Собери осколки моего сердца

Казалось, конфликт был исчерпан. Рейнольд часто приходил к Пенелопе и пытался отвлечь её от грусти. Слуги начали слушаться хозяйку. Еда была вкусной, вода для умывания – теплой, отец начал налаживать с ней контакт. Постепенно герцогиня снова начала тянуться к семье. Однако… Хорошее не длится вечно, так? Пенелопа лежала у себя, смотря в потолок. Рядом с Рейнольдом она чувствовала себя лучше. Способной улыбаться и радоваться. Чувствовала себя живой. Но стоило ему уйти, и на неё вновь накатывало состояние апатии. Внезапно дверь раскрылась без стука, и в комнату зашёл Деррек. «Что он тут забыл? Он же терпеть меня не может... И не приходил ни разу…» – Пенелопа Эккарт, – она лишь молча подняла голову, смотря на старшего брата, на лице которого читалось отвращение и пренебрежение. – Когда ты перестанешь этот фарс? – О чём ты? – Хватит притворяться дурой, – хлёсткие слова ударили не хуже пощёчины. – Заканчивай этот театр. Ты всего лишь хочешь привлечь внимание отца и нас с братом, и выдумала свою «депрессию». Прекращай уже. Стало тяжело дышать. Бирюзовые глаза остекленели. В груди стало больно. – Ты… Действительно считаешь, что я лишь притворяюсь несчастной?.. – Пенелопа, какие у тебя могут быть страдания? – уничижительно отозвался Деррек. – Тебя приняли в семью герцога, дали роскошную жизнь, ты бездельничаешь целыми днями, а ты ещё смеешь жаловаться? «Так и знала… Ему плевать… А чему я удивляюсь, ха?..» – Приняли в семью?.. – голос девушки звучал очень глухо и хрипло. – Да… Конечно… Здравый смысл отключился. Словно под гипнозом Пенелопа достала из тумбочки осколок зеркала, разбитого в приступе истерики, и поднесла к руке. – Собираешься играть свою роль до конца? – фыркнул наследник. – Тогда ты ещё тупее, чем я думал. Не обращая внимания на его слова, герцогиня изо всей силы полоснула битым стеклом по руке. Из раны ручьем хлынула кровь. Второй порез образовался еще глубже предыдущего. –Пене- – ПЕНЕЛОПА!!! – в комнату влетел Рейнольд. Заставив сестру разжать пальцы и выкинув осколок не пойми куда, он подхватил её на руки. Увидев испуганно замершую служанку за дверью, он рявкнул: – ЧТО СТОИШЬ!?! ВРАЧА, БЫСТРО!!! Девушка сию секунду убежала, а Рейнольд, переместив потерявшую сознание сестру на кровать, старался остановить кровотечение, почти крича: – Черт, Пенелопа, нет… – от следующих его слов у Деррека чуть ли не остановилось сердце: – БЛЯТЬ, ПЕНЕЛОПА, ДЫШИ, НЕ УМИРАЙ!!

***

Суматоха… Крики… Паника… Всё словно прошло мимо взволнованных Эккартов. Там, за дверью, врачи боролись за жизнь их дочери и сестры. – Это всё ты, ублюдок!! – заорал Рейнольд, резко кидаясь на старшего брата и хватая его за воротник. – КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЕЙ НАГОВОРИЛ!?! – Рейнольд, успо- – В ГРОБУ Я БЛЯТЬ УСПОКОЮСЬ! Всё ж нормально было, так этот мудак что-то ей наговорил, и она решила с собой покончить! – младший ударил брата в челюсть, выбив ему зуб. – Даже не смей к ней приближаться, кусок дерьма! Если я потеряю её из-за тебя… – Рейнольд дернул старшего на себя и злобно прошипел: – Мне плевать, что ты мой брат, клянусь, если я её потеряю, я тебя убью собственными руками! Деррек ничего на это не ответил – был слишком погружён в себя. Увиденное потрясло его. Словно на сетчатке глаз выжгли изображение глаз сводной сестры – стеклянные, опустевшие, безжизненные. Всё-таки… Пенелопе и правда было плохо. А он самая последняя сволочь, раз не смог понять. Как всегда, он пустил всё на самотёк, и это его вечная ошибка. Его и отца. – Мудак, – рыкнул Рейнольд, отталкивая брата. – Раз не хватило мозгов уберечь нашу родную сестру, хотя бы приёмную не теряй! На счастье Деррека, из кабинета вышел врач. – Господа, всё прошло хорошо. Госпожа потеряла много крови, но она придёт в себя. – Можно к ней? – хором спросили герцог и Рейнольд. – Лучше только один, – на ответ врача оба переглянулись, и Юлиан подтолкнул младшего сына вперёд. – Иди ты. Ты ближе к ней, чем кто-либо из нас.

***

Увидев бледную, с забинтованной рукой, лежащую без сознания сестру, юноша почувствовал ком горечи, подступающий к горлу. Стало тяжелее дышать. Сердце больно забилось о рёбра. Сев рядом с ней, он осторожно коснулся малиновых локонов. – Не оставляй меня, Пенелопа… – Рейнольд мог только шептать. Он нежно сжал её руку и, поднеся к губам, оставлил практически невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. – Прошу, не оставляй меня.

***

Герцогиня очнулась только к вечеру, когда младший Эккарт уже собирался уходить. – Р-Рей… – слабый голос сестры заставил его немедленно развернуться и вернуться к её постели. – Ты очнулась… – также тихо произнёс Рейнольд, осторожно протянув руку и погладив Пенелопу по щеке. И также аккуратно заключив в свои объятия. – Господи, не пугай нас так, дурёха… У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел тебя, наносящей себе раны этим чёртовым стеклом… – Прости, брат… – Пенелопе очень хотелось обнять его, потрепать по вечно взлохмаченным волосам цвета раннего рассвета, но всё, на что хватило сил – лишь прижаться к нему чуть сильнее. – Что тебе наговорил этот ублюдок, раз ты решилась на такое? – вопрос Рейнольда вызвал дрожь, стоило только вспомнить, что было перед этой попыткой суицида. – Если вкратце… Он по-прежнему думал, что я лишь притворяюсь, чтобы привлечь внимание… И… И ещё сказал, что не верит, какие у меня могут быть проблемы… – герцогиня отчётливо услышала скрип челюстей старшего брата, который, судя по тому, как напряглось его тело, уже был готов бежать и лично откручивать голову Дерреку. – «Какие проблемы»… Я ему ещё покажу, какие проблемы… – шипел Рейнольд, едва ли не истекая ядом.