Хён, будь моим)

Наконец-то съёмки для следующего камбека закончены и парней пускают отдыхать. В последнее время их группа действительно много работает и сильно устаёт, хоть они и не показывают этого фанатам. Их тела вполне способно вынести ещё пару выступлений, а потом уже можно и отдохнуть. Сынмин не любит обниматься, но бывают случаи, когда это необходимо. Например, как сейчас, когда приходится буквально прилипнуть к Минхо, смотря на него снизу вверх щенячьими глазками. — Минхо-хён, а давай поменяемся машинами и спальнями, — Ли недоверчиво косится на младшего, стараясь понять, что он уже удумал. — Ты и с Джисоном поехать сможешь, и мне поможешь. Вытянув губы, Хо вспоминает, что Ким живёт в одной комнате с Ханом. И так как Сынмин слёзно умоляет его сделать это, то он, как заботливый хён, не может не помочь этому щеночку. Чисто из-за этого. Победно улыбнувшись, Ким благодарит старшего, и растрепав на последок его уложенные волосы, быстро убегает к машине Чана. Минхо живёт в комнате с Крисом, а Сынмин в комнате с Джисоном. Идеально для обмена. Правда нужно надеяться, что Феликс и Чонин не убьют его завтра за то, что он позволил этим двоим проводить ночь вместе. — Минхо так умолял меня поменяться комнатами на ночь, что я не смог не помочь ему, — айдолы не только хорошие артисты, но и прекрасные актёры. И пусть тут особо лгать и не нужно, так как все знают Минхо и Джисона, Ким всё равно оправдывается, как только запрыгивает в машину. — Тогда сочувствую, ты сегодня ночуешь с Чан-хёном, — Хван шикает, когда получает лёгкий подзатыльник. Сынмин кивает, хоть и не соглашается с этим. Он уже ночевал с Крисом и знает какого это. И поверьте, тут ничего страшного нет. Единственное, что старший сидит по долгу за ноутбуком, а так всё прекрасно. В тот раз он даже заказал им роллы и они смотрели фильм до часу, а затем легли спать. Точнее Ким лёг, а Чан остался работать. Когда Крис замечает, что во вторую машину так же все сели, то наконец-то выезжает, направляясь прямиком к их общежитию. Стоит их машине двинуться, как усталость резко накрывает всех и сразу. Поэтому, не долго думая, Сынмин укладывает голову на плече Чанбина, обнимая того за руку. Он спит с огромной плюшевой собакой, которую ему со словами — «вы похожи», когда-то вручил Минхо. Но сейчас рядом ничего, кроме старшего нет, а значит и выбора тоже. Хотя тут грех жаловаться. Хоть Бин и мускулистый, но мягенький. Перед сном Сынмин слышит крики фанатов, которые каким-то образом узнали про место съёмок. И почему директор так не любит снимать их на зелёном фоне. Вон у Twice половина на зелёном фоне. А их клипы похожи, на минуточку. Нечестно. Не смотря на то, что Ким айдол уже пять лет, у него очень чуткий сон. Его могут разбудить даже простые шаги по коридору, когда кто-то идёт мимо его комнаты. Поэтому в туалет все ходят до того, как лягут спать. Всё максимально честно. Все знают о том, что младшенький плохо спит, из-за чего вечно не высыпается. Поэтому, быстро достав свои наушники, Чан протягивает их парню, не отрывая глаз от дороги. Ким с благодарностью забирает чёрные наушники, тут же утыкаясь обратно в плечо уже мирно спавшего Со. Его щёки и уши моментально приобрели красный оттенок, стоило их рукам коснуться. Объяснить такую реакцию, как и любовь к хёну, Сынмин не может даже самому себе. На одной из репетиций Ким просто понял, что у его тела и мозга реакция на Чана немного отличается от реакции на других ребят. Он даже гуглил это всё, и именно поисковик выдал ему: «чувства любви/влюблённости». И сколько бы парень потом не отрицал это, он всё же смирился со своей участью. Просто ну не могут щёки краснеть, дыхание учащаться, а сердце делать кульбиты при виде друга. Наушники немного помогают. По крайней мере, крики за окнами становятся намного тише, что позволяет хотя бы прикрыть глаза. И он даже не понимает, в какой момент отрубился, тихо посапывая на плече старшего. Наверное, это и к лучшему, ведь из-за плотного расписания парень не спал нормально дня два. Прекрасное чувство длится недолго. И почему именно сегодня компания выбрала место, которое так близко к их общежитию. Почему не как вчера, когда они только на дорогу потратили два часа? Жизнь так несправедлива. — Сынмин, вставай давай, — толкнув младшего в бок, Чанбин хмурится, когда тот не реагирует. Выносить младшего с машины не хочется от слова совсем. Во-первых, Со сонный и в случае чего, они оба упадут. Ну а во-вторых, Ким хоть и младше, но побить может так, что тело болеть будет хуже, чем после занятий боксом. Лучше не рисковать лишний раз. — Ким Сынмин, я тебя съем, если ты сейчас не освободишь мою руку из плена своих объятий. Но Сынмин лишь сладко причмокивает губами во сне, прижимаясь ближе к руке старшего, что-то бормоча себе под нос. — Ты как ребёнок, Чанбин, — по-доброму улыбнувшись, Чан достаёт Кима из машины, быстро занося его в здание. На улице минус десять, а они все легко одеты. По сути, никто не виноват, ведь ещё утром светило тёплое солнце, а ближе к вечеру уже похолодало. Но всё равно будет лучше, если никто не заболеет. — Я знаю, что ты не спишь. Если не хотел выходить с машины, то так бы и сказал. По всему телу проходит лёгкая дрожь, когда Крис шепчет это на ухо. Резко открыв глаза, Сынмин пытается спуститься на пол и пойти дальше самому, но Чан не пускает его, лишь сильнее сжимая тонкую талию. Младший проклинает всех и вся, когда его щёки предательски краснеют. И почему нельзя контролировать это грёбаное смущение, которое появляется тогда, когда не нужно? Что б его чёрт подрал. Как так получилось, что машина с младшими приехала раньше, никто не понимает. Крис лишь пожимает руками, заходя в лифт и поднимаясь на четвёртый этаж, желая как можно скорее оказаться в тёплой кроватке. Хорошо, что год назад компания наконец выделила им их собственное общежитие, как у Twice. Теперь можно беситься сколько хочешь, самим всё делать и не переживать, что вы кого-то нечаянно разбудите. Ещё перед выездом Чан красиво намекнул, что хотел бы получить завтра на завтрак блинчики за то, что выпросил для них отдых. Ведь если следовать расписанию, то они должны сейчас быть на репетиции хореографии ближайшие три часа, а затем ещё у стилистов, которые ещё не закончили костюмы к камбэку. Раздаётся заветный дзинь лифта и Сынмин уже надеется, что сейчас его отпустят и он сможет убежать на время к Хвану, но не тут то было. Кристофер, похоже, не собирается отпускать его до тех пор, пока не уложит в кровать и не проследит, чтобы младший уснул. Чем таким страшным Ким согрешил в прошлой жизни, что этом ему достались такие испытания? Небеса всё же сжаливаются над парнем, ведь перед дверью Крис ставит младшего на пол, пытаясь найти свою ключ-карту. Кинув «я в туалет», Сынмин быстро убегает в сторону уборной, желая как можно скорее там зарыться и просидеть часа пол точно. Всё равно телефон при нём, а значит скучно не будет. И за временем можно будет следить. Идеально. Закрыв на замок дверь, Ким спокойно выдыхает. Идея ночёвки с его хёном уже не кажется такой классной, как изначально. Теперь это кажется чем-то глупым и безрассудным. И почему он опять не подумал сто раз прежде, чем делать что-либо? Дурак. Теперь ему придётся мучаться и молиться, что бы ничего страшного не произошло за одну ночь. Он знает себя, он знает Чана. Он знает, что что-то произойти может. Он не считает, сколько уже сидит в туалете, но судя по тому, что кто-то начинает ломиться в дверь, явно не мало. — Малой, если ты сейчас же не выйдешь, я отрежу тебе там всё, что бы ты больше не ходил в туалет, — Сынмин закатывает глаза на претензии Минхо. И почему он не удивлён, что ему помешал именно Ли. — Давай быстрее. — У меня ещё есть задница, которую ты не отрежешь, — смыв для вида, Ким быстренько споласкивает руки и выходит, дабы больше не слышать возмущений и угроз в свой адрес. Остановившись в проходе, Минни не без улыбки осматривает старшего, что вот-вот убьёт его. — Уборная есть ещё этажом ниже, на котором, к слову, ты сегодня ночуешь. Почему там не сходил? — Потому что там Джисон. А теперь с дороги. Усмехнувшись, Ким как можно скорее проскальзывает от одного греха подальше, к другому. И хоть в его планах этот груз выглядит немного иначе, чем сейчас в реальности, но всё ведь можно поменять, да? Как говорят, мы сами строим свою судьбу и жизнь, а другие лишь помогают нам в этом. Ну вот и всё. Оперевшись лбом о дверь, Сынмин кладёт руку на дверную ручку, но почему-то просто не может повернуть её. Хотя там его любимый хён, который наверняка приготовил какие-то вкусняшки и нашёл уже давно интересный фильм, чтобы посмотреть его вместе. А пока Ким где-то ходит, он быстро переоделся и сидит за работой. Сынмин просто знает это. Посчитав до пяти и взяв побольше воздуха, парень всё же толкает дверь, проходя в светлую комнату. Спальня Минхо и Бан Чана похожа на ту самую комнату из сериала «Уэнсдей». С одной стороны она похожа на тёмную и мрачную из-за большого количества тёмных вещей, но с другой она светлая и просторная, благодаря ярким обоям и кровати, что больше напоминают склад плюшевых игрушек, чем место, где можно спать. Ким ещё раз смотрит на номер двери, чтобы удостовериться, что он попал не в комнату Феликса и Чонина или свою и Джисона. На просторной кровати, половина которая занята skzoo, огромной собакой и парочкой милых хомячков, сидит Чан, что-то ища в своём ноутбуке. По нахмуренным бровям и тому, как внимательно старший занимается этим, можно понять, что он работает. Сынмин лишь обречённо вздыхает, ложась рядом. Мемберы, стафф, стэй, даже мемберы Twice. Все говорили Чану, чтобы тот перестал себя мучать и наконец-то отдохнул. Но на все их уговоры он отмахивался и говорил, что у них слишком много сейчас дел. Пришлось радоваться тем, что он пообещал взять отпуск весной в следующем году. Как только рядом опускается младший, Крис отвлекается от работы, переводя всё своё внимание на парня. На его губах появляется лёгкая улыбка. Поправив недавно вновь покрашенную чёлку, Чан зарывается рукой в волосы Кима, делая лёгкий массаж. — Я уже нашёл фильм и заказал еду. Она приедет через минут двадцать, — Сынмин кивает, прикрывая в наслаждении глаза, — Ты не против, если я поработаю? Я немного. — Хён, ты ведь устал, — приоткрыв один глаз, брюнет смотрит на старшего снизу вверх, пытаясь сдуть вновь спавшую чёлку, — Почему ты такой трудоголик? — Я не могу отвлечься, пока не закончу, — вернувшись к ноутбуку, Крис старается не обращать внимание на возмущения с боку. Сынмин недоволен таким развитием событий. Иногда Кристофер бесит его, когда не слушает никого и делает так, как хочет. С одной стороны это хорошо, но с другой — нет. Убрав чужую руку, младший садится сзади, заглядывая в ноутбук через плечо Чана. На экране красивая зарисовка одной из сцен их клипа для одной из песен, как понял Ким. Довольно милая, но одновременно и странная сцена. И пусть это красиво, всё же довольно утомительно. Он знает это, потому что однажды разрабатывал уже так. — Тогда я помогу тебе отвлечься, — ухмыльнувшись, младший обнимает Криса со спины. Однажды, во время продвижения их альбома «No easy», Сынмин запомнил одну интересную вещь про старшего. До выхода на сцену с очередным выступлением, Джисону стало слишком скучно, и он пошёл по старой схеме. Жертвами его прилива любви и желанием целоваться стали все. Он просто бегал по всей гримёрке и лез к парням. И если всем остальным удалось спасти, то Чан попал в сети очарования этой неугомонной квокки. Хан поцеловал тогда его в шею и как можно скорее убежал, пока старший не вернулся в реальность. Крис, тяжело выдохнув, быстро прикрыл «поверженное» место рукой, награждая младшего суровым взглядом. Сынмин хорошенько запомнил это. Почти невесомо дотронувшись до чужой шеи губами, младший оставляем лёгкий поцелуй. И Чан замирает. Он буквально замирает, так и не на нажав на «сохранить». И Ким боится. Боится того, что можно увидеть в глазах старшего через отражение в ноутбуке. Все знают, что если Крис раздражён чем-то, то лучше бежать как можно скорее и как можно дальше. Страшно от насмешки, что может вот-вот послышаться. И из-за этого страха парень не может пошевелиться. Будто тело превращается в камень, но мозг не перестаёт функционировать. Не перестаёт подкидывать картинки с осуждающим в свою сторону взглядом. И сам парень не понимает, почему. Чан добрый, всегда поддерживает, мягко объясняет, с пониманием ко всему относится. Тем более у них есть Минхо и Джисон, поэтому осуждения из-за ориентации быть не должно. Тогда почему и чего он боится? Слёзы скапливаются в уголках глаз и Сынмин выбегает с комнаты, не вслушиваясь в то, что говорит ему старший. Да и не хочется как-то. Наверняка интересуется, что это на него нашло и смеётся. Так красиво, по-доброму. Так, как умеет только Бан Чан и никто другой. Спустившись наконец на свой этаж, Ким быстро направляется в свою комнату, не обращая внимание на удивлённого его видом Феликса. Он знает, что тот выслушает, успокоит и даст какой-то совет, но сейчас не до этого. Если сейчас он хоть что-то скажет, то не сдержится и разрыдается. А этого ему не нужно. Залетев в комнату, парень падает на свою кровать, укутываясь гусеничкой в голубенькое одеяло с облачками. Удивлённые Ли и Хан молча переглядываются и тихонько перебираются к нему на постель. Хочется помочь обычно ворчливому Сынмину, который за всё время плакал лишь на шоу на выживание и пару раз после дебюта. — Уйдите, пожалуйста, — Минхо хочет съязвить, но Джи вовремя закрывает ему рот рукой, буквально взглядом угрожая смертью, если тот что-то скажет. Улыбнувшись глазами, Хо облизывает руку младшего, и пока тот возмущается, быстро укладывается рядом с брюнетом. — Минхо, я тебе сейчас с локтя дам. — Буба, кто тебя обидел? Кого мне побить? — Минхо треплет младшего по волосам, довольно улыбаясь на своё творение. — Соседа по комнате своего, — Ли не успевает ответить, как Джисон резко заставляет его подняться и буквально выпихивает с комнаты, закрывая за собой дверь. Постояв несколько минут у запертой двери, Минхо пожимает плечами и идёт в их с Чаном комнату. Иногда макне лайн придумывает что-то между собой, а потом ты стой и думай, что происходит. И ведь не признаются, что они натворили. А любопытство та ещё коварная штука. Прислушавшись к шуму за дверью, Ли аккуратно толкает её, проходя внутрь. Чан сам не свой. Сидит на кровати с так и не тронутой едой, игрушки валяются по полу, а ноутбук где-то у изголовья кровати. Ноутбук и валяется две несовместимые вещи. Иногда у Минхо возникает ощущение, что Крис любит его больше, чем мемберов. Уместившись рядом, младший несильно бьёт ушедшего свои мысли Чана, стараясь хоть так привлечь внимание к своей персоне. — Дед, что произошло между тобой и Сынмином? — от Джисона объяснений фиг дождёшься, от Сынмина тем более. Если и Чан сейчас ничего не расскажет, то Хо придётся идти обманом и просить, чтобы Феликс всё узнал, и только потом рассказал ему. Другого выхода нет. — Что он говорил? — Крис смотрит так, что соврать просто нельзя. Даже если сильно хочешь, ты расскажешь только правду. — Минхо, я тебя сейчас к твоим котам отправлю. — Уже через несколько месяцев я там буду, — подняв собаку-подушку, Ли переворачивается на живот, кладя под голову игрушку. — Он сказал только мне свалить. А когда я спросил, кто его расстроил и кого мне убить, он сказал, что тебя. После этого Джисон меня нагло выпер и они остались вдвоём. Так что произошло? — Не важно, — забрав игрушку, Крис кладёт её на законное место. Возмущённый такой недоговорённостью, Ли не собирается сдаваться просто так, хотя сейчас молча перебирается на свою кровать, укутываясь в одеяло и проваливаясь в царство Морфея. У него есть завтра и Джисон, который обязательно всё расскажет. Если не захочет добровольно, то Минхо заставит его всё рассказать. Вот только если Минхо быстро засыпает, Чан не может уснуть очень долго. Мысли смешались так, что он не может думать ни о чём другом, кроме как об этой ситуации. Почему Ким так резко убежал? Почему он потом плакал? Почему Джисон выпер Ли, который умеет поддерживать в нужных ситуациях? Где взять ответы на это всё и как можно скорее? *** Как только Хан вытолкнул Минхо за дверь и закрылся на ключ, Сынмин выкутался из своего «кокона», смотря на старшего так жалобно, как никогда раньше. Если Джисон когда-нибудь скажет кому-то из хён-лайна, что парень так умеет, то его посчитают окончательно слетевшим с катушек и отправят в недельный, а может и больше, отпуск. Сынмин сильный, весёлый, всё может, никогда не сдаётся, никогда не расстраивается по мелочам, не обращает внимание на хейт в свою сторону, милашка. И только макнэ-лайн знает, что он ещё и очень раним, всегда накручивает и обожает обнимашки больше, чем клубнику. — А теперь рассказывай, что между вами двумя произошло, — присев на край кровати, Хан смотрит так, что не ответить нельзя. — Помнишь однажды ты поцеловал его в шею, и у него была странная реакция? — Джисон на минуту задумывается, а потом положительно кивает. Не запомнить тот строгий взгляд просто невозможно. А ещё он тогда получил от лидера выговор. Поэтому естественно Джисон всё помнит. — Так вот. Он работал, а я захотел его отвлечь, вот и поцеловал в шею. А потом испугался и убежал. — Эх, Минни, — Хан кладёт руку на спину младшего, успокоительно поглаживая. Джисон иногда удивляется тому, как умный Сынмин так сильно тупит. Ну почему нельзя было объяснить, перевести в шутку, может? Нет, нужно было убежать, конечно. — Иногда ты придурок. — Я испугался. А вдруг ему было противно? — слёзы вновь наворачиваются в уголках глаз и парень утыкается в подушку, тихо всхлипывая. В книгах, которые читает Сынмин, всё легко и просто. Главные герои влюбились в друга друга признались, и вот у них уже дети. Да, бывают какие-то трудности, но везде и всегда «happy end». Так какого фига в жизни всё так трудно? Почему так трудно сказать простое «я тебя люблю»? Почему в книгах если они друзья, то они не боятся разрушить дружбу, а в жизни ничего подобного? Что за нафиг? Иметь плюшевого Джисона под боком очень даже удобно. Успокоит, накормит, а потом ещё и спать уложит? Ну не красота ли это? А если он ещё и споёт тебе перед сном что-то своим ангельским голосочком, то вообще прелесть будет. И такое счастье познают только макне-лайн, а конкретно сейчас только Сынмин. Уместившись поудобнее в кровати, Ким чувствует тёплые руки, что обнимают и прижимают его к себе. Сынмин начинает понимать, за что Минхо любит Хана. За то, что в этих тёплых объятьях можно уснуть за считанные секунды, что и делает парень. ❣️❣️❣️ Доброе утро — это когда ты просыпаешься сам и чувствуешь себя отлично. Но никак не тогда, когда на тебя наваливается два тела и орут на ухо о том, что уже обед и пора вставать. Ким искренне не понимает, как не услышал вошедшего к ним в спальню Феликса. Общими усилиями Джисон и Сынмин сваливают смеющегося Ли на пол, возмущаясь за такое пробуждение. Нужно будет начать держать Ликса подальше от Минхо, а то тот уж больно плохо на него влияет. Да и Хёнджин причастен к этому не меньше. Пока Джисон возмущается на Ли, Сынмин быстренько выходит из комнаты, направляясь в ванную. Нужно как можно скорее умыться, пока Хан не понял, что произошло и не побежал вперёд. Иногда одна ванная на четверых плохо, особенно сейчас, когда там на ближайшие часа пол засел Чонин. Сынмин сглатывает застрявший в горле ком. Придётся идти к Чану и проситься умыться у них, а так не хочется. Он помнит всё, что произошло вчера, хотя уж лучше бы забыл. Вдохнув полные лёгкие воздуха, Ким тихо стучит в дверь спальни, надеясь, что Ли ещё не ушёл и откроет именно он, а не Крис. Сынмин даже готов поверить в Бога, если это произойдёт. — Минни? — Сынмин не верит в Бога. — Можно я умоюсь в вашей ванной? — сглотнув застрявший в горле ком, парень всё же спрашивает то, за чем пришёл. — Конечно. Но для начала ты ответишь на один интересующий меня вопрос, — потянув младшего на себя, Чан прижимает его к стене в комнате, поставив руки по бокам от его головы. Горячее дыхание опалило пересохшие губы, и Ким невольно облизнул их, бегая глазами по лицу напротив. Так страшно и одновременно интересно ему не было ещё никогда в жизни. — Что вчера за выходка была, а? — Спасибо, что разрешил использовать вашу ванну, — ловко выскользнув из-под старшего, Сынмин как можно скорее убегает в ванную. Ну вот почему Чан так себя ведёт? Ким чувствует себя провинившимся ребёнком, а Крис его отец, который ругает его за оплошность. И к своему стыду Сынмин признаёт, что ему нравится. Нет, не когда Чан ведёт себя как отец, а когда над ним доминируют. Когда сжимают его талию, прижимают к себе и смотрят так, что ноги подкашиваются. Сынмину нравится такой Чан. Холодная вода нихрена не помогает и Ким начинает проклинать все книги и фанфики, которые читал. Почему жизнь его так не любит, раз подкидывает подобное? Пусть вода не помогла, Сынмин приводит себя в порядок сам. Откинув все ненужные сейчас мысли, он быстренько чистит зубы, смывает остатки вчерашнего дня в виде косметики и выходит, надеясь не наткнуться на Чана. В Бога он уже точно не верит, раз тот не слышит его молитвы, поэтому стоит просто надеяться. — О, Сынмин, — Ли подбегает к младшему, растрёпывая только уложенные волосы, не слушая возмущения со стороны парня. — Вот теперь красавец. Вообще, я не мучать тебя пришёл, а с просьбой. Передашь Джисону, что я уже уехал и чтобы он подтягивался? — А куда вы? — Ким знал от Хана, что Ли куда-то там намылился, но про себя старший ничего не говорил. Хотя обычно рассказывает всё, и это начинает Киму не нравится. — Мы на каток. Хёнджин и Чанбин уже там, а Ликс и Чонин ещё в магаз зайдут, так что их уже нет тоже. — А почему я не знаю, что все собрались на кат… — Сынмин замолкает, осознавая их план. Точнее план Джисона, Феликса и Чонина. — Пока, — подправив свой «шедевр» на голове младшего, Минхо спускается вниз, выбегая из общежития, пока Ким не догнал его и не начал возмущаться. Пусть с этим к Джисону пристают, но главное, чтоб не к нему. Улыбка выходит больше даже нервной, чем грустной. Предатели. Оставили его одного с Чаном, который не отстанет, пока не получит от Кима ответ. А что говорить? В любви признаться? Так это сразу гроб нужно заказывать, проще будет. Что хотел просто отвлечь его от работы? Это бред полный. А других отговорок просто нет. Отсутствие завтрака и вчерашнего ужина даёт о себе знать. Даже когда Сынмин сидит на диете, он не пропускает приёмы пищи. Уменьшает, делает менее калорийными, более полезными. Но никогда не пропускает. Этому его научил Феликс ещё во времена трейни, когда от них это требовали. Теперь, вспомнив про Феликса, брюнет захотел есть ещё больше. Особенно он сейчас не отказался бы от его брауни. Но ни в полупустом холодильнике, ни на полках их нет. Как-то грустно резко стало, ведь он специально вчера не съел их и решил оставить на завтрак. Жизнь в общежитии несправедлива. Поблагодарив мысленно хёнов за то, что они хотя бы оставили вчерашнюю пиццу и суши, Ким ставит чайник для кофе и греет в микроволновке еду, наводя порядок на кухне. И почему так сложно убирать после себя? Микроволновка неприятно пищит, говоря о том, что любимая пицца с пепперони уже снова тёплая и в целом питательна. Вкусно и довольно питательно, а значит теперь осталось дождаться чайник, сделать кофе, включить сериальчик и расслабиться в долгожданный выходной. — Не самый полезный завтрак, — уйдя в свои мысли, Сынмин не заметил, как на кухню кто-то зашёл. Точнее не кто-то, а Крис. — Рассказать ничего не хочешь? — А что я должен тебе рассказать? — Ким пытается ускользнуть хоть куда-то, но старший ловко приподнимает его за бёдра, усаживая на стол. — Ну, например, объяснить, что вчера произошло. Я знаю и то, что потом было в спальне, — руки Чана медленно поднимаются с бёдер выше, несильно сжимая тонкую талию. Ким дрожит, и если бы не ситуация в целом, то Чан даже забеспокоился о нём, но сейчас он знает причину. — Минни, не выводи меня из себя. — Хён, ничего такого, честно. Мне просто скучно стало, — не выдержав зрительного контакта, Сынмин отворачивается, что не устраивает старшего. Схватив парня за подбородок, Чан разворачивает его лицо обратно, наклоняясь ещё ближе. — Х-хён? — Я спрашиваю последний раз, прежде чем выйти из себя. Что? Это? Вчера? Было? — старший произносит чётко каждое слово, наклоняясь всё ближе и ближе. Одно движение, и они поцелуются. И это выход из ситуации. И говорить ничего не нужно, и вся правда раскроется. Обвив руками шею старшего, Сынмин поддаётся вперёд и целует. Нежно, сминая то верхнюю, то нижнюю губу и легонько кусая. Всё же, фанфики не такая уж и бесполезная фигня, как многие говорят. На удивление младшего, Чан отвечает. Так же нежно, так же медленно, будто пробуя на вкус. Сладко. И Сынмину это безумно нравится. Слегка прикусив нижнюю губу, Чан углубляет поцелуй, проходясь языком по нёбу, сталкиваясь с чужим языком. Он положил руку на шею парня, постепенно сжимая ее и даря тому незабываемые ощущения. Крис слышал и чувствовал как тот тихо постанывает, поддаваясь вперед. Знал, что ему хочется большего. Чан сильнее сжал кольцо из пальцев на тонкой шее младшего, наслаждаясь. Минни полностью отдавался в руки старшего, подстраиваясь и открывая шире рот, чтобы чувствовать в нем горячий и юркий чужой язычок. — Хён, — отстранившись первым, Сынмин убирает рукой ниточку слюны и заглядывает в потемневшие глаза, про себя усмехаясь такой реакции на обычный поцелуй. Хотя сам он не лучше. Весь покрасневший и с помятой футболкой, которая была только выглажена, и с явно заметным возбуждением. Это всё не поцелуй, это всё Чан. — Поцелуй меня ещё раз, прошу. И Крис целует. Просто потому, что не может отказать этому ребёнку, что сейчас стонет в поцелуй и прижимается ближе, упираясь своим стояком в его бедро. Медленно спустившись ниже, парень тихо рычит, потому что не может оставить следы на шее младшего. Поэтому он покрывает её лёгкими укусами-поцелуями, которые тут же сходят, не оставляя после и намёка на то, что тут что-то вообще было. Приспустив ворот футболки, Крис ощутимо кусает, отчего расслабившийся Ким вскрикивает, сильнее сжимая волосы. Но не смотря на лёгкую боль, Чан не прекращает, оставляя укусы там, где вполне может скрыть их футболка, в случае чего. Сынмин тихо стонет, обнимая ногами талию старшего и прижимая ближе к себе. Он чувствует, как чужая большая рука накрывает его возбуждение, поглаживая через ткань домашних штанов. И ему этого мало. Вскинув бёдра, он толкается в руку, желая получить больше. — Какой ненасытный малыш, — Чан выравнивается и целует-целует-целует. Сжимает талию, берёт на себя главную роль и чуть ли не вжимает в себя. Ким хнычет в поцелуй от того насколько ему приятно. Он даже готов позорно излиться сейчас, будто школьник, только от того, что Крис ведёт себя так — прижимает к себе, грубо целует, проводит руками по телу, задевая соски. Это приносит высшее наслаждение. Сняв младшего со стола, Чан ставит его к себе спиной, оставляя лёгкие поцелуи на плечах и шее парня, чувствуя, как он дрожит от этого. И это ему нравится. То, как Ким просит ещё и больше. То, как тянется сам. То, как он льнёт к нему сам. То, как он хнычет от переизбытка чувств. Это приносит высшее наслаждение. Спустив одним движением с младшего штаны вместе с бельём, Крис проводит ладонью по члену парня, размазывая выделяющийся предэякулят по всей длине. Он проводит ещё несколько раз, надавливая большим пальцем на розовую головку. Ким выгибается в спине, зажимая себе рот рукой. В общежитии только они, но всё равно шуметь сильно не хочется, как бы хорошо не было. К тому же, парни могут вернуться в любой момент, и будет лучше, если они не узнают обо всём этом. — Минни, если бы только знал, как я хочу оставить на тебе множество укусов, просто чтобы потом любоваться, — руки на теле исчезают и единственной опорой остаётся стол. Ноги просто отказываются держать на себе тело, подкашиваясь. Сынмин уверен, что слышит, как Чан разрывает упаковку от презерватива, хотя и не видит этого. — Скажи, если будет больно или неприятно. Я не хочу доставлять тебе дискомфорт. В тик токе гуляет очень много видео о том, как айдолы, а в частности Чан из-за настроек рекомендации парня, умеют совмещать в себе сразу и милоту и сексуальность. И если stay умирают от этого в переносном смысле, то Ким готов сейчас сделать это в буквальном. За всё время, что их группа существует, Сынмин так и не привык к таким изменениям в настроении старшего. Поцеловав парня за ушком, Крис медленно вводит один палец, аккуратно убирая со лба младшего взмокшую от пота прядь волос, чмокая его в щёчку. Заметив, что никакой реакции на это нет, Чан начинает медленно двигаться, внимательно следя за эмоциями на лице Кима. Когда он сказал, что не хочет доставлять ему какой-либо дискомфорт, то он не шутил. И даже не смотря на то, что собственное возбуждение уже болезненно давит, старший позаботится в первую очередь о малыше под ним, а потом уже можно подумать и о себе. Когда Сынмин уже начинает сам поддаваться назад, Кристофер аккуратно вводит ещё два пальца, слыша в ответ болезненное шипение. Остановившись, парень ждёт сигнал о том, что всё в порядке и он может продолжать. И Ким не заставляет себя долго ждать. Насаживаясь на пальцы сам, младший тихо стонет, смотря на Чана через плечо. Прилипшая ко лбу взмокшая чёлка, сосредоточенный, но такой добрый взгляд и покрасневшие щёчки. Обычно старший похож на идеала, но сейчас он похож на Бога, в которого парень готов поверить, только если им будет он. — Хён, не издевайся, — Чан не издевается, а наслаждается. Вскриками, стоит подушечкам пальцев пройтись по простате. Стонам, когда он проводит пальцами по животу и выше, останавливаясь на шее и несильно сжимая горло. Прекрасным видом, так неожиданно открывшемся перед ним. Он наслаждается Ким Сынмином. — Прошу, хён, сделай уже это. — Сделать что? — низкий голос Кристофера ассоциируется только лишь с бархатом. Такой приятный, красивый и нежный. От него можно спокойно расплакаться и не думать потом сутками, что ты ревел по тупой причине. Ты ревел из-за голоса Бан Кристофера Чана, а эта причина очень важная. — Я выполню любую твою просьбу. — Прошу, перестань меня мучить и войди уже наконец, — Сынмин уже просто не может выдерживать эту сладкую и приятную пытку. Как бы не хотелось продолжить это, силы уже на исходе и пора заканчивать. — Как пожелаешь, малыш, — Чан специально сладко тянет последнее слово, за что получает в ответ лёгкий, но ощутимый шлепок по руке. Ким хнычет, когда чувствует пустоту внутри, и оборачивается, чтобы посмотреть, что делает старший. И лучше бы он не оборачивался. Все те кроп-топы, что одевают на него стилисты, то всё фигня. То, что видит сейчас, парень, по истине убийственно. Накачанные руки и грудь, по которой стекают маленькие капельки пота и которую хочется покусать. И пресс. Сынмин не знает, когда именно он полюбил пресс у парней. Да и парней в целом. И пусть сам он никогда не горел желанием идти в спортзал, на других он готов смотреть вечно. Кристофер усмехается, замечая такое внимание к своей персоне. И ему нравится. Ему нравится Ким Сынмин. Нравится в нём всё, начиная от волос и заканчивая невероятно милой привычкой вставать раньше всех и готовить яичницу на завтрак. Первый толчок ощущается слишком странно и даже немного болезненно, но Ким молчит. Он чувствует поглаживания Чана, слышит комплименты, что тот шепчет ему на ухо, чтобы хоть немного отвлечь, и вот это всё действительно приятно. В своих фантазиях, да и в фантазиях некоторых фанатов, Сынмин просыпался со старшим в одной кровати, лениво целовался вместо слов «доброе утро» и бежал готовить им завтрак. И это негласно отнеслось к тем самым секретам, которые умрут вместе с ним. Всё не так уж и плохо, ведь уже спустя пару толчков младший привыкает к размерам Криса и сам поддаётся назад, намекая, чтобы парень не медлил и начинал двигаться. И Чан двигается. Толчки выходят смазанными и резкими, но это чертовски приятно. Особенно, когда член задевает комочек нервов. — Ещё, — звучит более умоляюще, чем раньше, и более устало. — Хён, прошу тебя. Старший ухмыляется и начинает двигаться быстрее, наслаждаясь тем, как его член исчезает в растраханной им же дырочке. Кухня заполняется стонами и шлепками двух тел друг о друга. И в этот момент Крис благодарит Минхо за то, что тот всех выпер из общежития со словами — «пусть выясняют свои отношение без порчи мне настроения». Миленько. — Хён, я почти, — Сынмин чувствует, как сердце делает несколько переворотов в момент, когда он кончает на стол, выкрикивая в экстазе имя старшего. Крису достаточно пары толчков для того, чтобы излиться вслед за младшим в презерватив. Он устало прикрывает глаза, но довольно быстро приходит в себя, смотря на настенные часы. Уже почти час дня, и, если честно, то он немного в шоке. Когда Чан спускался вниз, то рассчитывал просто быстренько поговорить с Сынмином и всё разузнать точно. Ну, максимум, поцеловать. И главное слово тут «быстренько». — Знаешь, я хотел сегодня больше времени провести за работой, но это мне понравилось гораздо сильнее, — оставив невесомый поцелуй на виске младшего, Чан помогает ему одеться и убирает остатки их действий со стола. Давным-давно остывшая пицца одиноко лежит на тарелке и ждёт, пока на неё хоть кто-то обратит внимание, в то время как кофе успешно разлит и теперь весь стол в невкусной жиже, как его обзывает старший. — Значит, то, что я хотел сделать вчера, я успешно сделал сегодня, — аккуратно вытерев лужу кофе, Ким повторно ставит еду в микроволновку, на этот раз уже для двоих. — Хён, будь моим. — Ах, ты оставляешь бедных stay без надежды на будущее с кумирами, — младший вопросительно выгибает бровь, отчего Чан лишь глаза закатывает. — Минхо с Джисоном, я с тобой, Феликс на Чанбина покушается, Хёнджин Ками любит и никого больше, а Чонин не хочет пока отношений. Бедные стей. Сынмин улыбается, радуясь этим словам. Я с тобой.