i'll paint you a clear blue sky

[ jinnie, 07:21 ] доброе утро!! как спалось? [ moon boy, 08:40 ] утречка ты рано сегодня я поспал всего несколько часов, но сегодня есть время поваляться ещё так что [ jinnie, 08:45 ] везёт :( мне скоро нужно сдавать важную работу и помимо неё ещё куча всего как обычно делаю всё в последний день [ moon boy, 08:45 ] ох не переусердствуй :(( хорошо отдохни когда всё сдашь! [ jinnie, 08:46 ] мои друзья снова позвали меня в бар в выходные [ moon boy, 08:46 ] пойдёшь? [ jinnie, 08:46 ] они будут праздновать свою годовщину так что да такое не пропущу [ moon boy, 08:46 ] о первый год? конфетно-букетный период и всё такое? [ jinnie, 08:47 ] нееет они вместе четыре года уже успели несколько раз расстаться и разъехаться но сейчас всё отлично [ moon boy, 08:47 ] вау если честно для меня четыре года звучат почти нереалистично [ jinnie, 08:47 ] понимаю я очень завидовал им одно время [ moon boy, 08:48 ] а сейчас уже нет? [ jinnie, 08:48 ] стало легче когда я перестал искать отношения просто для того чтобы они были на самом деле мне не особо кто-то и нравился [ moon boy, 08:49 ] может это и хорошо [ jinnie, 08:49 ] ты прав уж лучше чем быть с кем-то только для того чтобы разбавить своё одиночество Феликс сидел на кровати посреди скомканных одеял, обхватив колени тонкими запястьями, чтобы сохранить тепло. Он любил такие утра, как это – когда после пробуждения можно было остаться в постели ещё ненадолго. Обычно его день начинался с тревожных мыслей о том, что нужно снова идти на учёбу и заниматься тем, что он считал для себя крайне бесполезным. Эта обременительная обязанность всё время мельтешила где-то на фоне, и Феликс ужасался идее того, что в будущем ничего не изменится, что он так и будет вынужден зарабатывать на хлеб делом, одна мысль о котором высасывает из него все силы. По утрам жизнь казалась ему особенно пустой и ненастоящей, истончившейся настолько, что порвать не составит никакого труда. Феликс в одиночестве преодолевал пару километров до университета, отсиживался на парах, хотя был далеко не глупым (зачем проявлять себя и стараться кому-то что-то доказать, если тебе это просто не нужно?), строчил переводы в толстых тетрадках и возвращался домой. Иногда, особенно в холодное время года, он ощущал себя так, как будто ему угрожает исчезновение. А может, он уже давно исчез? Никто не обращал внимания на тёмноволосого парня, идущего по узкой улице в своей коричневой куртке. Феликс мало разговаривал – было просто не с кем. Он заперся за тяжёлой дверью внутри себя далеко-далеко от всех и чувствовал себя невероятно одиноким. Иногда он задумывался о том, что всё это себе придумал. Сам решил отдалиться от людей, да так к этому привык, что теперь стало страшно покинуть своё убежище. Сам придумал себе разные «нельзя» и «неправильно», обрубая все пути открыться миру и повторяя: «Я не в порядке. Я никому не понравлюсь». Феликс обманывал себя не менее удачно, чем других. В последнее время его голова была занята мыслями о Джинни. Ликс обнаружил, что вспоминает о нём слишком часто. Если вдруг к нему приходила какая-нибудь интересная идея, пальцы тут же тянулись к телефону. А если сказать было нечего, он размышлял о предлоге начать диалог. Это глупо – привязываться к человеку только потому, что он ждёт и радуется твоему появлению в сети. Это глупо, но так похоже на Феликса. Люди удивительно быстро становятся зависимы даже от чего-то абстрактного, лишь бы это «что-то» дарило комфорт и успокоение. Ты не знаешь, кто твой собеседник, не знаешь его цвета глаз, привычек, да даже банально того, говорит ли он правду. Ты просто пишешь в никуда. Но иногда «никуда» могло чувствоваться как дом. Некоторыми ночами Феликса одолевало желание наплевать на все запреты. Не хочу быть один. Хочу знать, что ты тоже во мне нуждаешься. Хочу быть рядом, даже если ты совсем не такой, каким кажешься. Я хочу самостоятельно во всём убедиться. Потом он вспоминал, что их дороги никогда не пересекутся. Между ними километры, континенты, а может даже целые вселенные. Как бы они не сблизились, Ликс всё ещё парень, который скрывает лицо за чёлкой и избегает чужих взглядов, он – один сплошной изъян. Ни в одной из вселенных не существовало сценария, по которому они с Джинни могли бы сблизиться в реальной жизни. А значит, нужно просто оставить всё как есть. [ moon boy, 08:50 ] так ты чувствуешь себя одиноким? [ jinnie, 08:50 ] по правде, вокруг меня много людей но разве не все чувствуют себя так иногда? Джинни был прав. Феликс, у которого были только Ёнбок и Чан, и его онлайн-друг, окружённый друзьями – все они одинаковы. [ moon boy, 08:52 ] наверное иначе никто не сидел бы в этом приложении я скачал его несколько лет назад потому что не знал никого тут где я сейчас живу но ты первый с кем я общаюсь так долго [ jinnie, 08:52 ] ахахх аналогично я собирался удалить его перед тем как нашёл твою страницу [ moon boy, 08:53 ] значит, мы стали чуть менее одинокими? [ jinnie, 08:53 ] выходит что так :) Феликс расплылся в глупой улыбке, не отрывая взгляд от яркого экрана, и взъерошил волосы. В его дверь постучали. - Ликс, ты проснулся? Хочешь позавтракать вместе? С того дня, как близнецы поговорили, настроение у них дома изменилось. И хотя Ёнбок продолжал проводить всё время на учёбе и подработках и возвращался ближе к полуночи, а Феликс сидел, закрывшись в своей комнате, и проклинал кучу писанины, которую им задавали в университете, напряжённая атмосфера и недосказанность, прежде соседствовавшие с ними, быстро улетучились. Ликс вышел из комнаты и почувствовал странный запах. - Ты решил спалить кухню? - Я приготовил тосты, но получилось не так здорово, как у тебя, - Ёнбок пропустил подкол мимо ушей. - Спасибо, мне всё равно понравится, - Феликс улыбнулся и принялся разрезать хлеб с хрустящей корочкой. - Ты выглядишь счастливее последнее время. Не знаю, в чём причина, но я рад. Ликс неловко прикрыл рот рукой. Его поймали. В голове всё ещё вертелось последнее сообщение Джинни и он смаковал его медленно, как любимую конфету, сохраняя приторный вкус на зубах. - Кстати, - он поспешил перевести тему, - я хотел просить, не будет ли у тебя свободного времени на этой неделе? - Хмм, нет? Моё расписание полностью забито. А что? - Я подумал, что было бы неплохо выбраться поужинать куда-нибудь. Ты так много работаешь, но никогда толком не отдыхаешь. - Боюсь, у нас нет на это средств, - Ёнбок поджал губы, гоняя вилкой хлебные крошки из одного конца тарелки в другой. - Я получил немного денег за перевод статьи. - Ого, мой Ликси скоро станет великим переводчиком и будет обеспечивать горе-брата? Феликс знал, что Ёнбок шутит, но он терпеть не мог, когда его специальность упоминали в подобном ключе. По окончании учёбы в его планы не входило иметь что-то общее с деятельностью переводчика, и брат прекрасно об этом знал. - Ну, не дуйся, я же шучу, - Ёнбок ласково погладил его по плечу. - Выбирай любой день, я поменяюсь с кем-нибудь сменами в баре. В итоге было решено пойти в кафе в воскресенье. Феликс забронировал столик и с нетерпением ждал выходных, ещё не подозревая, чем они для него обернутся.

***

Хёнджин прекрасно понимал, что он не урод. Он считал себя симпатичным и знал, что может использовать это, чтобы получить преимущество в поиске отношений, если ему вдруг этого захочется. И хотя немногие из тех, кто восхищался им, предпринимали реальные попытки познакомиться, он реагировал на них довольно прохладно. Вежливость, шутки и милые улыбки, не более. Когда он только поступил на хореографический, факультет, который никогда не был слишком популярен среди парней, Хёнджин решил, что начнёт новую жизнь. Оказываясь в новой среде возникает странное желание создать себе полностью новую личность. Ты не знаешь этих людей, они тебе – тоже. А значит, самое время стать тем, кем всегда хотелось, но не получалось, потому что тебе уже была присвоена определённая роль. Хёнджину хотелось попробовать жизнь, которой со старших классов жили все его ровесники – вечеринки, девушки и секс на одну ночь. Он сам знакомился с миленькими одногруппницами, завязывал что-то наподобие дружбы, проводил с ними время и водил в модные кофейни. Но каждый раз, когда отношения доходили до более серьёзных стадий, что-то в голове Хёнджина начинало сигнализировать о том, что пора остановиться. Он не был уверен в том, что новые пассии нравятся ему хоть немного больше, чем в дружеском плане. На самом деле, он даже не знал, зачем заводит все эти знакомства. Хотел ли он быть с кем-то? Или просто искал доказательство, что он не хуже других парней? После пары неудачных попыток, которые только больше запутали хёнджиновы чувства, он остановился. Чего он точно не хотел, так это вводить в заблуждение бедных девушек, которые тянулись к нему, рассчитывая на любовь до гроба. Пока он не смог бы дать им даже самой обычной. Хёнджин легко принял мысль о том, что ему не нужны отношения. Одному было хорошо. Как будто с его плеч свалился огромный камень, который он продолжал добровольно держать, хотя ему давным-давно сказали «отпусти». - Ого-го, наш Джинни теперь по парням? – Минхо прошептал в самое ухо, отчего волосы на затылке встали дыбом. - Чего? Нет. - Ври больше, я видел, как ты смотрел на его задницу. - Да ну? - Ну да. Они шли по университетскому коридору. Хёнджин отмахнулся, а сам принялся усиленно напрягать мозг, чтобы понять, не смотрел ли он и вправду куда не надо. Минхо только покачал головой. Хёнджин никогда не был гомофобом. Оба его лучших друга буквально встречались друг с другом со старшей школы; нет, об этом не могло быть и речи. Но чем больше он об этом думал, тем чаще в его голове звучали слова «наш Джинни теперь по парням?». Особенно не по себе становилось, когда он ловил себя тайком разглядывающим однокурсников в душе после тренировки или, когда уже в раздевалке парни с обнажёнными торсами, по рельефным выступам которых стекали капельки воды, откидывали назад влажные волосы. Хёнджин никогда не был гомофобом, но только пока дело не дошло до него самого. Тогда на помощь пришёл Минхо и Джисон, его парень, похожий на белку. По легенде, их общий друг однажды спрашивал о Хёнджине и был бы не против познакомиться. - Как вы себе это представляете? Что мне вообще с ним делать? - Просто проводи с ним время, как делал это с девушками, начните понемногу узнавать друг друга. Хёнджин взвыл. - Вы реально думаете, что у нас с ним что-нибудь получится? - А ты прям хочешь, чтобы получилось? Может, уже на второй минуте поймёшь, что ты стопроцентный натурал. На второй минуте Хёнджин ничего не понял, но через несколько недель эти двое переспали. Правда, сразу после этого выяснилось, что парня подослали Минхо и Джисон, и Хёнджин ещё долго строчил ему смски с извинениями. В любом случае, их дурацкий эксперимент произвёл нужный эффект. Хёнджин окончательно признался себе в том, что если он не гей, то как минимум бисексуал. Он перестал винить себя, заглядываясь на парней, и больше не считал себя испорченным, если девушка не затрагивала в нём никаких чувств. Чего он меньше всего ожидал, так это того, что странный парень из приложения заставит его сердце стучать так непозволительно быстро. Хёнджин никогда не возлагал никаких надежд на приложения для знакомств, потому что изначально не собирался знакомиться с кем-то ради отношений. На его страничке не было ни личных фотографий, ни требований к потенциальному партнёру. Чем же его зацепил парень, который не хотел выдавать даже самой маленькой крупицы информации о себе? Хёнджин не знал, но этот парень занимал его мысли постоянно. Например, когда русоволосый ставил свой плейлист на случайное прослушивание и включалась песня Троя Сивана. Когда он готовил на работе капучино без сиропов и сахара, потому Мун Бой как-то раз обронил, что не любит сладкий кофе (Хёнджин меланхолично смотрел на посетителей и думал, что один из них может оказаться тем самым). И особенно когда Минхо пихал его локтем в бок и говорил, что нужно обязательно подкатить к какому-то симпатичному парню. Так и хотелось ответить ему: «я уже подкатываю к одному, но это так сложно». С таким настроением он и предстал перед друзьями в воскресенье вечером. Минхо и Джисон заметили его при входе в бар и помахали с диванчика, распложенного в углу, там, где музыка была не такой громкой. - Хван Хёнджин, я, так и быть, прощаю тебя за то, что ты осмелился опоздать на нашу годовщину, - пропел Джисон, сканируя друга глазами. На Хёнджине была свободная чёрная рубашка, которую он не постеснялся расстегнуть на несколько пуговиц; чёрные скинни джинсы обтягивали узкие бёдра, а ботинки на высокой платформе добавляли ещё несколько сантиметров роста. Он даже заморочился и нанёс лёгкий макияж перед выходом, размазав блёстки по векам и сделав цвет губ немного насыщеннее. Волосы были небрежно зачёсаны назад, открывая вид на лицо и длинную шею. Они заказали коктейли и закуски, и вскоре повеселевший Минхо увлёк своего парня на танцпол. Хёнджин отказался под предлогом того, что его уже разморило от алкоголя. Отчасти это было так – русоволосый быстро пьянел, а потом испытывал ужасное похмелье. Но в тот день он просто хотел дать друзьям возможность насладиться временем друг с другом. Медленно потягивая напиток на кожаном диване, он вдруг подумал о том, что Мун Бой тоже может оказаться в этой толпе, среди потных пьяных людей, которые пришли расслабиться. Вот он, танцует, прикрыв глаза, губы растянуты в блаженной улыбке, и он совершенно не обращает внимания на громкие возгласы людей, которые пытаются перекричать музыку. Хёнджин смотрит на него; всё вокруг мелькает, как телевизионные помехи, яркие прожекторы вращаются и с каждым кругом ослепляют по новой, но красивого парня, внимательно всматривающегося вглубь зала, он видит довольно чётко. Когда они наконец находят друг друга взглядами, оба движимые странной навязчивой идеей, что второй всё это время находился где-то совсем близко, всё становится ясно. Нет ни малейших сомнений в том, что они легко узнали бы друг друга. И Хёнджин протискивается сквозь толпу, чтобы оказаться неприлично близко к нему, чтобы наконец прикоснуться и почувствовать запах его кожи. Русоволосый облизал пересохшие от представленной картины губы и выудил из кармана телефон. moon boy был в сети сегодня в 08:54 - Опять болтаешь со своим чудо-мальчиком? – Минхо плюхнулся на диван по другую сторону стола и начал жадно глотать воду. - Что за мальчик? – заинтригованно уставился на Хёнджина Джисон. Хёнджин рассказывал эту историю только мельком, когда подолгу застревал в телефоне и Минхо бесился, что на него не обращают внимание. Он и сейчас не собирался вдаваться в подробности, но, то ли под влиянием алкоголя, то ли просто от безвыходности, выложил друзьям всё, что случилось с тех пор, как он написал странному парню. Минхо и Джисон слушали внимательно, несколько раз уточнив тот факт, что Хёнджин согласился на абсолютно анонимное общение. - Очень подозрительно, - заключил Джисон. - Честно говоря, не понимаю, чем он тебе понравился. - У нашего Джинни просто недотрах, вот и бросается на кого попало. Хёнджин на это только закатил глаза. - С вами бесполезно разговаривать. Он был готов к такой реакции, но ему определённо стало легче после того, как он выговорился. - Правда, может, просто переспишь с кем-нибудь и думать забудешь про него? За баром сидит парень, который пялился на тебя всё время, пока мы танцевали. М? Ты легко уломаешь его на секс. - Я же говорю, дело совсем не в этом... - Хёнджин, честно, ты уже достал своей угрюмой физиономией. Сначала согласился на проект с тем идиотом, теперь ещё и это. Просто найди красивого мальчика на ночь и проблема решится сама собой. Не терпя возражений, Минхо с Джисоном схватили под руки растерявшегося друга и потащили его к барной стойке. Крупный парень с блондинистыми волосами, который действительно всё это время не сводил взгляд с Хёнджина, сразу обратился к нему: - Я уж думал, ты не придёшь, малышка. Он кривовато улыбнулся уголком рта и сделал знак бармену, чтобы тот приготовил новый коктейль. - Один здесь? Хёнджин кивнул. Он отстранённо наблюдал за движениями бармена, который ловко подбрасывал разноцветные бутылки и смешивал алкоголь, не прерывая при этом диалога с посетителями. Смотреть на собеседника почему-то не хотелось. - Хочешь повеселиться? Я знаю, что любят такие сладкие мальчики, как ты, - парень подмигнул, протягивая стакан с голубовато-зелёным содержимым. Русоволосый заёрзал на стуле, отодвигаясь в противоположную сторону. Ему была противна такая манера общения, то, как парень тянул гласные, то, как скользил неприкрыто развратным взглядом по его ключицам, что хотелось застегнуть все пуговицы до самого верха, то, как тверда была его уверенность в том, что он получит желаемое, что любой, кого бы он не захотел, с радостью ляжет под него. Мун Бой таким точно не был. Но времени ответить, что он, вообще-то, уже передумал знакомиться, ему не дали – парень больно вцепился в его лицо влажной ладонью, с силой повернул на себя и впился в губы поцелуем, проталкивая язык в хёнджинов рот. На вкус он оказался как дешёвые ментоловые сигареты вперемешку с крепким алкоголем, и Хёнджин почувствовал, как к горлу подступает рвота. Руки и ноги его не слушались, тело оцепенело под животным страхом, и он так и сидел, как безвольная кукла, пока вторая рука блондина не скользнула ему за спину, оглаживая поясницу, и Хёнджин от отвращения выгнулся, как кошка. Парень, очевидно, интерпретировал это движение по-своему, и, улыбнувшись в поцелуй, продолжил с жадностью исследовать чужой рот, одновременно с этим переместив хёнджинову руку на выпирающий под тканью брюк полутвёрдый член. Тут в голове Хёнджина будто что-то щёлкнуло. В ужасе распахнув глаза, он со всей силы отпихнул парня и понёсся прочь из зала, не глядя расталкивая локтями людей на танцполе и даже не слыша грязные слова, которые тот кричал ему вслед. Замок туалетной кабинки ни в какую не хотел поддаваться дрожащим пальцам, и Хёнджин выругался, ударяя по дверце кулаком. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, ещё немного, и оно просто остановится, ладони вспотели, от взгляда на скрипяще-белые стены и запаха хлорки плыло перед глазами. Его снова замутило, и он скрючился над унитазом, выворачиваясь наизнанку. Наконец, он привалился спиной к стене, медленно сползая вниз. Прохладная поверхность плитки действовала как лёд на пылающее тело Хёнджина, и он медленно приходил в сознание. Нужно было как можно скорее выбираться из этого притона для извращенцев. Не успел он придумать дальнейшего плана действий, как входная дверь в уборную скрипнула. Хёнджин зажал себе рот руками и, стараясь не издавать ни единого звука, забрался ногами на крышку унитаза. Было тяжело дышать – лёгкие всё ещё критически нуждались в кислороде. Хван Хёнджин, да ты просто гений, раз серьёзно решил, что этот мудак не догадается искать тебя в туалете. По ту сторону заговорил кто-то, чей голос был совсем не похож на голос блондина, и Хёнджин уронил голову на ладони, мысленно благодаря всех существующих богов. Голос обращался к кому-то второму, но звучал очень тихо, переходя на шёпот, русоволосый не мог разобрать слов. Нужно было срочно сваливать. Хёнджин повернул защёлку и, немного пошатываясь, обошёл уже страстно целующуюся парочку. Кажется, его неожиданное появление и ошалелый вид испугали их, но русоволосому было плевать. Воровато осматриваясь, он по стеночке дополз до запасного выхода. - Вы не могли бы открыть дверь? Охранник окинул парня равнодушным взглядом. - Молодой человек, к сожалению, этот выход только для персонала. Вы можете пройти направо и воспользоваться главной дверью. - Если не выпустите меня сейчас, вам придётся взять ответственность за публичное изнасилование. Мужчина недоверчиво оглядел симпатичного, но неестественно бледного парня с всклокоченными волосами и, не произнося ни слова, всё же сделал как ему говорят. Хёнджин буквально вывалился на улицу. Он миновал несколько проулков, окутанный паническим страхом оглянуться и снова увидеть лицо извращенца. Всё случилось за считанные минуты, но для него прошло чуть больше вечности. Когда горло начало больно обжигать промозглым ночным воздухом, Хёнджин остановился и сел на скамейку у автобусной остановки. Он пошарил в заднем кармане джинсов, на телефоне оставался критический процент заряда. Также он обнаружил там несколько пропущенных от Минхо и один от Джисона. Они ещё звонят, какого хрена?! Если бы не их тупые идеи, Хёнджин сейчас не сидел бы на улице в одной рубашке. Его вдруг передёрнуло от воспоминания о прикосновении к члену белобрысого мудака и Хёнджин начал отчаянно тереть ладонь о джинсы. Хотелось помыться, а ещё лучше – прыгнуть в бочку с дезинфицирующим раствором. Хёнджин смутно помнил, как сумел в таком состоянии вызвать такси и добраться до дома без новых приключений. Кажется, он даже написал угрожающее сообщение для своих друзей, но с ними он разберётся позже. Уже стоя на пороге квартиры он понял, всё ещё дрожит от холода (или страха? скорее от всего вместе). Хёнджин искренне надеялся, что у Минхо с Джисоном хватит мозгов хотя бы на то, чтобы забрать его пальто, оставленное в гардеробе. Он в это заведение больше ни ногой. Парень с омерзением стянул с себя одежду, сразу отправляя её в стиральную машинку, и подставил тело под горячие струи воды. Контраст температур вызывал приятные мурашки и хёнджиново сердце, прежде готовое проломить грудную клетку, наконец, успокаивалось. Не думая абсолютно ни о чём, он медленно смывал с себя гель для душа после того, как до красноты натёрся мочалкой. Ключицы, на которые так пристально пялился парень за баром, рельефный торс с выступающими кубиками пресса, едва заметная полоска волос, уходящая вниз. Хёнджин скользнул ладонью по члену, который явно требовал разрядки после всего произошедшего. Может, Минхо прав и всё дело в банальном отсутствии секса? Если подумать, у Хёнджина давно не было никого кроме правой руки. Размышления были прерваны звуком входящих сообщений. Парень закрыл кран, и, игнорируя существование полотенца, прошлёпал в комнату, оставляя за собой мокрые следы. [ moon boy, 01:09 ] я тут! как прошла ваша тусовка? Хуже некуда. Уже занеся пальцы над клавиатурой, Хёнджин вдруг снова вернулся к фантазии о том, что было бы, если бы на месте парня из бара оказался Мун Бой. Остатки сознания тут же начали подкидывать яркие картинки. Что было бы? Хёнджин определённо не отказался бы прикоснуться к нему. Даже не так, он желает это сделать. Попробовать на вкус губы этого таинственного парня, заглянуть в его глаза, и, (Хёнджин очень надеялся) увидеть там ответное вожделение. Он мог бы взять в рот на виду у всех или грубо оттрахать его в тесной кабинке туалета, пока тот не устанет кончать. Русоволосый затуманенным взглядом посмотрел на своё отражение в зеркале. Хван Хёнджин, и давно у тебя стоит на фантазии о друге по переписке? [ jinnie, 01:15 ] < изображение >