Сборник по Twisted Wonderland.

Он постоянно встречал тебя своим особенным способом — безмолвно нависая сверху, над тобой. И всякий раз, ты подпрыгивала на месте, визгливо скорчив кислую мину и в миг последует его кокетливый, вместе с этим опутывавший чарами, смех. Зная его, как знатную сластёну, непрестанно приносила ему что-то сладенькое: ту же булочку, с густой глазурью и щедро покрытая маком; шоколадку, так же батончик с клубничкой нежной начинкой. И не составит труда, приобрести сладости в столовой колледжа. Прежде чем отдать, ты упаковывала в прозрачно-розовый пакет и тем самым прикрепляла симпотным бантиком. Тебе, как и ему — влюбились милые вещи; его улыбка достигала до ушей, столь яркая, как и залитые, лукавым задором, глаза. Согласно повечерам, вы развлекались детскими, ребяческими играми, вместе смотрелись, как малые дети, не достигшие своей зрелости. Скорее это ты выглядела совсем маленькой девочкой перед ним — няней со стажем. Веселившись вместе с ним, твоя душа кружилась в вальсе: ты забывала о взрослой жизни, все трудности, и исподволь возвращалась к беззобитному детству. Это упитанное чувство протекало по венам и раз за разом утверждало, насколько сильно ты влюблена в Лилию. Во время таких игр, парнишка ловил тебя тихо, не подавая никаких признаков его присутствия; далее окутывал в свои теплые объятия, и ваш негромкий смех раздавался эхом по старому зданию.

. . .

После очередной игры в прятки, вы лежали на полу его просторной комнаты: везде и всюду развешаны плакаты, музыкальные инструменты и много всяких привлекательных безделушек. Ваши руки держались крепко: никто из вас не хотел отпускать и затерять эту приветливую ласку. Взаимно устремлённые взоры, овладевшие нежностью, изучали каждые черты лица. Лилия, вольной рукой прикоснулся к твоей щеке, беспрестанно горячая и давно приобретенная клубничный оттенок. Его движения осторожны, словно перед ним красуется бабочка, выпивая сладкую пыльцу одуванчика. Ты, неожиданно для него, медленно обнимаешь: теплая улыбка чуть шире расползается по лицу. Глаза сомкнули сами, от блаженной волны. Лилия приникнул к шее, томным вздохом опыляя изнеженную кожу, и недолго, прикоснулся горячим языком к чувствительному месту; от нежданности, с уст сорвался стон. Ты покраснела гуще: щеки приобрели уже иной цвет — кораллово-розовый. Ты сомкнула губы и отвела взор куда-то в сторону, лишь бы не показывать свою багровую мину. Но он не позволит тебе содеять этого: бережно положит свою ладонь на твою щеку, и взглянет на тебя, с той же яркой улыбкой, и лакомо поцелует твои губы. Раз за разом ты замечала, как каждая часть тела нагревается до кипения. Он продолжил: бессмонно оставляя поцелуи на шее, обвивал руками твое хрупкое, подобно телу шарнирной куколки. Непосредственно, укусы были такими же — клыки неспешно впились в кожу, заставляя напрячь все тело, позже достигает облегчение и нечто большее; ты позволишь выпить ему все, без остатка. «Кровь сладка, как конфеты» — можно понять по выражению его лица: он смотрел на тебя с такой страстью, двойным возбуждением, и сладко облизывал свои губы, отроду, не упустив и капли своего лакомства.

. . .

Лилия нежился об твои обнажённые ноги, словно котёнок, желающий, чтоб вновь угостили его чем-то вкусным. Ему вновь не терпится попробовать тебя. Ты утонула в его чарах, и послушно раздвинула перед ним ноги: он без препона оказался между твоих ног, целующего все места, не оставив ни одного без внимания. " Время приступать к десерту» — он с аппетитом вылежит все соки, что понемногу стекали из тебя. Своим языком он проникает в тебя, исследуя все сокровенные места, заставляя тебя все сильнее и сильнее сжимать его между своих ног — он не против, даже если невольно навредишь. Лилия будет сладостно облизывать интимное место, пока не отведает должное.

. . .

Лилия обнимал твое оголённое тело, тем самым одаривая своей теплотой; поглаживал пряди твоих волос и иной раз целовал их. Ты обнимала его, и суровой осторожностью касалась губами к шее. Щекотливое ощущение вынудили его уголки губ приподняться: сейчас ты казалась маленьким беззобитным зверьком, что ёжик или зайчонок. Для него ты — наимилейшее создание человечества.