.       — Безумно. — выдал он, виновато прикрывая глаза и смотря себе под ноги.       Они дошли до того места. Оба смотрели с грустью на воспоминания, что лились с большей болью, чем слёзы когда-то давно, и просто, как бы невзначай столкнулись плечами. Артур вытащил руку из кармана куртки, и Тимофей всё понял: он никогда не носил перчатки, поэтому просто взял его за руку.

***

      Ворвались они в квартиру с таким же непрерывным поцелуем, как несколько лет назад. Как и раньше, Артур захлопнул дверь и прижал Тимофея к стене рядом, одним движением стянул с себя шапку. Мужчина пытался выбраться из своего чёрного пальто, но вскоре он просто снял его через руки (не без чужой помощи).       Артур не растерял своей физической силы и некоторого превосходства, ему показалось даже наоборот: он стал куда сильнее. Он с некоторой лёгкостью и привычными движениями подхватил мужчину за ноги, пока тот в некотором шоке схватился за его шею.       Нет, не боялся, что его уронят, это произошло само собой, как будто их тела сами вспоминают что и как делать.       Чуть ли не с закрытыми глазами Артур смог дойти до кухни с балконом и столом, который всегда стоял очень близко к дивану. Он посадил его и обнял за спину, просто любя целуя. А его поцелуи не изменились.       Сквозь все чувства, мужчина немного улыбнулся, кладя на его мягкие щёки свои ладони с тонкими пальцами, и чувствовал, как от каждого знакомого движения внутри всё переворачивается.       Артур целует медленно, явно наслаждаясь каждой клеточкой его губ. Артур целует осторожно, боится показать, что за всё то время между ними он мог разучиться. Тимофей подхватывал, сам его целовал, показывая, что всё в порядке, что здесь и сейчас он наконец может расслабиться. Расслабиться вместе с ним.       Они оба прижимали друг друга к себе, поддаваясь тому чувству, которое было только между ними. Их тела так долго скучали друг по другу.       Тимофей начал поднимать привычную чёрную ткань толстовки, и по его спине, прямо между позвонков, прошёлся будоражащий разряд тока, когда он увидел это подкаченное тело, на котором до сих пор немного держался загар.       Артур снова впился в него губами, уже сильнее, так, что мужчине пришлось немного отклониться назад. Он уже слишком сильно скучал по нему, поэтому начал расстёгивать его джинсы и оттянул резинку трусов.       Как только его рука обхватила горячий член, Артур поддался всем телом вперёд, руки переместил на ягодицы и сжал, сам прижимаясь в нему. Он уже рвано дышал, и это дыхание Тимофею очень нравилось. Он начал двигать рукой, и причина всех этих эмоций состояла в том, что руки у мужчины всегда были немного холодными, особенно после улицы, а Артур всегда источал тепло.       Главным огорчением было то, что его нельзя кусать за шею, ведь он актёр, его внешность — залог его успеха на сцене. А он мог впиваться в его шею сколько угодно, он прекрасно знал, как Тимофею нравится.       Артур сильнее прижимал его к себе и старался не больно укусить за загривок на шее, и когда ему удалось, Тимофей мог издать тот самый протяжный стон, что возбуждал ещё сильнее.       Потом Артур, сильно надавливая, медленно лизал это место и взамен получал больше ритмичных движений.       Тимофей расстегнул и свои джинсы, обхватил и свой член тоже. Артур положил сверху свою руку тоже. Они, положив головы на плечи друг друга, вместе дрочили и наслаждались ощущениями, по которым скучали невероятно сильно.

***

      Мужчина уже сидел на диване, широко раздвинув ноги. У него был растрёпанный вид и твёрдо стоящий член. Артур коснулся руками сначала внутренней стороны бедра, а потом легко коснулся губами головки.       Тимофей откинул голову назад, жалея о том, что малыш был недоступен его взгляду, потому что на его глазах был широкий ремень. Мужчина снова издал протяжный и желанный стон, и потом Артур взял в рот чуть больше, да и так бесяче медленно.       Но, насколько он помнит, он привыкает, пробует на вкус, пытается понять, как лучше. Их различия были в том, что Артур любил медленно, а Тимофей — быстро.       Да, ему не нравилось, что он делал это по началу медленно, зато как это ему нравилось потом. Мужчине чертовски нравилось то, что только он знает о его способностях к глубокому минету.       Артур медленно брал в себя почти целиком и потом быстро отстранялся, это сводило с ума, поэтому Тимофей, не выдержав, взял его за волосы на затылке, с силой ускорил. Парень снова провёл руками по внутренней стороне бёдер, согревая ещё больше.       Потом он уже поймал ритм и смог держать его без помощи, Тимофей расслабился со стоном:       — Вот так, малыш… — как-то ну очень томно сказал мужчина, и, наверное, это послужило каким-то триггером.       Артур вбирал глубоко и часто, иногда касаясь языком уретры, и это до такого сносило крышу, что Тимофей невольно сжимал покрывало дивана и проклинал ремень у себя на голове, потому что не может посмотреть, как тот слизывает.