Красная нить

Солнце. Чистое небо. По дороге едет чёрный NISSAN. Окна открыты и ветер спокойно гуляет по салону. Негромко играет музыка. В машине три человека. Женщина на вид 38 лет. Глаза еë цвета мягкого голубого неба, ровный нос и пухлые губы. Вьющиеся светло-русые волосы достигают плечей. Она среднего роста. Взгляд еë устремлён вперëд. - Чем ближе к городу, тем больше зелëных насаждений. Какая прелесть! Я уже довольна, - произнесла женщина негромко бодрым голосом. - Да, Клариса, я в этом не сомневаюсь, - сказал мужчина за рулëм бархатисто. Мужчина крепкого тело сложения. У него немного полноватое лицо. Глаза очень притягивают к себе внимание. Цвет лазурного море заставляет всех утопать, кто держит с Николасом зрительный контакт дольше минуты. Длинный нос с небольшой горбинкой придаëт лицу некую изюминку. Тонкие губы чуть приоткрыты, когда он выдыхает. На лице есть небольшая растительность, которая не так сильно бросается в глаза из-за загорелой кожи лица. - Патриция, ты ничего не скажешь? - спросил Николас самого молчаливого попутчика в этой поездке. Девушка не произнесла ни слова, а лишь пролежала калачиком на заднем сиденье; после вопроса отца Патриция присела и выглянула в окно. Лёгкие набирали побольше воздуха. Взгляд прошëлся по родителям и направился в окно. Патриция была семнадцатилетней девушкой. Она была среднего телосложения. Милое личико с грустными глазами и огромными мешками. Глаза цвета морской волны. Нос прямой и без изъянов. По лицу разброшены немногочисленные веснушки. В такой жаркий день Патриция одета в тонкую водолазку, футболку и джинсы. И вновь она смотрит в сторону. Взгляд падает на спидометр, стрелка которого показывает, что они едут девяносто километров в час. - Милая, мы уже почти приехали! Смотри! - радостно воскликнула мама и машина проехала яркий банер с надписью: «Добро пожаловать в Виоленс» Вскоре машина была около их нового дома. Частный дом выглядел неплохо. Снаружи небольшой садик был ухожен и там росли нарциссы. Внутри мебель была не самой новой, но выглядела хорошо. Патриция поднялась на второй этаж. Казалось, что комнаты, как и сам коридор, бесконечны. Девушка зашла в одну из комнат и бросила сумку с вещами на пол, закрыла дверь и рухнула на кровать. « Вот и переехали», - промелькнуло у неë в голове. Она посмотрела в потолок. Родители шумели внизу. Включив музыку в наушниках девушка погрузилась в дрëму.

<...>

Патриция проснулась из-за того, что еë за плечи трясла заплаканная мама. Девушка немного опешила. Она приподнялась и положила руку на плечо матери. Отец стоял в дверях. - Мам, что произошло? Почему ты плачешь? - спросила Патриция, вытаскивая наушник из уха - Я... Я... Я думала... Ты... Мы испугались... - сказала дрожащим голосом Клариса. - Ты не отвечала... - Мам, извини. Я из-за дороги устала и решила послушать музыку. Извините, что напугала... - Всë хорошо, милая. Мы тоже себя накручиваем. Отдыхай и не затягивай, пожалуйста, с вещами, - женщина тяжело вздохнула и вышла из комнаты дочери. Патриция осталась одна. Она вновь надела наушники. Встав с кровати и подойдя к открытому окну, она посмотрела на похожие дома. Совершенно обычная улица достаточно яркого городка. Воздух здесь чище, чем в Дуллнессе откуда переехала Патриция. Серый непримечательный город. Он ни чем неинтересен. Он скучен и слишком рутинный. Девушка завернула рукава и взглянула на бинты, которые скрывали ужасные порезы. Она пыталась покончить с собой. Патриция залезла в ванную, взяла тонкое лезвие и стала его ввести снизу вверх по вене. Всë бы вышло если бы Николас не вернулся домой раньше положенного и не забыл в ванную сразу же. Он вызвал скорую, позвонил жене, попутно вытаскивая дочь из ванны и стараясь обработать раны. После этого случая друзья спрашивали, что Николас делал, но он не помнил. Его охватил шок и паника, но он смог спасти дочь. После этого Патриция ходила к психотерапевту, но сеансы кроме списка антидепрессантов ничего не дали. В попытках забыть ужас, что произошëл в Дуллнессе, родители приняли решение переехать в более яркий город, где царят только позитивные эмоции. Обратно закатав рукава, девушка взяла наушники, вышла из комнаты и направилась к выходу. Клариса расставляла посуду как вдруг заметила дочь. - Милая, ты куда? - Хочу исследовать город. Прогуляться... Воздухом там подышать, - сказала Патриция, надевая потрëпанные конверсы. Так девушка ушла из дома. Она ходила по широким улицам, рассматривая дома. Около часа ходьбы по бесконечно ярким улицам, что так и пели о любви она пришла к шумному дому, где проходила вечеринка. Патриция хотела уйти, как какая-то девушка взяла еë за руку и начала вести внутрь. - Эй! Я не пойду туда! Ты вообще кто такая?! - закричала Патриция, глядя на рыжеволосую девушку. - Лизочка, ты такая смешная. Пойдëм уже. Я тебя столько искала! - сказала явно пьяная девчонка и привела Патрицию в мир пьяных и обкуренных людей. « Даже забавно... Но думаю всем всë равно. Здесь можно выпить, а может даже найти травку», - подумала девушка и прошла в самую глубь дома. Вскоре она нашла кухню, где стоял весь алкоголь. Намешав себе коктейль, Патриция стала наблюдать за людьми. Ей было забавно наблюдать за всем этим столпотворением, пока к ней не подошëл высокий накаченный парень. Его глаза смотрели прямо в душу, а то и в сердце девушки. Так показалось Патриции в первые пару минут. Он молчал и просто дышал, оглядывая девушку. - Эм... Что-то не так? - спросила Патриция. - Кто ты блять такая? Я наблюдаю за тобой уже минут пять и я тебя не знаю, - сказал грубый бархатистый голос. - Ну.. Меня притащила какая-то девушка, которая видимо перепутала меня со своей подругой. Да и повежливее можно! - уже грубо ответила девушка. Показалось, что дом затих. Все обернулись. - Ты чë смелая дохуя? Припëрлась на мою вечеринку, пьëшь мой алкоголь и хамишь?! Девушка подняла взгляд на парня, а после плеснула ему лицо недопитый коктейль, а после развернулась и направилась к выходу. « Посмотрите какой важный хуй бумажный. Больно надо. Ну и пошëл он к чëрту»- промелькнуло у Патриции в голове, как вдруг еë резко и грубо взяли за руку. В следующую секунду руку подняли вместе с с девушкой и развернули к себе. Это был тот же парень. Мокрая рубашка лишь сильнее пролегала к телу. Глазах, тëмных как ночь, была боль. Патриция увидела боль в глазах парня, который увидел боль в еë глазах. Эта секунда была бесконечной. Они будто поняли нутро друг друга...