Далёкий голос

«Знаешь, мы никогда не забудем Игры, в которые играют люди. Нас с тобой наконец настигли Люди, которые играют в игры». Е. Польна.

      Вернувшись домой, один из участников весёлой «банды» друзей, Виктор, решил тоже испробовать эту странную игру, придуманную — да он же сам и придумал, никто ему ничего такого не говорил и он не подслушал нигде, чего врать-то! Прям дитя малое. — Пашей. Главное — родителей не разбудить, пойти переодеться. а потом заняться, собственно, «банными процедурами». «Жаль, мы не придумали, на что спорим с Павлухой, если ничего не получится, — думал он, — а не получится ни за что. Что за игра-то такая странная?       Наконец всё было готово. Ванная была наполнена тёплой водой, в которую он, Витёк, ничуть не боялся погрузиться на пять минут. Он был сильным, спортивным, здоровым, к тому же хорошо плавал и нырял, поэтому пять минут его точно не могли испугать. Да и где, к тому же? В его же собственной ванной, с тёплой водой, в квартире, где спят его родители, где уютно и тепло и где не никаких монстров? Он ничего не боялся в своей квартире даже когда был совсем мелким, так почему он должен начать чего-то бояться сейчас?       Наконец всё было готово.       Молодой человек разделся и был уже готов войти в тёплую воду, как неожиданно в глубине души его кольнуло какое-то странное чувство. Нет, не страх, скорее, предчувствие, что что-то идёт не так, и что скоро будет совершено что-то неправильное. Допустим, это просто очередная шутка Пашка, — Пашок тот ещё шутник и клоун, но всё-таки… А вдруг? Вдруг всё получится, и что потом? Жаль, он не успел спросить Павлуху поподробнее, да и никто не подумал спросить его вчера, или уже сегодня, когда они всей бандой глупо ржали над тем, что по их мнению неунывающий и весёлый прохиндей-Пашка должен был сделать там, в параллельном мире, из-за чего он туда, по их мнению, возвращаться не должен, во избежание вполне закономерных проблем.       Блин, да даже наш кот Васька и тот не такой трусливый, как я, — подумал молодой человек, заходя в воду, — водички испугался, как младенец.»       И уже вдохнув и погрузившись в воду, Виктор понял, что именно вызывало у него неприятное чувство тревоги, но было уже поздно, потому что игра началась.       Он ведь не придумал совершенно ничего, — ни малейшего правила игры, ни условий, он не представлял себе, кто мог населять этот мир, в который он собирался попасть, — вообще ничего. Он начал игру, о которой не имел ни малейшего представления, потому что не озаботился тем, чтобы придумать её, — и теперь Игра придумывает сама себя. И, возможно, играть теперь он будет по правилам самой Игры. И кто-то, вполне возможно, будет играть в него самого. А тебе никогда не приходило в голову, что могут думать и чувствовать компьютерные персонажи? А твой собственный игровой аватар? … Блин, что за ерунда?! Кто здесь?! Чей это голос?! Чёрт, я задыхаюсь!..       Кашляя и задыхаясь, он попытался вынырнуть, но почувствовал, что он не в воде. Потрогал свои волосы — сухие, правда, растрёпанные и какие-то шелковистые и тонкие. Вот дверь, надо выйти. Дверь? Что за фигня творится? В его квартире нет такой двери, и он не у себя дома! Так, приехали. Главное — успокоиться и взять себя в руки. Паха, придурок, я тебя завтра убью, — подумал он, — если, конечно, успею вернуться. А сейчас надо успокоиться и посмотреть, где это я вообще оказался. Пашка-то такое уже проделывал и он здесь уже был, вернулся, дурень, ещё и смеялся потом. Непонятно только, правда, что это за игра такая, надо будет потом у пацанов спросить, что вышло у них. Может, мы с ними даже здесь встретимся.       На улице, или, вернее, снаружи чего бы то ни было было холодно, — но совсем не так, как в его родном городе, который уже подготовился к празднованию Нового года. В этом «где-то» была открытое окно, которое почему-то неожиданно успокоило незадачливого игрока. Что бы там ни было, вряд ли здесь живут какие-то чудовища, успокаивал он сам себя, это просто какой-то город, очень похожий на наш, какой-то дом… Вряд ли стали бы чудовища строить дома и соблюдать привычную для нас архитектуру построек, утешал себя Игрок. О том, что люди или другие разумные существа, живущие здесь, могли погибнуть, вымереть или пасть от рук, лап, когтей или каких-нибудь других конечностей каких-нибудь сильных врагов, он предпочитал не думать.       Игрок распахнул дверь и вышел.       Над пустынным и тихим городом поднималось какое-то странное свечение, постепенно спускающееся на город. Если бы Игрок не был так занят другими, более важными, на его взгляд, мыслями, он не мог бы не заметить, что это было очень и очень красиво.       Вокруг него росли какие-то странные высокие деревья, неуловимо напоминающие те, какие росли в его мире и даже в его городе; и тени деревьев, очень длинные и очень тонкие, причудливым уютным узором поднимались в небо.       «Неправда, это всё ненастоящее! Это ненормально, не может быть!» — повторял Игрок, пятясь.       Внезапно он споткнулся обо что-то, лежащее на земле; Игрок наклонился и осторожно поднял этот странный маленький предмет. Это оказался маленький старый приёмник, при этом ещё и смутно напоминающий старую плёнку, на которой давным-давно слушали музыку и которая имела «хорошую» привычку постоянно зажёвываться в проигрывателе. В его мире таких странных гибридов точно никогда не было; но кто и зачем изобрёл такой странный аппарат — и зачем выбросил его здесь? Судя по томоу, что его корпус был покрыт царапинами и трещинами, и сам он был в пыли, ничуть не отичающейся от той, какая была в его мире, аппарат точно был очень старым, и к тому же сломанным.       Игрок автоматически нажал на какую-то кнопку и послышался тихий шорох, сменившийся щелчками и потрескиванием, после которых донёсся чей-то голос, искажённый помехами. Чёртова штуковина была не сломанной, как ему показалось изначально.       »…Перед любым внедрением надо обязательно провести весь комплексссс тезззссстов Фффффввиктора Фффоронсссова… нашшшш народ владеет ффсссем комплексссом знаний и тессиссов, возданных этим учёным, и его открытсссия анулируют всссе предыдущщщщщие заяффления учёных о конечности и односторонности миров и явлений» — послышался странный шипяще-свистящий голос, который мог показаться Игроку принадлежащим кому угодно, но только не человеку. Сочетание имени и фамилии — Виктор Воронцов — ему не понравилось ещё больше, потому что так звали его самого.       Дальше следовали дата и год рождения неизвестного учёного-тёзки, и Игрок с ужасом убедился. что речь идёт ни о ком другом, как о нём самом. Восхищённый шепелявый голос, который он сам про себя окрестил змеиным, перечислял его работы, достижения, научные труды, созданные им, Виктором, — вот только он сам мало того, что не только не имел к этому всему ни малейшего отношения, но даже не понимал, о чём идёт речь.       Пустынные и странно-уютные улицы с причудливой, но по-своему гармоничной архитектурой были погружены в голубоватый полумрак; какой-то крайней мыслью бегущий Игрок подумал, что это было бы очень похоже на какие-то места из сна, — только не из его. Ему снилось много разного, но такие места ему точно никогда не снились. Боже, почему он не решил сам для себя, где, когда и как он хотел бы оказаться, вынырнув из тёплой воды через пять минут, почему ему не хватило ума придумать хоть что-то для этого игрового мира, раз уж он согласился на игру? Почему он об этом не подумал?.. Он всё отдал бы только за то, чтобы увидеть, как из-за угла ближайшего здания выходит со смехом вся его компания, и он бы сказал, что поверил в этот розыгрыш и по-настоящему испугался, но он слишком рад их всех видеть… Но ничего не произошло.       На маленькой круглой площади молодой человек увидел группу солдат; они стояли кружком и о чём-то разговаривали, словно разглядывая что-то интересное. Почему-то факт присутствие кого-то живого Игрока не обрадовал, — наверное, уже потому, что в их форме он не узнал ни одну из существующих или существовавших на Земле. И нет, эти солдаты были очень похожи на людей, но людьми они не были.       Медленно, прячась за каждым выступом странных зданий, — здесь ничего не похоже на войну, откуда же здесь тогда солдаты? — - Игрок медленно отошёл подальше от странной группы «нелюдей», как он окрестил их для себя, и побрёл куда глаза глядят в стремительно тающей надежде вернуться к себе. Всё, что ему было нужно, — это найти вою ванную, правда, с уже холодной водой, хотя что-то в уголке памяти шептало ему, что это невозможно, и он попал в этот мир не через воду…помнишь, игрок, свои полностью сухие волосы? Но ему не хотелось оставаться в этом чужом мире, в котором он, скорее всего, будет рассмотрен Игрой как нечто постороннее, или просто сбой программы, или вирус… А если нет — он не был готов к встрече с самим собой или с теми, кто рассказывал по тому странному «приемнику» о всём том, что он якобы создал.       Игра продолжается.       Игра генерирует этот мир.       Игра создаёт сама себя.       Продолжение следует.