Альтернативы.

X I V

Апатия — не чувствовать ни одиночества, ни количества близких людей вокруг.

      У Алёны был сегодня дедлайн. После того, как она сдала работу, вышла прогуляться. Продолжалась посленовогодняя шумиха, декорации ещё не сняли, а снег уже начал таять.       Прошло больше недели с тех пор, как Кристина ушла.       Снег уже давно не шёл, доверие уже совсем пропало. Полина стала всё больше пропадать на своей работе. Алёне впервые нечем было заняться.       Она проходила по чистой улице, воздух вокруг кусался сквозь одежду. Толпы людей вышли из автобуса и обволокли женщину своим движением. Вдруг ей что-то показалось.       Кто-то.       Со спины она узнала подружку Кристины, которую уже не хорошо помнила. Она зашла в интернет-кафе.       — Ну-ка… — ею овладело некоторое любопытство. Женщина решила поспешить за ней. Нужно было всё же узнать, где пропадает её дочь.       — Да, ладно, конечно, — Алёна узнала этот голос. Не уж то, это то самое интернет кафе, в котором работает Тимофей? — О, а ты здесь откуда?       — А? Да так, мимо проходила. Мне скучно весь день, все на работе сидят.       — А что, Кристина так и не вернулась? — вопрос задала подруга с кудрями на голове, и этот вопрос очень удивил женщину.       — А должна была?       — Она сказала, что возвращается домой.

***

      Прошла ещё неделя. Артур шёл по снегу, который уже завтра превратится в кашу из-за грядущей теплоты. Внутри росло беспокойство, сопровождающее его последние несколько дней. Оно гложило рёбра перед сердцем.       Он зашёл в третий гараж слева, красная дверь закрылась позади него. Дрожь пробежала по стенам и по его рукам, коленям.       «Не хочу», думал он.       — Ты долго, я уж думал, что вообще не придёшь. — Его силуэт показался, рука включила неяркую настольную лампу, осветившую всё желтизной.       — М-м, я жизни для него хочу.       На это он лишь хмыкнул. Артур ненавидел его всем нутром.       Мужчина перед ним восседал, как будто говоря: «Ты здесь никто». А Он привык быть «всем». Тимофей был скуп на тёплые слова, но если и говорил, то только правду. Такую кристально чистую, такую приятную.       Он был только рад, быть кем угодно перед ним, сменяя образы и стиль своей актёрской игры. То ласковый, то игривый, то…       Но перед этой свиньёй ему хотелось только размять кулаки.       Такой самодовольный, такой по-чёрному уверенный, такой смазливый, но на самом деле сильный.       Артур в первый раз действительно подрался с ним. Только сразу же после первого удара его уложили на пол и…       Мужчина поднял руку и позвал, подрагивая пальцами. Как с собакой.       Артур без звука вобрал в грудь воздуха и сделал пару нерешительных шагов. Он не хотел, но повторял себе, что выбора у него уже нет. Всё ради Тимофея и его далёкой семьи, хотя бы ради Дениса тоже. Славный малый.       Мужчина смог дотянуться до его плеча и надавить, чтобы опустить бедного актёра на колени.       Всё ради спокойной жизни, в которой Тимофей никогда не волнуется.       — Давай, Артур, делай грязь.

***

      Денис отписался о том, что успешно добрался домой, и мужчина отложил телефон. За окном уже была темень, наблюдающая за тем, как город с небольшими горками снега зажигает фонари.       Сегодня у Артура была репетиция, он снова задерживался.       Да, обычное дело. И всё бы ничего, но Тимофей немного переживал, что Артур в последнее время ужасно устаёт. Самому мужчине можно, у него за долгое время работы в Организации выработалась профессиональная способность, высыпаться за короткие перерывы, хрен знает когда наступающие.       А в случае с этим парнем было ясно: эта работа его больше убивает, чем развивает в нём что-то похожее.       Тимофею было невыносимо жалко смотреть на то, как его любимому человеку становится плохо. Он всячески пытался расслабить его, но…       Звонок в дверь, Тимофей подскочил и открыл её. Как он и ожидал, встретился с каким-то полупустым взглядом и очень уставшей мордой. Что ж такого с ним делают в этом его театре?       — Привет.       — Привет.       — Как репетиция?       — Нормально. — Он проглатывал звуки, его язык как будто был ватным.       Тимофей пристально рассматривал его движения.       — Ты есть будешь? Я борща бахнул.       На это Артур лишь помотал головой.       Мужчина был знаком с его игрой, бывал на каждом выступлении, угадывал его намерения и в личной жизни. И от того ему казалось, что парень играет.       — Я в душ и спать, ладно?       — Тебе помочь?       …но он всегда отказывался.       В ответ что-то нечленораздельное, но явно отрицательное. Когда Артур намеревался пройти мимо него, мужчина не упустил шанс и попытался разглядеть его лицо.       Следы рук на шее. Не от его рук.       Искусаны губы. Не его поцелуями.       Спящий взгляд. Направленный не в эту реальность.