Бюрократические трудности в усыновлении божества

— Странник! — даже святое терпение Архонта Мудрости может дать трещину. Она знала на что идёт, когда брала под крыло этого трудного ребёнка. Но когда он нарочно вытворял что-то, ведя себя как самое глупое дитя, что ищет чужого внимания, Малая Властительница Кусанали погружалась в смешанные чувства. С одной стороны — она взялась за этого потерянного котёнка. С другой — такие гадости и глупости вредили не только её нервной системе, но и жителям Сумеру! — Сколько раз я тебя просила не распугивать аранар! — Юноша только закатил глаза, и задорно показав ей язык двинулся дальше по тропинке, не собираясь её дожидаться. Нахида нахмурилась, сжала ручки в кулаки. Она знала, почему он такой вредный, но всё-таки! — Постой же! Они прогуливались далеко за пределами города: Кусанали очень хотела показать подопечному красоты Варанары. Но тот совершенно не желал проявлять хоть толику уважения к земле духов леса! Они и так очень скромны, а когда на них то и дело нарочно пытаются наступить, или порывами ветра закинуть повыше — и вовсе разбегаются! Какой позор, деревья ещё много лун будут шептаться о том, какого же грубияна при себе держит Нахида. — Догоняй. Я не виноват, что у тебя маленькие детские ножки. — Это было уже слишком. Малая властительница топнула этой самой ножкой. — Странник, послушай меня. Если ты продолжишь себя так плохо вести, мы пойдём домой! И на ужин я не дам тебе чаю. Пойми же наконец, что жизнь леса подобна… — Подобна бесконечному кругу перерождения, где каждая мысль и песня бережно хранятся вместе с утренней росой на листве, — передразнил Странник. — И к ней нужно относиться с особым трепетом, — последние два слова он и вовсе гримасничал. — Малой Властительнице стоило бы придумать новые метафоры. — Нахида улыбнулась. — С радостью, если ты отпустишь Арарикана. Понимаю, вы так внешне похожи что ты подумал, что он твой младший братишка, но… — Странник тут же обиженно фыркнул и пустил бедного аранару. Тот мигом скрылся в кустах, и судя по тому, как зашумел лес, о таком посягательстве уже знали все. Как и о пяти посягательствах до. Как бы Араджа их не выгнал… — И чай… Не надо меня наказывать. Я тебе не ребёнок. Захочу — ограблю кого-то и выпью. — Нахида недовольно скрестила руки на груди. — Не посмеешь. — Посмею! — Тогда Дед Мороз не принесёт тебе подарок в этом году! — хмыкнула Кусанали, про себя хихикая таким глупостям. Всё же Странник… В душе он такое дитя. Но сейчас выглядел немного озадаченным. — Мо-роз?.. Это что-то из Снежной? Я слышал что-то раньше от… — Он недовольно поджал губы и замолк, без слов требуя объяснений. — Удивлена, что ты не знаешь! — искренне удивилась богиня. — Считается, что детям в Снежной зимой приносит подарки некий Дед Мороз. Честно, я там никогда не бывала, и плохо знаю все мелочи. Но дети пишут ему письма с пожеланиями, и они обязательно исполняются, если малютки ведут себя хорошо. — Странник фыркнул, и снова отвернулся. — Какая глупость. Ещё и назвала меня ребёнком. Так я и буду уважать эту вашу лесную братию после такого! — Странник!

***

Кусанали не забыла об этом разговоре, конечно же, но на некоторые детали внимания просто не обращала. Даже не так: она не могла поверить своим догадкам. Потому как Странник действительно начал лучше себя вести. Нахида не могла принять, что поверье из Снежной так на него подействовало, поэтому предпочитала не ставить под сомнение эффективность своих нотаций и метафор. До одного зимнего дня. Денёк, конечно, как и все Сумерские, был жарким и изнуряющим, совершенно далёким от той календарной зимы, к которой привыкли люди Снежной. Хотя, правды ради, у них и календарное лето было холоднее любого денька в том же Ли Юэ раз в десять. Но всё равно что-то неуловимое сквозило в воздухе. Иное поветрие. Нахида прикрыла глаза, позволяя ветрам целовать белоснежные щёки, шептать на ухо секреты далёкой пустыни. Она устроилась на ветвях Древа, наблюдая за закатом. Этот день был полон хлопот, но странное предвкушение, царившее в душе Архонта, не давало ей даже думать об утомлении и приятной неге. Странник вёл себя сегодня просто чудесно, он становился всё покладистей и полезнее для неё с каждым днём. Они провели вторую половину дня в библиотеке, выискивая научные работы о фольклоре Снежной. Странник почему-то попросил её об этом лично, и очень робко, как для него. Робость, естественно, была выражена воинственным настроем, саркастичным тоном и ежеминутным закатыванием глаз, но Нахида знала и видела — её воспитанник, с позволения так выразиться, крайне смущён своим прошением. Малая Властительница только улыбнулась, и составила ему компанию. Они давно не проводили время вместе не в делах, с того дня, как она рассказала ему про Деда Мороза. Нахида и сама не знала, почему была так неосторожна и вспомнила предание именно из Снежной, учитывая какое прошлое у этой страны было со Странником. Но он, кажется, не злился. Богиня перебирала в памяти воспоминания о дне. Сутки-другие, и наступит новый год в летописи Тейвата, о чём ей ненароком напомнил Странник, и сказал делано-равнодушно, перед тем как они разошлись, что сегодня так устал, что даже сымитирует сон. Нахида хихикнула шальной мысли: неужели крошка Сказитель решил написать письмо, в котором он говорит, какой он хороший был в этом году? И что же попросит её подопечный?.. Она больше не могла оставаться в стороне. Ведомая совершенно детским любопытством, которое она звала чистой жаждой знания, Кусанали пробралась в комнаты, в которые вели запутанные коридоры храма Сурастаны. Странник отдыхал в одной из таких, что располагалась напротив её такой же комнатки. Они далеки от людей, но даже их разумам и телам порой нужен покой. В комнате Сказителя его самого не было. Нахида слышала, что кажется, тот решил искупаться перед отдыхом. В первый раз когда это произошло он сначала долго заверял её что вода ему никак не вредит, а потом нехотя описывал детали своей конструкции. И из-за того, что Странник избегал её после этого примерно неделю, Малая Властительница приняла решение больше вообще не вспоминать из чего состоит его тело. Но сейчас не о том. Богиня мельком осмотрелась: идеальный порядок. Ни следа человеческой руки, будто это место было и вовсе не жилым. Кроме одной детали. Из-под подушки торчал уголок чего-то, что без сомнения было конвертом. Нахида быстро выхватила его, и стоило её глазам увидеть «Деду Морозу» написанное аккуратным почерком Странника, она просияла. И мигом, даже немного слишком быстро для тактического отступления, шмыгнула прочь из комнаты! Богиня остановила свой побег только устроившись на крыше храма Сурастаны, немного напугав стражников звоном колокольчика. Но Малая Властительница лишь улыбнулась, помахала им, мол, всё в порядке, и ушла подальше в тень листвы. Там, в весьма укромном уголке, она осторожно открыла конверт. Письмо было коротким, но его содержания хватило, чтобы сначала хихикнувшая от умиления Богиня Мудрости поражённо застыла, дочитав. Дед Мороз, Мне сказали, что ты можешь исполнить желание, если ребёнок себя хорошо ведёт. Имён у меня много, выбирай какое хочешь, мне четыреста с небольшим лет, и я был очень хорошим мальчиком последний месяц. Если не веришь, утырок, у меня всё по дням расписано! (Что было в остальные одиннадцать месяцев года не так важно — я сейчас на терапии, а по законам Сумеру наказание за особо тяжкие преступления может быть смягчено с чистосердечным признанием и справкой от врача. Прилагать не буду, бюрократический ад в Академии я ещё раз не пройду. Так что всё законно, я хороший. И вообще этого никто не помнит.) И поскольку я доказал, что вёл себя примерно, прошу тебя только об одном. Я хочу, чтобы Малая Властительница Кусанали меня усыновила. Пожалуйста. Нахида растерянно погладила пальцами заветные строки, чувствуя, как к глазам подступает лёгкая завеса счастливых слёз. Как далеко продвинулась терапия! Какой же у неё очаровательный воспитанник, эта несчастная птичка со сломанными крыльями. И наконец, как же её трогала эта чистосердечная просьба! Сколько же доверия и надежд было вложено в эти простые, на первый взгляд, строки. Она думала, что он о ней худшего мнения, и что вовсе не собирается оставаться при ней надолго. Но раз так, дендро архонт не посмеет отвергнуть его надежды. Возможно, из личного каприза. Сказитель хотел стать близок с кем-то вновь, был готов к этому, и искал от неё того, что ему не удалось получить от собственной матери. Кусанали кивнула себе со всей ответственностью. Что же, почему бы и нет? Люди рожают детей, заботятся о них, звери смотрят за первыми шагами своих малюток, так отчего и ей не уподобиться тому, что происходит в естественном порядке? К тому же, Странник вызывал у него исключительно тёплые чувства. У неё есть ещё несколько дней до новогодней ночи. Она успеет усыновить Странника! Вот только… Как? Богиня определённо хотела чтобы всё было чинно, правильно и нотариально заверено. Но с этим могли возникнуть проблемы. Как и во всём Тейвате, в Сумеру действовал простой закон: если вы нашли ребёнка — теперь он ваш. Можете перебросить его соседу как горячую картофелину, но уподобляться Вельзевул Нахида точно не собиралась. Он уйдёт сам, если захочет, но отказываться от него она не собирается ни при каких условиях! Перед Малой Властительницей встала серьёзная задача: создать в Сумеру систему усыновления за несколько дней, и каким-то образом сохранить всё в тайне от Странника, который даже не подозревает, куда делось его письмо. Богиня искренне надеялась, пусть и не могла представить, что тот полностью поверит в детскую сказку. Тут же был составлен короткий план, всего из трёх пунктов. Ко второму ей стоило приступать как можно скорее, а первый… Подождёт до утра.

***

— Доброе утро, — Сказитель зевнул, выйдя в главный зал храма Сурастаны, потянулся. Нахида мельком на него посмотрела, выискивая особенные детали. Пока что он не подавал признаков того, что с ним творилось что-то волшебное и мистическое… Ах, нет! Вот же: странный блеск глаз, мягкая полуулыбка. Да Странник практически светился! — Доброе утро! Как ты отдохнул? — спросила Кусанали, сверкая приветливой улыбкой. Богиня действительно ощущала, что встаёт на верный путь, усыновляя Сказителя. — Что бы ты хотел на завтрак? — М? Разве это так важно? — лениво ответил он вопросом на вопрос. — Я всегда выберу чай, знаешь ведь. — Нахида совершенно не понимала, что с ней творится! Её переполняло абсолютно родительское восхищение чадом, что вело себя даже не слишком идеально. Она конечно читала ночью некоторые пособия для молодых матерей, но не думала, что так проникнется этим духом! — Странно ведёшь себя, Кусанали. Очень странно. — Богиня чуть не позволила себе несдержанно вздрогнуть, что, конечно же, не укрылось бы от взгляда Странника. — Разве? Хм-м, возможно я просто немного волнуюсь, доверяя тебе важную миссию в Порт-Ормосе! Ты готов отправиться туда в одиночку, представляя моё доброе имя? — Сказитель задумчиво нахмурился, скрестил руки на груди. От него так и разило подозрительностью. И куда делась та мягкая и тихая улыбка, что ещё пару мгновений назад залила светом весь храм Сурастаны?! — Тут случилось что-то, с чем ты не можешь разобраться? Если люди хотят видеть своего Архонта, разве ты не обязана явиться? — Странник ощетинился, с недоверием уставился на неё. Нахида даже не стала вздыхать, только спокойно улыбнулась. — Именно. Я не буду тебе об этом рассказывать, боюсь, тебе не понравится. Ужасные разборки с Инадзумскими торговцами! — Мысленно Малая Властительница сделала себе пометку о том, что необходимо будет подкупить пару людей, у которых Сказитель обычно любил «спрашивать» о том, о чём ей до конца не верил. Ах, так мило, что её почти-сын такой самостоятельный! — Ну, что скажешь? Дело правда простое, но разобраться кому-то надо. Ты прав, тут совсем никак без чуткого вмешательства Архонта, но ты ведь достаточно хорошо знаешь, как бы я поступила? — Не боишься, что завтра из Порт-Ормоса прилетит птичка с весточкой, что город пал? — язвительно протянул Странник, точно дразнясь, выводя её на чистую воду. Ах, какие же глупости он иногда вытворял, когда понимал, что в запутанных интригах с Нахидой ему не тягаться. — Я полностью тебе доверяю! — Кусанали вложила в свою улыбку весь свой свет, всю зародившуюся в ней с теми книжками материнскую любовь, и все обещания о том, что никто не будет за ним тайно приглядывать. — Пф! — Странник только фыркнул, и направился на выход. — Позавтракай без меня, я хочу прогуляться. — Нахида дождалась, пока за ним захлопнутся двери, и только после этого позволила себе хихикнуть. Ну и глупышка, она-то видела, как он смутился. В середине того же дня она отправила его в командировку с запечатанным конвертом, и строгим наказом не открывать его, пока он не прибудет на место. Абсолютная секретность! Не могла же Кусанали сказать, что как только он увидит в письме просьбу урегулировать буйство Дори на чёрном рынке, он развернётся и в ярости поспешит назад, домой, высказать ей всё, что думает о таких шуточках. У самой же Нахиды с его отбытия не было времени даже присесть. И проблемой было даже не то, что организовать законную опеку над кем-то было тяжело. Куда сложнее оказалось поддержать дух Нового Года по стандартам Снежной. Дошло до абсурда: Богиня осторожно шмыгнула в подворотню с Улицы Сокровищ. Где-то там всегда ошивался Виктор — местный Фатуи, имевший в городе немало связей, и прослывший весьма миролюбивым для своей профессии. И на личном опыте она убедилась, что он ещё и весьма болтливый. — Больше всего дети у нас радовались ёлке, с игрушками. И подаркам, конечно, но без ёлки — совсем не то! — Сможешь ли ты достать для меня хотя бы небольшую ёлочку? Я не останусь в долгу! — подкупающе улыбалась ему Малая Властительница Кусанали. Фатуи только пожимал плечами. — Ну, кое-как может и управим, а когда вам надо? — Через два дня. Нахида не желала слушать про то, как Снежная далеко, и что ёлки на Драконьем Хребте совсем не те, да и после обещания выдать вид на жительство Виктор перестал так активно сопротивляться. Теперь дело оставалось за малым: дождаться Странника.

***

Всё было готово, никакой суеты уже не было. Вечер укрыл тёмным плотным платком небосклон, тёмно-синий со сверкающим орнаментом звёзд-алмазов. Волшебная ночь, чуть-чуть прохладная, и полная ярких огней и тёплого смеха в Сумеру. Люди отмечали, веселились, шумели как огромный муравейник. Нахида мягко улыбалась, смотря за ними с балкона перед храмом Сурастаны. Сказитель задерживался: у него было всего двадцать минут на то, чтобы вернуться. И порыв ветра известил Богиню о том, что он не опоздает. — И тебе конечно же показалось смешным, что я поседел, пока торговался с ней до осипшего горла?! — начал Странник сразу же с претензий. Нахида хихикнула. — Но ты ведь справился, да? Я тобой горжусь, ты проделал отличную работу! С возвращением домой! — Кусанали видела, как он смутился, даже разозлился на себя за это, и отвернулся от неё тут же, видя как улыбка Богини стала хитрее. Прячется. — Всё! Теперь я намерен как следует отдохнуть. Не беспокой меня! — Если ты сейчас пойдёшь спать, то пропустишь наступление нового года. И подарок. Ты ведь написал письмо Делу Морозу, да? — Нахида с трудом сдержала хихиканье, видя, как покраснел Сказитель. — Так это ты его стащила?! Так и знал! — Богиня крайне правдоподобно изобразила удивление. — Что? Я просто предположила! Неужели ты действительно?.. И что же ты загадал, позволь узнать? — Странник не понимал, верить ей или нет, но на всякий случай насупился, скрестил руки на груди. — Ничего такого. Я просто… Не важно. — Он помотал головой, будто бы даже немного расстроенный. Нахида спрыгнула с перил, и жестом показала идти за собой в храм Сурастаны. Сказитель молча последовал за ней. Там, как она и замышляла, прямо у входа стояла небольшая, чуть-чуть потрёпанная дорогой, но воскрешённая дендро ёлочка: на ней блестели бусины, колечки и серёжки. Сумерская интерпретация, которой Нахида очень гордилась. Странник растерялся. — О-о, ну надо же, откуда тут это? — продолжила играть свою роль Кусанали, и удивлённо закрыла рот ладошками. — Кажется, твоё письмо дошло до адресата! Ну же, глянь! — Сказитель, видимо, решил верить её концерту, и присел на корточки, чтобы заглянуть под ёлочку. Там стояла небольшая коробка с гигантским бантом, таким большим, что Нахида, до сих пор гордившаяся своей работой по части упаковки, не удержалась от комментария. — Смотри-ка, бант почти как твоя шляпа! — Она меня не перевешивает, — буркнул Странник, но огрызаться не стал. Только нахмурился пуще прежнего, пребывая в смятении. — Это точно твоя работа, я не этого желал. — Наши мечты не всегда сбываются в том виде, в котором мы ожидаем, — изрекла Кусанали. — И я правда-правда ничего не делала! — Сказитель уже её не слушал. Он аккуратно снял бант, ленточку, и открыл коробку. Притих. — Тут… Чай. Много чая. — Странник перебирал пакетики, складывая их к себе за пазуху. Очень растерянный, но, кажется, весьма довольный. — Самые горькие сорта, как я и люблю… — Думаю, ты так часто мне об этом твердил, что даже Дед Мороз услышал это из Снежной! — Возможно… Когда чая в коробке не осталось, момент подошёл к кульминации. Нахида старалась не выдать своё волнение, когда в руках у её почти что приёмного сына оказался конверт, который он недоумённо разглядел. Виктор позаимствовал ей даже печать из Снежной, для аутентичности. Сказитель содрал сургуч, размотал бечёвку и открыл конверт. В нём лежал заветный документ. Малая Властительница Кусанали задержала дыхание. Странник замер, судя по всему перечитывая строчки раз за разом, по бесконечному кругу, и с каждым разом, его рот открывался всё шире, а глаза всё сильнее распахивались. — Что там? — она не могла ждать, и выхватила у сына документ. Сделала вид, что читает. — Ого! Ну надо же, и всё законно! Неужели ты теперь можешь звать меня мамой? — Нахида хотела задорно рассмеяться, но Сказитель попросту не дал ей шанса: Богиню крепко-накрепко обняли. Кусанали немного растерялась. Странник шмыгал носом, шляпа свалилась на пол, и чудом не укатилась к центру храма. Нахида вздохнула, понимая, что больше прикидываться нет смысла. — С Новым Годом, сынок. — Она погладила его по волосам, по дрожащим плечам. — Спасибо, мам. С Новым Годом.