White Christmas

      За всей этой подготовкой и предпраздничной суетой дни летели настолько быстро, что сон начинал уходить на второй план. Оставалось всего лишь две недели, а даже половина не была выполнена. Ещё и директор сказал, что у него много дел, всучил Феликсу свою банковскую карту и сказал, чтобы покупал всё необходимое, но не увлекался — как никак потом ему же отчитываться перед вышестоящими. — Сынмин, мне кажется, мы не успеем, — проныл Феликс, уткнувшись в плечо друга. — Мы даже половину не сделали, декорации в процессе, еда не заказана! Одно радует, наша развлекательная программа почти готова. — Успокойся, мы всё успеем сделать, нас много, а две недели это очень много времени! — попытался успокоить Ким. — Тем более прошло всего лишь 10 дней! Это же даже не половина нашего времени. — Прошли уже 10 дней, Минни! И за эти 10 дней у нас абсолютно ничего не сдвинулось! — воскликнул Ли, оторвавшись от младшего. — Ещё и время где-то надо найти на покупку украшений! Вот почему он не мог сказать раньше, почему тянул? А я каждый день его пилил. — У меня есть машина, я могу тебе помочь с этим, чтобы не тянуть, — вклинился в разговор Хёнджин, который только вошел в класс и неловко помахал ребятам. — Привет, извините, что вмешался.       Феликс сидел спиной к старшему и только Сынмин мог видеть загорающиеся глаза Ли, после его практически начавшейся истерики. Брюнет с широченной улыбкой повернулся к старшему и готов был наброситься с объятьями, но сдержал себя: — И ты снова меня спасаешь, Хёнджин. Тогда около главного входа после последнего урока?

***

— Не знал, что у тебя есть машина, — заинтересованно разглядывая блондина сказал Ли. — Спасибо большое, Хёнджин, я правда очень благодарен тебе. — Да ладно, мне совсем не сложно, тем более я тоже заинтересован в том, чтобы этот бал был совершенным, — с улыбкой ответил Хван, не отрывая взгляд от дороги.       Дорога до торгового центра была бы недолгой, если бы не вечно оживлённый предпраздничный Нью-Йорк, который был наполнен не только жителями, но и гостями, которые приезжали со всех уголков планеты, чтобы посмотреть на такой атмосферный мегаполис. Все улицы города были наполнены рождественскими украшениями, и отовсюду доносилась праздничная музыка. Было безумно тепло на душе от такой суеты. — Мне кажется она слишком маленькая, — произнес Феликс, смотря на ёлку и прикидывая высоту потолка в зале. — Вот, вот эта ничего такая. Или смотри! Вот! Идеальная! — Но она огромная! — Хван в шоке переводил взгляд с ёлки на Ли. — Феликс, мне кажется это слишком. Пойдем пока посмотрим другие декорации и потом вернемся.       Потратив добрых три часа, парни купили все украшения и ёлку — они решили сойтись на средней по высоте. Осталось только как-то транспортировать это всё в школу. С горем пополам им удалось запихнуть покупки в машину старшего. — Вух, завтра разгружать позовем ребят, я не выдержу ещё раз такого забега, — навалившись на машину пробормотал Феликс. — Я твой огромный должник, Хёнджин. Как насчет кофе сейчас? Угощаю! — После таких сумасшедших часов я определенно согласен! Садись, я знаю одну уютную кофейню.       Погрузившись в машину, ребята направились за живительными напитками. В машине было тепло, и Феликс не заметил, как задремал — вся эта суматоха лишила его сна и его организм мог отхватить себе каплю отдыха в любой момент. Приехав к месту назначения, Хёнджин повернулся к затихшему младшему и понял, что тот задремал. Не решаясь будить его, Хван стал с улыбкой рассматривать такое любимое лицо, даже просто нахождение с Ли его заставляло улыбаться. Так хотелось защищать это маленькое солнышко всегда и везде. Хёнджин всё же решил потревожить сон прекрасного принца, ведь он даже не знал, куда везти его домой. — Феликс, ты спишь? — спросил Хван, осторожно касаясь его плеча. — Мы приехали, но если ты сильно устал, просто скажи, куда тебя отвезти и спи дальше. — Прости, я не заметил, как уснул. Вся эта подготовка из меня все силы высосала, — разминая шею сказал младший. — Нет, пошли пить кофе, не зря же приехали.       Выйдя из машины, парни направились к кофейне, которая внешне особо не отличалась от обычной нью-йоркской кофейни. Открыв дверь перед Феликсом, Хёнджин пропустил его и направился к стойке, вставая в небольшую очередь. Разглядывая кофейню, Ли не заметил, как подошла их очередь, поэтому толком не успел рассмотреть меню. — Добрый вечер! — поприветствовала улыбчивая девушка. — Что приготовить для вас? Советую наш специальный рождественский мокко! — Здравствуйте! Нам два ваших рождественских мокко средние! — опережая Хёнджина сказал Феликс. — И два кусочка красного бархата, пожалуйста. — Спасибо за заказ, ожидайте! — пробив заказ и приняв оплату, ответила девушка. — Хорошего вечера!       Парни поблагодарили девушку и ушли ожидать свой заказ. — Надеюсь ты не против, что я заказал и не спросил тебя, — спросил Ли, неосознанно теребя кончик шарфика старшего и уткнувшись взглядом в пол кофейни.       Феликс был очень тактильным человеком и прикосновения к человеку или к его одежде, или обнимашки были частью его. Правда, он максимально старался контролировать свои руки, чтобы ненароком не попасть в неловкую ситуацию, но в моменты волнения, они были вне его контроля. — Никогда не пробовал их сезонных специальных напитков, — ответил Хёнджин. — Но я не против экспериментов! Когда мне удаётся сюда выбраться, я беру навынос американо или латте. Просто не особо задумываюсь над выбором и беру привычное. Время экспериментов!       Ли с улыбкой поднял голову и начал осматриваться вокруг. Кофейня представляла из себя небольшое помещение с несколькими столиками, над которыми висели большие лампы с теплым желтым светом. Сами столики были из темного дерева, а диванчики имели синюю обивку. Боковые стены были кирпичными и выкрашенными в белый цвет, а стена с большими окнами и где стояла стойка была выкрашена в глубокий синий. Атмосферу Рождества придавала милая ёлка в углу кофейни, множество световых гирлянд по периметру помещения и на окнах, которые светили теплым желтым светом, и хвойные гирлянды, которые также были развешаны по периметру, а также на прилавке. Ну и как же без рождественских песен, которые звучали из динамиков кофейни. — Мокко и красный бархат готовы! — прозвучало от стойки и заставило парней отвлечься: одного от разглядывания обстановки, а другого — от юноши, который с таким интересом разглядывал все вокруг. — Спасибо! — Хёнджин подскочил к стойке и забрал заказ. — Выбирай столик, Феликс.       Ли взглядом выбрал самый дальний столик у окошка и повел туда блондина. Усевшись за столик, парни синхронно отпили напиток. — А он неплох! — воскликнул Хёнджин. — Я приятно удивлён. На самом деле, я думал, я умру от такой сахарной бомбы, но он очень приятный и не такой приторный. — Ты не любишь сладкое? — спросил Феликс с интересом. — И я рад, что тебе понравилось. — Ну, я не то что не люблю сладкое, я скорее нейтрален к нему. Если кто-то угостит меня шоколадом или тортом, я не откажусь, но целенаправленно не сорвусь за сладким например, — со смешком ответил старший на вопрос Ли. — Тебя даже спрашивать не буду, и так всё видно. — В смысле? — неподдельно удивился брюнет и даже перестал жевать. — Что видно?       Хёнджин смущённо засмеялся над таким недоумённым младшим: — Ты милый, — наклонив голову вбок, с улыбкой сказал Хван. — Я имею в виду, ты же такой добрый и светлый, а по моему наблюдению, такие люди очень любят сладкое. Это как батарейка для вашей улыбки для всего мира. — Вау, так значит ты — наблюдатель? — Феликс отразил положение старшего и также с улыбкой наклонил голову. — Что ещё тебе удалось заметить? — Ну, например, как Чан постоянно строит глазки Чонину, а тот принимает всё это и отвечает. — Подожди, что? — Ли был в полнейшем шоке, ведь все их влюбленности обязательно обсуждались в их небольшой компании на их тайной вечеринке с ночевкой для них троих. — Не может быть такого! Он бы сказал! Я тебе не верю! — Понаблюдай сам, если не веришь мне. Кстати, Чан даже просился в твои эльфы. Видимо настолько хочет быть ближе к твоему другу. — Значит Чан и Чонин. Забавно. Зови его к нам, лишние руки нам сейчас очень необходимы, — Феликс задумался над всей этой ситуацией и понял, что он связывается с главной компанией задир, но Хёнджин всё время ему помогал, и Чан тоже выглядит всегда очень доброжелательно. Что-то не сходится. — Слушай, не пойми неправильно и я не хочу вас обидеть, но вы же из той самой компании, которая ну как бы не очень хорошо относятся к некоторым группам ребят из нашей школы. Чан такой же как они? — Чан такой же как я, — мягко улыбнувшись, ответил Хёнджин. — Я понимаю, что даже временное общение нанесло такой отпечаток на нас, но я, Чан и Чанбин давно уже ушли от тех отморозков. На самом деле, ушли мы от них почти сразу, ведь никто из нас не участвовал ни в одной потасовке. Да, я знаю, можно было отговорить их, поставить на путь истинный или защитить, но было бы хуже. Чанбин как-то встал на защиту одного парня, а по итогу ему сломали руку и это он легко отделался ещё. Но потом мы объединились с ними в адекватных плохишей, которые пытаются предотвратить потасовки. Просто никто же не разбирает устроил ты эту драку или пытался её разнять — всех нас под одну гребенку. Мне даже кажется, обо мне до 10 класса и не знал никто, а потом те ребята просто начали общение со мной и мне и приписали репутацию говнюка. — Ого, вот это история конечно. Фиговый из меня президент, если я этого не знаю. На самом деле, я просто пытаюсь не лезть в это всё, потому что понимаю, что не в моей это власти. — Да ладно тебе, хороший президент, но, как ты и сказал, это действительно тебе не подвластно. Подожди, ты и правда думал, что я из той самой компании и решил тебе помочь? За просто так? — с прищуром Хван посмотрел на младшего. — Не боишься меня? — Ну, если честно, я никогда не понимал, как ты можешь быть в той компании. Ты хорошо учишься и я не видел, чтобы ты ходил с побитыми костяшками. Поэтому я с радостью принял твою помощь, я чувствовал, что ты не такой как все эти отморозки. Хоть и выглядишь как типичный бэд-бой, — Феликс не смог удержаться и не засмеяться. — Прости. И нет, я не боюсь тебя, Хёнджин. — Типичный бэд-бой? Это как? — удивился старший и оглядел себя. — Вроде обычно выгляжу. — Твоя эта вечная кожаная куртка, драные джинсы, цепи. И ещё вечно девушки и парни крутятся рядом, — начал перечислять Ли. — Прям реально из фильма про подростков вышел. Я помню, что в средней школе ты был совсем другой. — Ты помнишь, каким я был в средней школе? — вот это вообще выбило старшего из колеи окончательно. Он был уверен, что Феликс его даже не замечал никогда. — И вообще, если честно, меня ужасно бесит всё это внимание. — Да, я помню тебя, мы тогда были в одном классе и ты сидел сбоку от меня и постоянно что-то писал или рисовал, но никогда не показывал, что там было. И вот сейчас, когда мне один из моих эльфов нашептал, что ты хорошо рисуешь, я вспомнил о вечно рисующем мальчике и побежал тебя искать. Ну и по итогу ты сам нашелся, — Ли усмехнулся, вспоминая, как он налетел на старшего и мягко упал на его тело сверху. — Ты изменился и тебе очень идет этот образ. — Спасибо, Феликс, приятно слышать такое и даже очень неожиданно. Я правда не думал, что выгляжу как типичный крутой парень из фильмов про школу, — Хван не на шутку так смутился от слов Феликса и чувствовал, что начинает краснеть. Но, добивать себя, так уж добивать до конца. — Думаешь, мне стоит сменить стиль? Стать менее заметным? — Хёнджин, — начал Феликс и сам того не замечая взял старшего за руку, которая так хорошо лежала на столике. — Ты выглядишь прекрасно. Всегда. Твой комфорт превыше всего, поэтому хоть что надевай. Но, на рождественский бал ты обязан прийти в белом. Тут обязательно. — Хорошо, что-нибудь придумаю с этим, — сквозь смех ответил Хёнджин, боясь пошевелиться и выпустить лапку Феликса, которая так замечательно лежала в его руке сейчас.       Проболтав около часа и выпив ещё по рождественскому какао, парни отправились по домам. Феликс упорно настаивал на том, чтобы вызвать себе такси и на нём отправиться домой, ведь старший и так потратил на него столько времени и бензина, и вообще дом Феликса в другой стороне, но старший оставался непоколебимым и Ли пришлось принять своё поражение. В итоге, сошлись на том, что младший пообещал кофе или ужин в ближайшую субботу, или всё вместе и это не обсуждается.       Уже лежа в постели, Феликс думал о прошедшем дне и вечере. Всё складывалось замечательно: декорации куплены, сценки и музыка готовы, осталось доделать декорации, которые делаются вручную и украсить зал уже готовыми, и заказать закуски, за которые решился взяться Сынмин. Может и удастся сегодня поспать.       Но сон не шёл, шли мысли о сегодняшнем вечере, о Хёнджине. С ним было так уютно. Да, с Сынмином и Чонином Феликсу тоже было уютно, но тут было по-другому уютно. Ли долго пытался найти явные различия между ощущениями с друзьями и ощущениями с Хёнджином, но не мог понять, что именно не так. Это было что-то новое. Совершенно новое для Феликса.       Чувство влюбленности для Ли всегда было чем-то странным и необычным. Когда Чонин или Сынмин говорили, о том, что им понравился тот или иной человек, он не понимал, как это. Что значит нравится? Нравится внешне? Но разве этого достаточно для влюблённости? Но друзья уверяли, что это именно она. Поэтому он и не понимал. В понимании Феликса, влюблённость была такой, какой ее описывают в книгах — воздушной, не привязанной к образу. Важнее узнать человека изнутри, нежели повестись на красивую внешность. Никто из них троих никогда ни с кем не встречался, поэтому каждый и понимал чувство влюбленности по-своему.       А в душе одного человека на другом конце города начала зарождаться надежда на такой долгожданный ответ на его любовь.